По стопам Инквизитора

Через пару часов, мы смогли отъехать подальше и стать таки лагерем, хотя уже давно были сплошные потемки. Спать хотелось безумно и мы кое-как поставив палатки вырубились. Мне выпало дежурить предпоследней, и как меня подняли, я пошла сторожить лагерь. И застала у костра Асмона. Гарлок почти никогда не спал, будучи в этом плане совершеннее людей. Недолго думая, я подсела к нему под бок, и мы заболтались о разных пустяках. Но потом я прервала смех и сказала тихо: - А ты снова спас меня. В который уже раз, я обязана тебе жизнью, Асмон. Гарлок повернулся – Не думай об этом. Я просто помог, бескорыстно. - Знаю – шепнула я – Бескорыстно, как всегда. Но меня учили отдавать долги. Я же так с тобой никогда не рассчитаюсь. - Неужели? – хмыкнул Асмон – А кто меня от этой магички прикрыл? Даже я понимаю, что она важная персона, и наверняка оповестит об мне двор Орлея. Мне нужно было ошеломить её, как можно более лучше, и это удалось. Теперь же надо показывать себя хорошим воином, настоящим андрастинцем, бескорыстным монахом и возможно, в обществе я стану не чудовищем, а редкой диковинкой, что не так уж неплохо. Я рассмеялась – Хитрец, так ты всё просчитал. Стоп, так про маму ты наплёл? Но к моему удивлению Асмон покачал головой – Нет, я говорил правду. Иногда, мозг матери пробуждался ненадолго, и она шептала себе под нос, разные вещи. Просто так, не обращаясь ни к кому, но я запомнил. Увы, Скверна отняла её полный разум, но кем она раньше была стая знала. - Так ты по сути бастард, сын орлесинской дворянки? – поразилась я, честно говоря думая, что это было вракой, специально для Вивьен. - Я в первую очередь гарлок, потом монах – возразил мой друг – А то кому-то интересно, кем были мои родители? - Да уж – согласилась я и вдруг представив кое что, прыснула со смеху – Хотя во был бы фокус, если бы Жозефина тебя в Игре использовать стала, и выбила тебе какое-нибудь наследство, типа особняка этих Пальеров. Впервые на моей памяти Асмон искренне расхохотался – Это невозможно. Скорее юродивого пастуха признают императором Орлея, чем гарлоку дадут титул лорда или хоть право наследования. Даже я это понимаю. Хотя было бы неплохо, я бы такой особняк в монастырь перестроил. Жрицы были бы довольны. Но кстати, Вестница, а можно спросить? Кивнув, я посмотрела в глаза другу. Он помолчал и спросил: - А что ты думаешь делать теперь? Как я понял, тебя почти оправдали, тебе осталось истинного виновника найти и предать его суду, или убить, если будет сопротивляться. То есть, ты останешься при Инквизиции, но в какой роли? Подумав, я пожала плечами – Честно? Понятия не имею. Я и правда чтобы полностью снять тень обвинений с моего имени, должна найти и покарать виновника, но вот в какой роли? Держательницы этой зеленой гадости – посмотрела я на свою мерцающую руку – которую некоторые Меткой называют и закрывательницы барьеров? Формально, я оформлена в отряд Кассандры простым мечником. Но я растеряна. Все мои прежние мечты рухнули. Я до сих пор мечтаю стать храмовницей и не могу этого сделать, ибо они в который раз предали Церковь. Стать кем то важным в Инквизиции? Хорошо было бы. Но разве я для Касси, Лилианы, Каллена, Жозефины не просто козырная карта, которую таскают на приемы, которой прикрываются от судов? Народ назвал меня Вестницей Андрасте, а наши лидеры и рады, как удобно. Но формально, я всё ещё просто мечница, причем только, только снявшая клеймо жуткой преступницы, но ещё оставшаяся подозреваемой, пока обратное не доказано. Что мне делать? Просить хороший пост и равноправия? А кто даст? Мои плечи поникли и я зашептала – А знаешь чего я больше всего боюсь? Окончания расследования. Вот мы найдем и покараем врага, если мне повезет, вот меня оправдают и я стану вообще никому не нужной. Ленточку на грудь и чеши домой, бывшая Вестница. А куда домой? Уверена, новая жрица Старкхевена, уже набрала пополнение стражи и пост командира её личной стражи, на который я метила, уже занят. Снова ходить в простые рейды на разбойников? Да и примут ли дома, меня? Да, меня оправдают, но тень на имени то останется? И кому нужна будет сыгранная карта вроде меня, вечно обреченная быть потом предметом для пересудов? Я буду никому не нужной в Вольной марке, даже семья не поможет с таким клеймом. Остаться в Ферелдене или Орлее? А тут я кому приснилась? Кому? Мне просто страшно об этом думать. Под конец речи я шептала уже еле слышно, причем глотая слезы. Такие мысли и в самом деле приходили мне в голову, но я их гнала, обеспокоенная в первую очередь судом. Но вот он позади и впереди то, что меня пугает, участь сыгранной карты. Меня обхватили за плечи, сняли шлем и прижали. Я тряслась на груди у тоже скинувшего шлем Асмона, размазывая о его броню слезы. - Выпусти обиду, не держи в себе – прошептал гарлок – Я чувствую твои эмоции, они тебя жгут как огонь. Прости что спросил, но выпусти их. Я и выпустила, заревев ещё сильнее и подвывая. Не знаю, сколько это продолжалось, но когда слезы иссякли, мне действительно полегчало. Я утерлась кулаком и посмотрела наверх. На меня смотрели глаза Асмона. Пугающие всех вокруг, но такие внимательные. - Спасибо, что выслушал – прошептала я смущенно. И кем я себя сейчас показала? Истеричной нюней? - Знаешь – тихо сказал гарлок - в одной церкви я подслушал исповедь, так там исповедница говорила, что высказать какие думы сковывают душу, уже значит нащупать в темноте первую ступеньку наверх, из темницы самоистязаний и обреченности. Мне запомнились эти слова. Улыбнувшись, я прижалась обратно – Хорошо сказано. Знаешь, я пожалуй и правда первую ступеньку нащупала. Буду проситься в Искатели Истины, мне понравилось карать преступников. Там и моя слава пригодится. Ну и пусть бывшая вестница, так что, от этого репутация только страшнее для грешников. И надо будет, надорвусь, но сделаю себя не просто картой в Игре, а козырной картой, бьющей всех наповал. Рассмеявшись, гарлок позволил мне и дальше приходить в себя в его объятиях. А спустя время, я отстранилась, утерлась как положено, и так время моей смены уже вышло, солнце скоро встанет, повернулась было к палатке, надо будить Касси. Но остановилась, развернулась обратно и, подойдя, поцеловала Асмона уже осознанно. Гарлок расширил глаза, а я улыбнулась: - Спасибо, что побыл моей жилеткой для слез. Ты и правда отменный слуга церкви, и с тобой легче, чем на коленях перед жрицей, с рукой на Песни Света. И ещё, ты для меня стал действительно хорошим другом. Спасибо, что выслушал. Асмон ничего не сказал, слова были излишни. А я уже пнув Кассандру, заставив её вставать, скидывала броню, намериваясь часок подремать до выхода в путь и поймала себя на мысли, что очень жалею, что Асмон не обычный человеческий мужчина. Влюбилась бы только так. Кассандра сидела у огня, шевеля угли, и то и дело, оглядываясь по сторонам. Ещё немного, и можно будет будить весь лагерь. Солдаты приготовят завтрак, соберут палатки и она поведет их дальше. Да, в Убежище. А там пусть у Лилианы и Жозефины болят головы, что делать дальше. Куда пристроить эту зазнайку Вивьен и явно шпионку эльфийку. Как себя вести с храмовниками и что делать с приглашением Фионы. Да, пусть думают, её дело сейчас сражаться в авангарде и искать преступников. Правда пока ими и не пахнет и вначале надо Брешь закрыть, да ещё и кучу разрывов. Но вот в этом она как раз бессильна без Тревельян. Тут женщина выругалась. Чувствовать что ей что-то не по силам, было очень неприятно, но так оно и было. Сразу вспомнились беседы с Лилианой и Жозефиной, когда решалось что с этой подозреваемой делать. Хотя что там было обсуждать. То что Тревельян невиновна, Касси поняла как только увидела её в бою. Человек связанный с Тенью, не будет смотреть на разрывы и демонов, как баран на новые ворота. Касси сдержала смешок, вспомнив зрелище того, как Тревельян палочкой ковырялась в останках демонов. Дальше больше, необыкновенное заразительное желание доказать всем и вся невиновность, усердие в уничтожении демонов, и конечно слова матери Джустинии и неизвестного огромного преступника, из того видения. Даже Асмон был бы ему по плечо от силы. Тревельян хотели убить, это было понятно, но вот каким образом у неё оказалась эта метка, всех и волновало. Версия народа о даре самой Андрасте, была красивой, очень удобной для интриг Жозефины, но неправдоподобной. Ещё всех смущала поразительная скрытность Тревельян по отношению всего, что касалось её семьи. Лилиана с большим трудом выяснила, что мать подозреваемой и правда главная жрица Оствика, ибо в самом городе эту информацию всячески опровергали. Но что либо с этим сделать было проблематично. Тревельяны оказались очень большой семейкой, занявшей все ключевые церковные посты в городе. На допрос не утащишь, без дикого скандала. Разве что, шантажировать самих Тревельянов, антиславой от их дочери, или подсиживать всю семейку, пестуя их конкурентов на церковные должности, но и тут была проблема. Воспитание у подозреваемой чувствовалось должное и Лилиана справедливо опасалась, что узнай Элери о нападении на её семью, то тут же посчитает это предательством и добровольно отправится на казнь, не желая быть источником проблем для родных. А от каждого крестьянина, например уронившего записку, Тревельян не укроешь. Канцлеру же Родерику только дай услышать такое желание Элери, мигом соорудит эшафот, притащив тьму свидетелей. И кто тогда будет разрывы закрывать? В итоге, решено было в Оствик не лезть, а Элери подталкивать к сотрудничеству её же задумкой о собирании залога. Жозефина уже нашла, как это использовать в Игре, и поэтому упросила Кассандру закрывать глаза на то, что Тревельян гребет себе долю трофеев. Нет, по идее подозреваемая мало на что имела право, но, по словам Жозефины, вся суть интриги в том, чтобы Тревельян собрала себе на залог сама и не за десяток лет. Никто из игроков столько ждать не будет, а так, сама заплатившая за свою временную свободу женщина, уже по идее интересный повод для сплетен. Но вот, залог уже выплачен, и неожиданно, жрица Вал Руайо, благословила Тревельян и вручила ей меч. Элери, теперь снова слуга Церкви и по идее это хорошо. Благо, глупышка за событиями сама не поняла, что произошло, но теоретически, она стала просто подозреваемой, к тому же благословленной бороться с силами зла. При желании это событие можно назвать обязательством искупать грехи, борясь со злом и забыть про обвинения. Тревельян может сбежать домой и служить собственной мамаше-жрице, раз в месяц кого-нибудь вешая за грехи, хрен придерешься. Хорошо ещё, судя по всему, Элери хочет найти истинного преступника, чтобы очистить своё имя полностью. Это осталось последним поводком, за который можно дергать. А если и истинный преступник появиться, да так, что его много народу увидит? Как тогда Тревельян удерживать? Лилиана здраво подозревала, что остальные Тревельяны её шпионов засекли, и могут немало гадостей дочери рассказать. Как сама Элери воспринимает свою участь разменной карты в Игре, видно было тоже превосходно. Каллен, хоть и бурчал, но признался, что корит себя за ту нападку с обвинением в бесчестном получении брони. Касси же опасалась, что допросов и криков в её личном исполнении, Тревельян тоже не простит. Как и роль по сути первой стенки на пути демонов. Возьмет и сбежит опять же на родину, там разрывы искать. И попробуй удержи. Ни Кассандра, ни Лилиана не были верховными жрицами. - А её услуги нужны. И так проблем выше ушей. Что-же делать? – саму себя спросила Искательница и вздохнула. Да уж, выхода не было, кроме как перестать обращаться с Тревельян как с простым солдатом. Но тут Кассандра позволила себе ироничную улыбку. Её приятно удивляло военное мастерство Тревельян. Натренировали ту неплохо и опыт чувствовался. И несмотря на некоторую ворчливость, имелось в принципе хорошее усердие в поисках того не знаю чего, там не знаю где. Но это качества просто хорошего солдата. Но у Тревельян было и другое, то чего не было у Каллена и самой Кассандры. Умение находить общий язык с кем угодно, даже с тем, кого она терпеть не могла и главное способность находить пусть не изысканные, а простые к пониманию и так нужные слова. На неё не получалось злиться. Пара вечеров и солдаты Инквизиции стали её уважать, одна попойка и маги помирились с храмовниками, увлекшись идеей разработки совместных способов борьбы с демонами. Или вон Солас. Чувствовалось, что эльф терпеть не может Церковь, но Элери сбила его с толку простой нотацией с примерами, и постоянно сует подачки в виде амулетов или книг по магии, и Солас откровенно растерян, потеряв весь пыл. Или вот Варрик. Казалось бы, после тейга, ему в пору обидится на глупую девчонку, но та поминутно взглядами благодарит его после боев, за превосходную стрельбу и при новых находках, не забывает показывать, что учла свои ошибки и наставления гнома. И вообще он для неё чуть не учитель. Сколько же она материала для новых книг наболтала, не стоит и говорить. Касси лично застукала Варрика, с Песнью Света, выдирающим оттуда цитаты, и вставляющим в свои записки. Наверняка уже сделал набросок романа, выставив там Элери праповедницей, а себя её наставником. Гарлока не стоит и обсуждать. Хотя нет, тот был отдельной историей. Его личность стала конечно поводом для мега скандалов, вначале. Но потом, когда он весьма умно повел себя в деревне Перекресток, со своей раздачей милостыни, и вообще поддержанием о себе образа безсеребрянного монаха-воина, то тут же стал участником Игры. Но не орлесианской, а Церковной. Даже ранее шипящие на Асмона молодые жрицы Убежища, и пораженная Жизель, почесав головы, вдруг осознали, как его можно использовать. После начала войны, так и не завершившейся миром, гибели Конклава, популярность Церкви упала. Толку говорить крестьянам, чьи члены семьи убиты, а дома сожжены ходящими туда-сюда армиями тех, кто их по идее защищать должен, что всё будет хорошо, веруйте и спасетесь? Народ жрицам уже очень плохо верил. Храмовники вон были частью церкви, а предали её. Маги тоже по идее андрастинцы, а так же наплевали на все заветы. Теперь ещё демоны лезут. Может миру конец пришел? И тут во первых появляется Вестница, уничтожительница демонов, женщина сдержащая Брешь и закрывшая кучу разрывов. Она церковный страж вообще-то, да ещё из религиозной семьи. Касси лично слышала, как Жизель это на проповедях повторяет, как иллюстрацию того, что может дать искренняя вера. Так что Жозефина играла образом Элери с аристократией, а Жизель с простым народом. А Асмон тут каким боком, спросит кто-то? О, он стал не менее важной фигурой в проповедях. Как же, живое доказательство того, что вера может даже бывшее чудовище обратить к свету и заставить покаяться. Порождение тьмы, верно и смиренно служащее Церкви, безвозмездно помогающее страждущим. Причем шедшее к этой цели давно. Жизель упоминала все случаи его помощи крестьянам на протяжении гражданской войны магов и храмовников и конечно расписывала, как он ещё сильнее стал помогать людям, приняв единственное правильную веру. И с такими примерами, сомневающихся в вере убеждали скрепить сердца и терпеть лишения дальше. Исповедь же об Архитекторе, причинах появления порождений тьмы, рассказанная и Жизель, стала причиной головной боли жрицы. Конечно, это лучшее доказательство канонов учения Андрасте, но одновременно вернейший способ рассорится с Тевинтером и Орзаммаром. Магистрам такие доказательства вины их предков (в проповедях они роль собственной страны в причинах Моров опускали) на фиг не сдались. А уж гномам, позволить убедится в том, что все беды с потерей тейгов, произошли из-за жадности людей, просто нельзя позволить. Даже Жозефина понятия не имела пока, что с такой информацией делать. Но то что и Асмон стал козырной картой признавала. Касси, убедившись, что гарлок сейчас обходит лагерь, вытащила клочок бумаги, на котором она записала имя матери этого необычного монаха, которое он неосторожно назвал. Не забыть отдать Жозефине, и если это правда, то посла кондрашка хватит, от возбуждения. Правда, и эту информацию, как гарлок - бастард, она не будет знать, как использовать. Пока не будет знать, но козырную карту из этого точно сделает. А если подойти с других позиций, то Асмон стал ещё и незаменимым помощником и подопытным для магов. Если противоядие от Скверны будет закончено, Инквизиция заткнет за пояс Серых стражей. Их то мало, пойди найди когда нужны, и от всех набегов сородичей Асмона они защитить простой народ и даже знать не могут никак. Но если, Инквизиция будет поставлять такое зелье, то каждый аристократ пожелает иметь такое про запас минимум для себя любимого. А то и для своих холопов, позовет неуязвимых к Скверне солдат на защиту. Ибо с трупов и вурдалаков оброк не соберешь. А для этого, уверена Каллен потребует наличия форпоста Инквизиции рядом с землями аристократа, а Жозефина немало политической поддержки. Маги же и храмовники Инквизиции обретут бессмертную славу. Да и в бою, Кассандра не хотя признавала, что по примеру Элери смело прячется гарлоку за спину, при особо больших проблемах. Да и сколько раз он спас уже ей жизнь? Правда такой уж привязанности к Асмону, как у Элери, не имела, лишь признание полезности гарлока в боях. Кстати, Кассандра покраснела, зыркнув на гарлока, надеюсь он не услышал, что она и так спящая рывками, привыкшая никому не доверять, высунула нос из палатки, и увидела к своему шоку, как Тревельян попросту рыдает на груди у Асмона, что-то ему со всхлипами рассказывая. Подслушать не получилось, гарлок бы моментально её унюхал, но зрелище поражало. Интересно, что довело до такого состояния Вестницу? Неужели тоже, о чем и Касси думала? Статус просто козырной карты в Игре? Ответа не было. А потом, Тревельян успокоилась, утерлась и пошла к палатке. Кассандра еле успела придать себе спящий вид. -Что же произошло? – сама себя спросила Искательница, и тут мимо прошел Асмон, кивнув ей. Кассандра мигом покраснела, благо за шлемом не видно. Почему? Так она видела, как Тревельян в благодарность за выслушивание её причитаний, явно осознанно, ибо вначале помялась, поцеловала гарлока. Путь и в щеку, но… он же порождение тьмы. Какие могут быть поцелуи? Он лишь выглядит как мужчина, но гарлоки не способны к любви и тем более чему-то большему… Но тут женщина стала пурпурной, вспомнив, что у убитых гарлоков, броню с которых стащил Асмон, в принципе ниже пояса все как у других рас. Но они же рождаются от маток, а не… И это просто атавизм, так? Или нет, и порождения тьмы могут…с женщиной… Ох, и Асмон тоже может? С его-то габаритами... Поймав себя на том, что смотрит внимательно гарлоку ниже пояса, женщина вспыхнула, сама себя мысленно обозвав озабоченной дурой. - О Создатель, о чем я думаю? Это был просто дружеский поцелуй, Элери вон даже не покраснела, а я увидев поцелуй, сразу о половых отношениях подумала? Дура, какая я дура. Надо прекращать на ночь романы читать – буркнула сама себе Кассандра. И вскочив, решила, что надо срочно будить лагерь, это отвлечет. Шел уже третий день нашего путешествия, и тракт успел порядком надоесть. Благо больше на нас никто нападать не пытался. Хотя даже жаль, это бы отвлекло. Вон даже Касси смотрит по сторонам с выражением лица «кого бы прирезать, скучно до жути». И в самом деле, мне самой надоело ехать целый день, а потом спать в палатке или дежурить у костра. Хотя дежурства как раз нравились. Я снова болтала с Асмоном, причем уже без истерик, и постепенно набрасывала план, как по настоящему стать Искателем Истины, а не просто солдатом Инквизиции. Асмон был критиком, кому я высказывала свои варианты действий. Да, он не был изощрен в интригах и подлизывании к начальству, кроме как жертвования денег и участи подопытного, но если я могла объяснить ему тонкости своих хитрых маневров, простым языком, то в ходе объяснения и сама видела, правильный я придумала ход или нет. Как говорил один мудрец: «Правильно заданный вопрос, уже подразумевает ответ». Асмон мог даже ничего не говорить, а молчаливо слушать, и этого было достаточно. Он это и делал, задавая лишь наводящие вопросы, не осуждал ничего, какие бы глупости я не предлагала (они то мысли, а ещё не поступки) за что я ему была благодарна. Гарлок не был сплетником, не плел свои интриги, имея четкую цель в жизни, и стал моим чуть ли не исповедником. Странно, по идее неправильно, но я привязалась к Асмону очень сильно, забыв про то, что он бывшее порождение тьмы. Он стал для меня настоящим другом и сам заметно дорожил этим. Вот и на марше, я ехала рядом с ним, перестав пытаться ехать бок о бок с Касси. Просто в ходе бесед, даже Асмон согласился, что показ того, какой я отличный воин, это хорошо, но вот перегибы с панибратством, и попытки изображать из себя равную, смотрятся глупо. Пусть наш командир и сама теперь сделает шаг навстречу. Мне же нужно стать той личностью, без которой она никуда и нос сунуть не решится, а вдруг там разрыв, для начала? Для продвижения на этом поприще, я стала развивать способности моей руки, пересиливать боль и учится управлять ею. Я вспомнила как пару раз испускала вспышку, например храмовников с магами в Убежище примеряя, и теперь пыталась научиться вызывать такой эффект осознанно. Если получится, то у меня будет собственная магия, да, не такая страшная как стихийные бури, но зато более удобная и по идее не зависящая от запасов магической силы, которой у меня нет ни капли. Другим ходом, стали мои вспоминания всех тренировок с храмовниками. Кровь из носу, но я должна овладеть развеиванием и прочим, даже если придется лириумом отравиться. Простой пример… Я повернула голову в сторону Вивьен, уже который день ехавшей смотря презрительно на Асмона и даже на меня, раз я с гарлоком якшаюсь. Но владей я способностями храмовников, хрен она будет так спокойно нос задирать. Ну и последним шагом стало то, на что я долго уговаривала Асмона, а он не хотел соглашаться. Втайне от всех, я стала отравлять себя его кровью, а потом пить противоядие. Я не желала напиться крови и если Создатель будет милостив, стать Серым стражем. Нет, иметь в крови Скверну, и не успев постареть уйти помирать на глубинные тропы, мне не хотелось. Тем более, не зная что точно Стражи добавляют в кровь, мои шансы выжить становятся совсем малыми. У меня была другая идея. Я припомнила, что хотя моя семья была не самой богатой, но посты папы и мамы, были таки предметом мечтаний и других семейств. А следовательно, нас пытались устранить. Нет, не нападением, такой скандал как убийство жриц не замнешь, а ядом. Поэтому мой отец по семейной традиции, с детства приучал меня, как и моих братьев и сестер к разным ядам. Он давал нам их мизерными каплями, постепенно увеличивая дозу. От этого, у меня в детстве часто болела голова, живот, сводило мышцы, но зато потом и большая доза одного из этих ядов, уложила бы меня к лекарю, а не в гроб. Вот я и решила применить такую методику, к Скверне. Асмон после долгих уговоров, согласился давать мне кровь. Я брала ровно две капельки, одну глотала, вторую наносила себе на наколотый палец, выжидала и пила противоядие. Сегодня вечером вот увеличу чуть-чуть дозу и если всё выйдет, постепенно обрету если не иммунитет к Скверне, то высокое сопротивление. С обычной кровью такой бы номер не прошел, но кровь Асмона чуть иная, не такая заразная, то, что нужно. И если моя задумка удастся, то во-первых я смогу биться плечом к плечу с Асмоном, не косясь попала ли на меня его кровь, а во-вторых, не так опасаться его собратьев. А с ними мы ещё встретимся, можно быть уверенной. Мой друг не скрывал, что порождения тьмы и вне Мора, то и дело вылазят на набеги за жертвами, и я не хочу повторения происшествия в тейге, когда я лишившись оружия и брони, боялась стать маткой или вурдалаком. Обрету сопротивляемость, смогу порождениям тьмы и просто кулаком в морду дать без страха. Потом зелье выпью, не спеша, и это тоже повысит мой авторитет. Пока Касси и другие, будут хвататься за зелье, я буду смело рубить врагов, назвав себя везучей, мол, это Создатель уберегает меня от воздействия Скверны. Улыбнувшись своим честолюбивым мыслям, я взглянула на Варрика, что-то подсчитывающего, и чуть сникла. Ещё одним методом повышения своей значимости, уже по совету Асмона, было сдерживание одержимости трофеями. Наскребла на залог и хватит с бешеными глазами искать на трупах последнюю медяшку. Теперь среди нас есть новички, и при Вивьен казаться нищебродкой мне не хотелось, а то быстро разнесет в высшем свете, что Тревельян одержима деньгами, видно у самой ни монеты за душой. Да и Сэра, она представляет самые низы, и я не хочу, чтобы простые крестьяне считали меня тоже обычной мародеркой. Нет, трофеи брать можно, доспехи врага и так по всем правилам принадлежат победителю, как и кошель, но брать их надо уже с как можно более ленивым выражением лица, не визжа в голос от каждой стопки монет и не дерясь за них с остальными. И придется заниматься благотворительностью. Как воспринимает простой народ деревни Перекресток и даже Убежища, нашего Асмона, мне нравилось, но чтобы меня считали такой же доброй служительницей Андрасте, надо уметь жертвовать деньги всякой голытьбе. Сказать, что меня от этих мыслей душила жаба, значит не сказать ничего, но так нужно сделать. Правда как вариант можно жертвовать не невесть кому, а нашей Инквизиции. Типа раздать часть оружия и брони солдатам, это тоже мне репутацию улучшит, создав образ хорошего командира, заботящегося о подчиненных. Пока я конечно не командир, но задел для этого создавать надо, и поддержка солдат в карьерном плане вполне себе способ возвысится. Если я буду отменной воительницей, грозой демонов, магов, порождений тьмы, если меня полюбят солдаты, за щедрость и заботу о них, то Каллену придется смотреть на меня уже не на как простого ополченца. Первый шаг я к этому уже сделала, раздав нашим солдатам всё оружие разбойников, убитых лично мною и часть их брони. Мне оно было не по размеру, по качеству не самое лучшее, но для солдат вполне подходило. В крайнем случае, отдадут интенданту, получив взамен более качественные доспехи Инквизиции. Например, многие мечники мечтают получить тяжелый вариант брони, а попробуй накопи на него. И солдаты приняли подарки с благодарностью, они уже получили подобные дары от Асмона и вместе с моими парни вполне могли сдав всё это, получить отличные доспехи от Тренн. Правда Касси и Варрик смотрели на меня так, будто я не в себе, но зато в глазах Сэры мелькнула искорка удивленного одобрения. Себе я оставила только полный доспех орлесианского мечника, для коллекции. Правда такая броня была снята Асмоном с убитого им командиром разбойников, остальные негодяи имели доспехи полегче, но мой друг подарил её мне, одобряя мою щедрость. - Тревельян, твоя метка молчит? – отвлекла меня от мыслей Касси, поворачивая голову. Я встряхнулась и прислушалась к руке. Вопрос был дежурным, на предмет того, нет ли поблизости разрывов. - Вроде тихо – ответила я, и Искательница успокоено кивнула, и уже хотела развернутся, как вдруг посмотрела на Асмона, и замерла. Гарлок обеспокоенно вертел головой. Кстати, он уже давно это делает, но не объясняет, говоря, что сам не может понять, что не так. Кстати, он ехал на одном из тяжеловозов. Второй конь разбойников вез сейчас поклажу, а катапульту мы сдали отряду орлесианских солдат - шевалье, встреченных по пути. - Асмон, да что ты всё вертишься? – не выдержала Кассандра. Гарлок отмахнулся, что-то слушая, а потом резко выпрямился в седле, завертев головой. Это сразу насторожило, а уж когда гарлок схватился за голову и взвыл, я например откровенно испугалась. Что случилось? - Зов, Зов Скверны усилился, опять, теперь я это понял – простонал монах, когда я его затрясла. Касси и Варрик свалились с коней, двумя мешками, а у меня замерло сердце. - Архидемон проснулся? – прохрипела Кассандра, с земли, хватая ртом воздух. Сэра икнула, Вивьен стала белее мела, а наши солдаты задрожали. Только этого не хватало, неужели грядет новый Мор? - Нет, это не Зов древнего бога, это что-то другое – держась за виски, прошептал Асмон. Я подъехав, взяла его за руки, и сказала: - Расскажи. Гарлок снова потряс головой, отдышался и медленно сказал – Меня же изменили, я не повинуюсь Зову и плохо его слышу. Но уже порядочное время я слышу нечто странное и не могу понять что. А сейчас делать нечего, я еду и слушаю, снова и снова невнятный шум. И теперь понял. Кто-то мощный послал новый Зов, но не такой как у Архидемона, тот выносит мозг полностью, отключая все мысли, и даже в нынешнем состоянии, я бы даже если бы не повиновался ему, чувствовал бы боль, которую он причиняет. Но этот Зов другой, и похож и не похож на тот, что издавал мой отец, Архитектор. Но он другой, мой отец был Первым и при этом порождением тьмы, братья ему подчинялись. Тут что-то очень похожее, но чувства подчинения нет, точнее оно пытается звучать, но откровенно слабое, братья не пойдут на этот Зов, лишь чувство какой-то безысходности, и поэтому я не понимаю его смысла. Взвыв, Асмон замолчал, и я прижала его голову к себе. Остальные зашептались и чуть успокоившаяся Касси уточнила – То есть, кто, по-твоему, может издавать такой Зов? - Один из Первых, или кто-то ему подобный. Почему-то мои братья его не слушаются, и это для вас хорошо, но тогда зачем он Зов издает? Это я не могу понять – простонал Асмон. У Кассандры дернулся глаз – Ничего себе новости. Тут не выдержав, влезла Вивьен – Вы не объясните, о каких Первых вы говорите? И чего воет ваш гарлок? Касси зыркнула на магичку так, что та сжалась, а потом процедила сквозь зубы – Первыми, порождения тьмы, называют древних магистров магии Тевинтера, осквернившими трон Создателя, и получившими за это проклятье Скверны. Они и есть, прародители порождений тьмы и если один из них сейчас издает Зов, то что-то готовит. Шапка Вивьен аж приподнялась, от вставших дыбом волос, а голос задрожал – Погодите, вы что серьезно? Но если такие маги были, то века назад сгинули. - Не все, я слышал про одного, а убивал другого – хмыкнул Варрик – Я же вам рассказывал, уже забыли? Первый звал себя Архитектор, и он и есть папаша нашего Асмона. Второго помогал убивать я сам, он звал себя Корифеем. И если появился ещё один из этих существ, то это очень плохо. Первого такого смогла убить только королева Ферелдена Серый Страж Элизабет, супруга его величества Алистера. Второго убила моя знакомая Мариан Хоук, Защитница Киркволла, но думаю, уж про это вы читали. Вы ведь читали мои книги? Гном прищурился, а магичка покраснела – Конечно, читала. Кто не знает о книгах описывающей женщину, ставшую просто символом восстания Кругов магов по всему Тедасу. Но разве она не допрашивается кем-нибудь? Варрик покосился на скрестившую руки Касандру и надулся – Нет, её ищут. Она сейчас путешествует. - Скажи уж прямо, что она в бегах, и я устала выпытывать у тебя, где её искать – скривилась Касси. - Ага, Мариан будет безумно рада попасть к тебе на допрос. Представляю, как она меня потом за это «похвалит» – саркастически хмыкнул Варрик. Я старательно сдерживала дыхание, прислушиваясь. Интересные вещи выясняются. Так вот почему Касси Варрика не отпускает? Мечтает через него выйти на Хоук? Ну, неудивительно, думаю у Искателей Истины до хрена вопросов к женщине бывшей если не причиной (Варрик упорно это отрицает) то точно участницей восстания Круга магов Киркволла. Касси зло зыркнула, и тут пошевелившись, отстранился Асмон. Он встряхнулся, помотал головой и буркнул, что вроде приноровился к Зову, теперь будет его вновь не замечать. Уроки Архитектора помогли. - Кстати, Хоук я конечно не знал, и до твоих книг Варрик ещё не успел добраться, пока учу все канонические церковные книги, что мне жрицы подарили – крепко усаживаясь в седле поинтересовался он - Попозже, не дашь почитать? Гном сразу отвернувшись от Кассандры приободрился – Дам, у меня есть, конечно, экземпляры. Даже подарю тебе бесплатно. Гарлоки моё творчество ещё точно не читали. - Хорошо, а не подскажешь где можно про королеву Элизабет почитать? Я слышал только море слухов, противоречащих друг другу, да читал записки брата Джевитини о встрече с нею, при экспедиции по поиску Урны Священного праха, которую она с будущим мужем возглавляла. Там ещё сестра Лилиана участвовала. Но саму Лилиану, я расспрашивать не решаюсь. У Вивьен её двурогая шапка таки свалилась, а Сэра сверзилась с коня. - Ик, монах, ты что, серьезно читал записки этого Джевитини? Я на начале уснула, когда их в нашей церкви зачитывали – спросила пораженная эльфийка. - Выучил наизусть, интересный эпос, и без сомнения религиозный. Как слуге Церкви, мне хотелось с ним ознакомится, тем более там описывается тогда ещё величественный Храм Священного праха, где не так давно погиб Конклав. Причем, интересен сам факт того, что королевская чета изгнала из Убежища драконопоклонников – язычников, почитающих за воплощение Андрасте простую драконицу, но убедилась в том, что язычники несмотря на свою ересь не посмели осквернить священную реликвию. А что? Вивьен зашлась икотой, и пробормотала, что сама не прочитала дальше третьей страницы, не выдержав монотонного текста, где даже битва с драконом описана так тоскливо, что выть хочется. И даже императрица Селина не смогла осилить это чтиво, приказав составить ей краткий пересказ, как жрицы не настаивали. А тут гарлок его наизусть выучил. - Может я схожу с ума, и у меня галлюцинации? – брякнула магичка, и тут же покраснев отвернулась. Я, Касси и Варрик зашлись смешками. Мы то видели, что жрицы Убежища упорно мечтая «наказать» Асмона за его хитрость с получением статуса монаха, завалили его церковной литературой, обязав прочитать и пересказать. Он прочитал и даже выучил наизусть, тренируя свою память и изучая получше человеческую грамоту. Жрицы сами с икотой боролись, да бегали к Лилиане плакаться. А потом Жизель приехав к нам, лично устроила нашему монаху по сути строгий экзамен, опросив и по Песни Света и по всем церковным догматам. И была в шоке, он без ошибок ответил на все вопросы. Я то знаю, присутствовала при этом, попросив Жизель. Я как бы Вестница Андрасте, и надо и самой вспоминать священные тексты, чтобы народу глупость не брякнуть. И к моему стыду, я безнадежно проиграла гарлоку в знаниях священных текстов. Я умела по прежнему лишь пересказывать, а не цитировать. Впрочем, Жизель потом шепнула, что для уровня младшей жрицы моих знаний хватит, а народу мои пересказы как раз нравятся больше, ибо понятнее для их ума. Простому монаху, таких знаний будет даже много, но Асмону с его происхождением, надо знать тексты как раз наизусть и уметь цитировать, чтобы как в Перекрестке останавливать фанатиков, хотящих его побить. И наш гарлок это прекрасно понимает. Но это знала я, да Касси с Варриком, видевшие не раз на привалах Асмона со священными книгами. Солдаты Инквизиции тоже не в бочке живут, и слухи прекрасно знают. А вот для Вивьен и Сэры это стало не малым сюрпризом. Касси решила разрядить обстановку и поинтересовалась у Асмона – А тебе почему королева Ферелдена интересна? Ты её знал? Гарлок вздохнул – Знал ближе некуда. Она в меня не один раз меч всаживала. Первый раз в Остагаре, когда меня послали только что захваченную башню Бдения охранять. Там я и встретил с будущей королевой, тогда ещё молодым Серым Стражем. Она убила моего предшественника, а меня пригвоздила к земле. Еле очухался, поднял на ноги нашу Стаю, кое как подлечил и пополз в башню. Благо там крови хватало, и я и другие братья вылечились, и даже досыта напоили найденного еле живого эмиссара, он к Стае присоединился. - Эмиссара? – уточнил Варрик, выхвативший блокнот – А это кто? - Маг порождений тьмы. Ввиду того, что говорить обычно мои братья не умеют, эмиссары все маги крови, и ещё берут силу от Скверны – пояснил Асмон. - Ясно, а что было дальше? – спросил наш любопытный писатель. Гарлок вздохнул – А что дальше? Мы понеслись за стражами. Их было двое всего, в компании одного солдата и простого мага. Они спешили наверх, явно желая зажечь на башне огонь, как я потом понял и подать кому-то сигнал. - Тейрну Логейну, который несмотря ни на что, предал короля Кайлана и не прислал подкрепление, отступив в Денерим – шепнула Кассандра – Лилиана рассказывала, на что Алистер жаловался. Он же и был одним из этих Серых стражей. Асмон кивнул – Да, его я тоже помню. Правда, он ходил хвостом за женщиной, чье имя я узнал много позже, Элизабет. А она была совсем молодой, но уже тогда умело командовала и будущим королем, и двумя соратниками. Я почти нагнал их, увидев, что они убили даже огра и уже зажгли огонь. Огр их сильно потрепал, Стая понеслась в атаку, эмиссар спалил солдата, а лучники убили мага, Стражи же упали без сил, я бежал к женщине, занося меч, намереваясь отмстить за поражение, и тут разбивая окно, влетает гигантская птица, откидывает нас, хватает стражей и дает деру. В рассказу гарлока прислушивались уже все, даже простые солдаты. Вивьен тоже, хотя и вида не подавала. Сэра же тут же спросила – Какая ещё птица? Врешь ты всё. - Лилиана рассказывала, что по словам Алистера, это была некая колдунья Флемет – неожиданно поддержала Асмона Кассандра – Эта ведьма Каркари умела в разных существ превращаться. - Магия превращений? Удивительно – прошептала Вивьен, на время показав эмоции. - Такого я не знал, но птица и правда пахла ещё и женщиной-магом – покачал головой Асмон и продолжил – Второй раз я встретил королеву при битве за Денерим. Я уже был авангардом, главой своей Стаи и сам архидемон позвал меня на помощь, когда ему Стражи крыло поранили, заставив сесть. И я вынужден был повиноваться, хотя потом и думал, что если бы не Зов, хрен бы пошел помогать тому, кто мою Мать сожрал. Правда пришлось пробиваться не только через войска людей, но и через магов, тогда я выучил кучу страшных заклинаний, которыми они палили моих собратьев. В спину били лучники долийских эльфов, а под ногами путались гномы Орзаммара, приведшие ещё и своих големов. И там были и гномы в зеленых доспехах. От них все братья просто бегали, очень умелые воины. - Забытый легион – прошептал Варрик, записывая каждое слово. Асмон кивнул. - Серые стражи мудро поступили, призвав на помощь таких союзников. Братья понесли большие потери. Как сейчас помню. Мы бежим к архидемону. Впереди небольшой переулок, и тут с крыш начинают палить из луков эльфы. Крикуны кинулись на стены домов, но были сметены заклинаниями выбежавшими из соседнего переулка магами. Их всего четверо, убить можно, и я послал гарлоков в атаку, а эмиссары, у меня их тоже уже четверо, творят свои заклинания. И тут магов заслоняют пробившие стены домов големы. Атака разбивается и маги безнаказанно сжигают моих солдат. Мы перегруппировываемся, я уже прикинул куда ударить в один из домов, чтобы он на магов и големов рухнул, но в проломы, выскакивает закованная в непробиваемые доспехи орда, и с криками «За короля Эдукана» кидается на нас. Еле отбился, потеряв четверть Стаи. Неподалеку слышны хрипы братьев других Стай, они умирают. Я рычу, слышу отклик и ещё три авангарда приводят свои Стаи. Вместе нас уже много. Но, не тут то было, Стаи привели на хвосте и своих врагов. Сзади нам закрывают проход солдаты Ферелдена. Мы рванули в другой проулок, архидемон же зовет, и натыкаемся на отряд уже двух десятков магов. Они массово пустили стихийные бури, и наставили рун. Но ничего, пожертвуем частью братьев и прорвемся. Магов заслоняют рыцари людей, в полных латах. Они кричат «Именем эрла Эомона, не выпускать эту падаль». Другие стаи не знают, кого пытаться прорвать? Гномов, магов, големов, простых солдат людей, рыцарей? Решили попробовать разбить ряды солдат, особенно видя, что к нам присоединилась ещё одна Стая. Шансы есть и тут раздаются тяжелые шаги. И это не големы, и не спешащие взять нас в кольцо простые гномы. Нет, те расступаются, пропуская отряд в зеленоватой броне. Выставив щиты, эти гномы идут как таран, медленно, но неизбежно. Им не привыкать и все братья хорошо знают этих врагов. Другие Стаи тут же всей толпой врубились в ряды солдат, спеша пробить себе дорогу. А эти страшные гномы-смертники, настигали их как волна. Сеча была страшная, но я нашел укромный лаз, провел свою Стаю через парочку сожженных магазинов и успел к архидемону. Там уже были Серые стражи, и Элеонора снова ранила меня, воспользовавшись тем, что меня её маги поджарили, а одна из них, черноволосая в рваном наряде, превратилась в паука, и плюнула паутиной, опутав руки. Но притворившись трупом, выполз, генлоки меня развязали, и я отвел побитую Стаю перевести дух, уже найдя себе цели. Убью тех, кто явно является ближайшими спутниками Серых стражей, (от них ими пахнет) сломлю их дух. Одного юркого эльфа, мы уже ранили отравленной стрелой. Не успеет выпить зелье, умрет. Старая магичка, вторая цель. Крикуны к ней поползли. А вот чернявую девку, превращающуюся в паучиху, убью сам. Я ранил её, когда она меня атаковала, вон превратилась в человека и рану залечивает. Сказано сделано, я побежал в атаку, но стал свидетелем, как будущая королева улучила момент, ошеломила и… убила Архидемона. Зов сразу исчез, и вместо злости появилась мысль, а какого демона, мы с братьями делаем в такой сечи? Я рыкнул и моя Стая, собравшись и достав кирки, споро прокопала нору поглубже, где мы спрятались. Потом выждали и вырыли ход за стены города, откуда дали деру в наш прежний тейг. Асмон перевел дух, а я воспользовавшись моментом, уселась в седле поудобнее. Интересно же такое послушать. Рассказы о битве за Денерим я конечно слышала, но обычно в виде баллад бардов, где правды от силы шестая часть. А тут честное мнение одного из участников, пусть тогда и противоборствующей стороны. И слушала не только я. Даже Вивьен безуспешно скрывала, что внимает каждому слову. Варрик строчил не переставая, и при этом шептал: «Минимум рассказ хороший выйдет. Взгляд порождений тьмы на битву за Денерим. А уж как мои собратья описаны, и особенно Забытый легион? Таран, который нельзя остановить. Король Белен Эдукан точно позволит продавать такой рассказ в Орзамарре». Между тем, Асмон продолжил: - Как вы знаете, наш тейг был уже занят другой стаей. Мы перегрызлись, я убил их авангарда, но их всё таки было больше, и моей Стае пришлось отступить. Долго водил я собратьев по глубинным тропам, пока не услышал новый Зов. Меня и других авангардов призвал в Аморонтайн, Первый, звавший себя Архитектор. И казалось бы, вернулось прежнее время, ибо первым делом нас стали совершать привычные набеги, но не совсем. Архитектор заставлял действовать осторожно, нападать из под тишка, чтобы не к нему не заявились все армии людей. Но объяснить моим собратьям и даже мне тактики незаметных операций было сложно. Мы просто не понимали, как можно действовать не в привычной манере? Напал с воплями и рычанием, набрал жертв и сбежал. Да, мы умели прятаться, но лишь залечивая раны, или идя в обход. Маскировать свои следы? Мой мозг тогда просто не понимал как это делать. И Архитектор поняв это, стал нас менять, тем более опасался, что мы просто убежим на новый Зов Архидемона, если такой появится. Он поил нас непонятно чем, применял странную магию, по сути переродив заново. Мы стали его сыновьями, имевшими свободу воли, мысли и умение говорить. Но он совершил ошибку, переродив и одну Мать. Она вспомнила своё прошлое, поняла что стала по сути чудовищем, и никогда не сможет вернутся к людям. Это её свело с ума и она пошла против воли Архитектора, решив убить всё и вся. Её дети, которых она породила, стали нашими врагами. Мать нападала и на других. Люди, эльфы, гномы, порождения тьмы, ей было всё равно, кого убивать. Она и привлекла внимание Серых стражей, явившихся в Аморонтайн. И к моему шоку, старшей среди них была королева Элизабет. Мне снова пришлось скрестить с ней клинки, когда она явилась убивать Архитектора. Правда к тому моменту у меня уже появились вопросы о моей жизни и её предназначении. Архитектор плёл нам много, как он хочет всё изменить, как хочет уничтожить Архидемонов, сделать из нас, его детей свободных личностей, оставивших позади варварское прошлое. Да, много он плёл, но по сути мало чего изменилось. Ему был нужен лириум, за которым мы лазили на глубинные тропы, сражаясь и с неразумными собратьями и с гномами. Ему нужны были жертвы для ритуалов и мы совершали набеги на поселения людей. Он хотел исправить свою ошибку и остановить спятившую мать, но она нарожала уже много детей, и мы сражались с ними. Тогда я и задумался, а что изменилось? Ничего. Ну стал я умнее, но по прежнему совершаю грабительские набеги и сражаюсь со всеми подряд. И если так будет и впредь, то где обещанное будущее? И если всё что я делал раньше, по воле Зова и Архидемона, было ошибкой, то ради чего тогда я подымаю клинок сейчас? Почему ничего не меняется? Я спрашивал Архитектора, а он кричал, что я дефективный дурак, не понимаю величия его планов. Он хотел меня убить даже, но ему нужен был мой опыт, что я получил во время Мора. Так что меня просто послали куда подальше с моими вопросами. И постепенно до меня стало доходить, что Первый вовсе не так безупречен и неподражаем, как мы с братьями считали. Он не может получать, что ему нужно без грабежа, уподобляясь какому-то грязному разбойнику, совершает ошибки и огромные (Восставшая Мать тому пример) и при этом плевать хотел на чье-либо мнение, считая себя непогрешимым. А потом состоялась наша последняя встреча с королевой. Она заявилась к нам, и, несмотря на все мои старания, я проиграл, ибо Архитектор до этого умудрился бездарными приказами большую часть моей Стаи погубить в битвах против Матери. А что может жалкая кучка гарлоков и генлоков, против той, кто Архидемона убила? Я старался изо всех сил, ранил эльфийку – магичку, оглушил человека мага, братья ранили лучника, гнома и какой-то живой труп, и в принципе даже будучи раненым, я нашел бы силы встать, и нанести в спину Серому стражу удар. Её броня повреждена и поясница открыта. Чуть-чуть собрать силы, выдернуть из себя её меч, дотянутся и мой клинок пропорет её насквозь. И тут Первый, будучи сам раненым, начал просить Серого стража пощадить его. Он плел много, предлагал какие-то сделки, но её было не переубедить, а я с шоком почувствовал, что Архитектор пахнет страхом. Он боялся, ужасно боялся и трусливо врал, лишь бы ему жизнь сохранили. А он позиционировал себя как чуть ли не нашего Бога. Но какой же Бог трусит как распоследняя шавка? Это меня и сломало. Всё что нёс Первый, было враньем, он не великий отец всех порождений тьмы, мечтающий дать нам будущее, а просто трусливый, жадный, честолюбивый человеческий маг, ставший чудовищем и лелеющий замыслы только во имя себя любимого. Я обреченно упустил руку и смотрел, как королева убила Архитектора. Такого обманщика я спасать уже не хотел. А как она ушла, приподнялся, вытащил меч, и стал жрать кровь, что была поблизости. Но мои раны были обширны, я упустил момент, мне нужно много больше. Поблизости же валялся сам Архитектор и я пополз к нему, став пожирать. Он тут же очнулся и вначале, воспринял то что я делал, как ни странно положительно. Говорил что сейчас в меня вселится. Но не вышло, ничего у него не вышло. Он кричал что я дурак слизал и кровь Серого стража, и теперь он, Архитектор, не может захватить моё тело. Я перегрыз ему горло и его тело обмякло. А потом в моей голове появился его голос, и я услышал последние слова его души. Я слушала открыв рот, неимоверно интересный рассказ. Варрик всё записывал, и даже Касси делала заметки, явно собираясь что-то проверить. Сэра вертелась в седле как веретено, ей рассказ явно тоже нравился. Вивьен всё также изображала вялый интерес. - И что сказала Архитектор напоследок? – уточнил Варрик. - Дословно помню – кивнул Асмон - Эти слова врезались в мою память. «Да, я был человеком, магистром магии в империи Тевинтер, жрецом древнего бога, и восстал против всех, вместе с друзьями войдя в Тень, в Золотой город. Мы не нашли богов, которых служили, не нашли и впрочем и Создателя, о котором ныне говорят андрастинцы, и сами заняли его место, раз место было вакантно, но… тебе не надо знать всего, мы были наказаны, заразившись Скверной, став Первыми из порождений тьмы, породив всех вас, а сами были скованы. Все твои вопросы объясняются просто, ты убивал всех подряд, кормил матерей и служил Архидемону, только из за Зова, порождаемой Скверной в твоей крови. Зов есть всегда, и побуждает тебя творить то, что является антиподом миру людей. Не всегда в Зове есть голос Архидемона, но он звучит в тебе постоянно. Творение только зла, без особого смысла, денег, территорий, почестей, ради просто зла, в этом был смысл проклятия, поразившего вначале даже нас, сильных как никто магистров. Сколько веков я копил силы, чтобы побороть Скверну, исказить её себе на пользу, чтобы вернутся в мир живых, потом сколько готовил свой эксперимент, чтобы набрать армию вас, и отучить вас слушаться глупого Зова. Я отучил вас от этого, попытался по крайней мере. Мои друзья тоже пытались, но все сгинули, все кроме меня и Корифея. Он другой, и мечтает стать самим богом, он первый тронул трон Создателя, сорвав на себя проклятие Скверны, но и это его не остановило. Берегись его, мой потомок. Даже не так, моя кровь теперь в тебе, а значит ты мой сын. Моя кровь даст тебе сил, и прошу, уходи отсюда, осмысли себя и пойми наконец что я хоте…» Асмон замолчал ненадолго, а потом выдохнул закончил – Вот так всё и было. После этого я стал искать своё место в мире, постепенно придя к религии. Потому мне и интересна королева Элизабет. Мы были смертельными врагами и я не раз чуть не умер от её клинка, но это она убила Архидемона, своим Зовом заставившим меня пройти по Ферелдену неся смерть, и она же почти убила Архитектора, который хоть и изменил меня, дав свободу воли и независимость от Зова, но вынуждал творить не меньшее зло. Так что, где можно про неё почитать? Варрик отложил блокнот и улыбнулся – Я подберу тебе литературу, обещаю. Будет моей благодарностью, за такой рассказ. А то Андерс –поганец, наплел с три короба о событиях в Аморонтайне. У него всё объяснялось с позиции, он хороший, а остальные все говно. Королеву же изображал, как злющую гром-бабу, одним кончиком клинка сносящую орды врагов. Остальных сносил лично Андерс, а все прочие союзники, лишь путались под ногами. Об Архитекторе вообще сказал пару непечатных слов и всё. Единственное добавил, что после Архитектора, Элизабет убила и ту Мать, освободив Аморонтайн от власти порождений тьмы и сделав аванпостом Серых стражей Ферелдена. Я подберу тебе хорошие книжки, где об этом и прочем можно почитать. - Благодарю – склонил голову наш монах. На этом дискуссии и закончились. Вивьен выглядела полностью ошарашенной, ещё бы, ведь она узнала, что маги, виновные в осквернении трона Создателя жили совсем недавно, и возможно один из них, вопреки мнению Архитектора, до сих пор жив, и что-то замышляет. Поневоле задумаешься, как наша Церковь такую информацию против всех магов использует. Касси же, сделав несколько заметок, явно будущих поручений, что даст Лилиана своим шпионам, приказала двигаться дальше.