Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Иногда мне кажется, что если нет кофешоп!ау, что-то как будто упущено, — ни с того, ни с сего выдал Тевильдо, глядя на Маглора, ремонтирующего чью-то гитару. — Наверное, наша общая сказочность навеяла такую мысль? Не могу от неё отделаться почему-то! Как ни стараюсь — не могу, и всё тут! — И пришла эта мысль тебе в голову от вида меня, пьющего какао, — Маглор усмехнулся, — или тебе надоела моя игра на пока не идеальной гитаре, и ты решил, что я бариста не стану шуметь, потому что точно буду работать вне дома. Котик, ты... — Да, это я, — Тевильдо зевнул. — А ты, между прочим, неправ! Какое какао, какая смена работы! Я же сказал, если существует такой жанр, как кофешоп!ау, нам оно тоже необходимо! Неужели ты забыл, что я вообще-то личность творческая? Вот! Мы же оба сказочные элементы с богатыми биографиями! Представь — волшебное кафе, ты после изматывающего концерта пришёл на чашечку кофе и разговорился с новым бариста… И это оказывается твой брат! Какой — не скажу, сам решай! Он тебя не узнаёт, а вот ты его узнал и... И что будет дальше, не знаю, тоже решай сам! Кофешоп!ау такой жанр, знаешь… Ну, такой жанр… Делать можно почти всё, лишь бы антураж соответствовал, а это не так уж трудно! Кофейня, уют, красота… ты, кофе пьющий, с братом беседующий... Ладно, не кофе, какао, раз любитель! Это неважно, главное, антураж! — Ну да, все хотят пить, есть и приятного времяпровождения, потому я и чиню гитару, — Маглор покачал головой. — А вообще ты прав, котик. Где, как не в кофейне, можно встретить кого угодно. Особенно если кофейня с хорошей репутацией и вкусными напитками. Стою я грустный за барной стойкой, чашки протираю, стараюсь не показывать вида, как мне горько, а тут приходит, например, братец Куруфин, кофе заказывает. Меня не узнаёт, как ты уже сказал, а я грущу и варю ему кофе, стараясь не показывать вида. Ведь он — преуспевающий изобретатель, властитель умов, основатель и гендиректор компаний, а я — всего лишь бариста. Отличный ход для типичного фика обо мне. Кот, что-то ты снова меня пугаешь. Тевильдо фыркнул и махнул хвостом. — Сам придумал — а пугаю я! — пожаловался он, обращаясь почему-то к телевизору. — Я вообще-то предлагал тебя рок-звезду и брата бариста! Не всё же тебе не страдать, о таком я и не думал, но не всё же тебе братьев оттенять! Узнал бы брата и задумался, почему ты рок-звезда, известная во всём мире, а он лишь варит кофе! Мог и посочувствовать ему в мыслях, пожалеть, проклясть Моргота, ибо кто виноват, как не он? Мог задуматься, как вернуть брату память, других братьев отыскать… А ты снова страдать начал! Куда это годится? Сам страдаешь, а я виноват! Маглор рассмеялся и чуть не выронил гитару. — Ты не виноват, котик, просто я привык, что в творчестве фанатов меня страдать отправляют, — пояснил он. — Что до кофешоп!Ау… Знаешь, у бариста в тексте есть некое преимущество. К нему может подойти за кофе кто угодно. Карантир, банкир, владелец заводов, газет, пароходов, если пофантазировать. Брат Келегорм, телезвезда, рассказывающий восхищённой общественности об охоте и о животных, о Куруфине я уже говорил… А я варю им кофе и пытаюсь понять, где могут находиться три других брата, кузены, кузины, мама с папой и тётушки с дядюшками. Можно целый детектив придумать, — и вернулся к починке гитары. Тевильдо вздохнул. — Можно, не спорю. Но кофешоп!Ау всё же не о том! Ничего ты не понимаешь в жанрах! — и огорчённо вытянулся на полу рядом с Маглором.