Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Мне всё-таки не даёт покоя вопрос, как ты прятал свою необычную внешность, когда пластической хирургии ещё не было, — неожиданно сказал Тевильдо, наблюдая за причёсывающимся Маглором. — Нет, я не о твоей вечной молодости, я снова об ушах! Насколько разбираюсь в истории моды, причёски, которыми можно прикрывать уши, не всегда были в моде. Опять же, обстоятельства не всегда способствовали такой гриве, как у тебя сейчас. Маглор вздохнул и покачал головой. — Котик, я же уже говорил, когда у меня были короткие волосы, окружающие достаточно быстро переставали замечать мои не самые обычные уши. Привыкали, видимо. Что до необычной внешности, точнее моих попыток её спрятать… Кое в чём, котик, ты прав. Иногда было настроение скрываться там, где на меня никто из окружающих не обращал внимания. Что я и делал. Тевильдо ухмыльнулся и дёрнул хвостом. — Ты уходил в тундру пасти оленей? Или в пустыню верблюдов? Нет, не думай, я прекрасно осведомлён, что ни оленеводы, ни заводчики верблюдов не живут в вакууме, это исключительно для иллюстрации! Ты мог жить в пустынных районах, никому не попадаясь. Вряд ли оленям или верблюдам есть дело до облика того, кто за ними присматривает. Угадал? — Нет, — Маглор улыбнулся. — Олени и верблюды скорее к брату Турко, чем ко мне. Им, конечно, безразлично, как ты совершенно верно заметил, но я говорил о месте, где живут люди, которым моя внешность не то чтобы необычна. Это Латинская Америка, котик. Там, наверное, нет других эльфов, но, во-первых, каких только индейских племён в той местности не было, а во-вторых, учитывая историю региона… — Ага, за бесконечными государственными переворотами, революциями и свержениями диктаторов жителям нет дела до живущего рядом дылды с острыми ушами, я так и подумал, — Тевильдо громко вздохнул и подёргал лапами. — Да ты, я скажу, у меня экстремал, в таком неспокойном регионе скрываться! Нет, конечно, за Первую эпоху к чему только не привыкнешь, но Латинская Америка… Не знаю, не знаю. Думал, ты жаждал покоя, потому и скрывался, чтобы на тебя внимания не обращали. А тебя в Латинскую Америку занесло! Судя по термину, ты там обитал не в столь давнее время? Сомневаюсь, что ты бы стал звать регион Латинской Америкой, живи ты там до его открытия. Маглор кивнул. — Правильно. Кстати, когда я там жил, говорил, у меня французское имя, даже значение называл. Когда, конечно, это было можно, и когда я не брал другое имя. Но в подробности вдаваться не буду, уж прости, котик. Дело давнее. Тевильдо фыркнул и, пошевелив носом, посмотрел на Маглора с нескрываемым скепсисом. — И, конечно, тихо сидел в джунглях, сложив ручки, я так и понял. Рассказывал попугаям и кто там ещё обитает про имя твоё французское, ведь сам ты не местный, точнее, местный, но не суть. В жизни не поверю, чтобы феаноринг в таком регионе, огрубляя, не помогал бы добру, потому что это же ты! Да, я тоже имею право так сказать о тебе! Латинская Америка, спокойный уголок, только вдумайтесь! И не говори мне, что я неправ! Не хочешь — не отвечай, конечно, имеешь право, но в жизни не поверю, что ты сидел в джунглях, ни во что не вмешиваясь! Это не твой стиль в конце-то концов! Маглор расхохотался и развёл руками. — Вихри враждебные веют над нами Тёмные силы нас злобно гнетут В бой роковой мы вступили с врагами Нас ещё судьбы безвестные ждут, — пропел он и покачал головой, показывая коту, что больше не собирается ничего ему рассказывать.