Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Интересно наблюдать за людьми, — глубокомысленно сказал Тевильдо, глядя в окно. — Не сейчас, не думай, сейчас под нашими окнами не прогуливается никто, даже мамочки с детьми на площадке детской не играют. Сейчас я задумался, почему мужчины ходят за покупками лишь в шортах и обуви, не обладая идеальным телосложением. Неужели они не понимают, насколько это… ну… сомнительно что ли? Как заметил, каноны красоты в нынешнем мире не сильно отличны от канонов красоты наших времён. Знаю, неумная мысль, но почему-то массовая демонстрация телесных несовершенств заставила задуматься. — Потому что им так комфортнее в жару? — предположил Маглор, откладывая книгу. — Кот, как-то ты не к месту расфилософствовался. Хотят — раздеваются, захотят — оденутся. И погода к такой одежде располагает. — Но ты ходишь одетым, — Тевильдо обернулся и пристально посмотрел на Маглора. — И в магазины, и на работу, и по делам. Хотя ты вполне здоров, ухожен и вообще, ты эльф с настоящим эльфийским сложением! И у вас, насколько знаю, отношение к обнажённому телу проще, чем у эдайн. Не думай, что требую от тебя такой формы одежды, так скажем, мы вместе гуляем редко и вообще, но любопытно, почему я наблюдаю такое, когда прогуливаюсь у магазина и вижу закупающихся там мужчин! Шорты, тапки, голый торс! Жара жарой, но всё-таки… Не все, конечно, ходят так, но я задумался. Маглор вздохнул: — Ты в самом деле способен задуматься о чём угодно, киса. Никаких секретов здесь нет, им так удобнее ходить, но я уже говорил об этом. И одежды меньше пачкается, тоже к достоинствам летнего минимализма. Или ты не понимаешь эдайн, не стыдящихся своих не эльфийских тел? — и усмехнулся. — Скорее я не понимаю тебя, — глубокомысленно сказал Тевильдо и махнул хвостом. — Как заметил, ты не ходил полуобнажённым даже по огороду, когда мы гостили на даче. Удивительно мне это, знаешь ли. Я культуру и понятия эльфов знаю весьма неплохо. Неужели эльфийское отношение к обнажённому телу изменилось вместе с миром? Или ты просто не хочешь поражать нынешних несовершенных людей своим совершенным сложением, опасаясь зависти? Вдруг у потомков Улдора проснётся генетическая память, нагнетая? Наверняка он оставил потомство, как я понял их культуру… — Кот, — Маглор возвёл глаза к потолку. — Ну ты даёшь. Каждый одевается, как удобно ему. Кому-то удобнее без рубашки или майки, мне удобнее ходить одетым. Не забывай, я всё-таки воин. Не все шрамы исцелило время. Если не приглядываться, этого, конечно, не заметишь, но мне очень не хочется пробуждать любопытство у окружения. Не все мои шрамы можно объяснить, знаешь ли. Тевильдо скептически посмотрел на хозяина. — Удивительно! То есть, людям можно не беспокоиться, что кто-то увидит их шрамы и прочие несовершенства, а в тебе неожиданно проснулся… я даже не знаю, кто? Перфекционист? Необъяснимо многое, но ты очень уж над своими шрамами задумался! Нет, удивительно в самом деле! И даже не потому, что боевые шрамы почётны! Эльф стесняется выходить к людям без рубашки, в то время как сами люди совершенно спокойно разгуливают нагишом, несмотря на не самые совершенные тела! Это называется, мир не очень поменялся в этом аспекте? Не знаю, но называется это явно иначе! — Например, твоё любопытство, где не надо, — Маглор усмехнулся. — Киса, есть многое, что не нужно усложнять и объяснять просто потому, что это ни к чему. Тебе, конечно, может приспичить поговорить с подобным мужчиной, я бы не удивился, зная тебя, но связного ответа ты вряд ли добьёшься. Говорящие кошки слишком неожиданные создания. А я ответил, правда ты, вижу, моими ответами не то чтобы доволен. Тевильдо закатил глаза и, громко вздохнув, отвернулся к окну.