Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Я вот что подумал, — сказал Тевильдо, глядя на Маглора, — ты ведь сейчас не композитор, так? То есть ты, конечно, что-то музыкальное творишь, знаю, слушаю, критикую даже, раз это в моей компетенции, но когда ты гулял в тоске по берегу моря, ты вряд ли где-то записывал мелодии, пришедшие на ум? Даже не потому, что тебе не до этого было, но где, скажи, ты мог это делать? Не на бивнях выбросившихся моржей и не на костях… не знаю, условных выброшенных морем акул или китов! По кости резать не так уж просто! На песке разве что, но песок ужасно неустойчивая субстанция! Волны, ветер… — … мои следы, когда я в отчаянии топтал записи, угадал? — Маглор усмехнулся. — Котик… — А вот и нет! — Тевильдо торжествующе высунул язык. — Вот совсем не угадал! Я подумал, композиторы обычно сочиняют, наигрывая пришедшие на ум мелодии на рояле, сам говорил. И я об этом много читал! Ну, ты уже в курсе. А ты и в жизни, и в творчестве поклонников на рояле не играешь или играешь, но ужасно редко! Не думай, я помню, ты чинил и настраивал рояли или пианино в детском саду и в школе, сам видел, жаль, не запомнил инструмент, что ты мучил, вернее, исцелял. Не сомневался, что ты умеешь играть на всём, чем можно, но мне интересно, почему тебя так редко поклонники представляют играющим на клавишных? На рояле, пианино, клавикордах там… Не суть! Уж не потому ли, что это всё невозможно доставить к морскому берегу без трудностей? Любят же поклонники твои страдания и вообще, никто не знает, куда ты исчез с морского берега! — Или в море, или на сушу, — не сдержался Маглор. — Третьего варианта не предусмотрено. Я тебя понимаю, не думай, но меня часто изображают с огромной арфой на том же морском берегу. Размеры арфы никого не смущают почему-то. Или не в размере дело, а, киса? Тевильдо сердито закатил глаза. — Дело, конечно, не в размере, ты прав, да и я, кстати, не о габаритах инструмента речь веду, а о стереотипах! Не думай, что я не видел подобных рисунков, я многое о тебе успел прочитать и повидать, потому мне и интересно, почему тебя ужасно редко сажают за рояль, несмотря на то, что ты из величайших композиторов? Я не говорю, что рояль должен стоять на берегу моря, то есть, быть туда выброшенным, не думай! Я о том, что фантазии многих, к сожалению, не идёт дальше твоей тоски после выбрасывания камня в волны моря! А ты композитор, певец и поэт между прочим! Это же такой простор для фантазии, только вдумайся! — Вдумался, — Маглор улыбнулся. — Шторм, кораблекрушение, морские волны выбрасывают рояль на берег, где я брожу в тоске. Плохо, пожалуй, всем. Кроме меня, разумеется. Я не радуюсь, конечно, но у меня появляется дело и может, смысл жизни. Рояль нужно оттащить подальше от моря и песка, поставить его в надёжное место, недоступное воде, бурям и ветрам, дать ему высохнуть, починить, настроить… А потом я могу с чистой совестью страдать, заламывая руки и хватаясь за голову, не забывая, конечно, играть на рояле и сочинять печальные баллады, ведь я творец и пребываю в тоске, как все любят. Страдать, разумеется, мне однажды надоест, но это уже совсем другая история, уже интересная мало кому. Кот, милый мой кот, ты этого хотел? Тевильдо грустно вздохнул. — Какая разница, чего я хотел? Ты всё равно не понял меня! — и, подумав, обиженно вытянулся на полу.