Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Интересно, обзавёлся бы ты птицами, если бы тебе кота не подарили, разумеется, — сказал Тевильдо с подоконника, глядя на улицу. — Не птицефермой с курами, гусями, индюшками, как понимаешь, а певчими птицами! Ты великий певец, не фермер в конце-то концов. — Певчих птиц тоже разводят, —напомнил Маглор, не отрываясь от книги. — Забыл, как интересовался, почему я не сколачиваю состояние на канарейках? Решил снова склонить меня к птичкам? Тевильдо потянулся и глубоко зевнул. — Поразмышлять решил, — и снова посмотрел на улицу. — Жил бы ты в уютном домике с роскошным прекрасным садом, с террасами, балкончиками, птицы любых видов песни бы распевали, кто в саду, кто в клетках, кто… Не знаю, где ещё птицы обитают, я их не развожу, я их иногда ем. Идиллия. И очень менестрелю эльфийскому бы подошло. И природа, и гармония… И петь с птицами можно, если настроение позволяет… И погода с ним вместе. — И ушёл бы я в диснеевские принцессы из гипотетических рок-звёзд и бывших военачальников, — Маглор усмехнулся и даже отложил книгу. — Угадал, к чему ведёшь? Тевильдо фыркнул и снова потянулся. — Какая же ты принцесса, ты принц, причём самый настоящий, пусть в прошлом. Хотя если… — кот внимательно оглядел Маглора. — Ладно, не о том речь. Это мы точно обсуждали. Ты принцессой быть никак не можешь, ты несколько эльф, не эльфийка. Не бывает, чтобы эльф принцессой был. — Принцессой эльф быть, конечно не может, — согласился Маглор, — тут тебя никто не опровергнет. Эльф может быть исключительно принцем, зачем эльфиек угнетать. Но антураж предложил ты. Сады, птички, песни — вполне подходящий антураж для диснеевской принцессы. — Разве это плохо? — Тевильдо подёргал носом. — Птички, песни, природа… Идиллия практически. Не для каждого, не стану спорить, но всё же… Как заметил, многие соседи мечтают о домике за городом, где ни машин, ни противных соседей… Не думая. Тут нам, конечно, повезло, у нас соседка, а не многодетный дедушка с кучей внуков, навскидку. Нет, я уважаю детей, как ты знаешь, но некоторые дедушки хуже бабушек бывают, как успел заметить, когда прогуливался по городу. — Неплохо, я против принцесс ничего не имею, — Маглор улыбнулся, — но видишь ли, кот, диснеевская принцесса отличается от диснеевского принца не только тем, что принцесса девочка, а принц мальчик, упрощая. Видишь ли, диснеевская принцесса и диснеевский принц, как бы сказать, чтобы не углубиться, разные культурные шаблоны. Принц, конечно, может петь с птицами, а принцесса — махать мечом и спасти принца… — От птиц? — Тевильдо хмыкнул. — Вот почему тебя снова понесло в шаблоны культуры, а? Я, может, хочу просто о птичках подумать, поразмышлять, порассуждать… А тут ты, ой, прости, я не диснеевская принцесса потому, что не вписываюсь в шаблоны с архетипами. И принц я тоже не диснеевский по причине шаблонов и архетипов. Умеешь ты заморочиться! Или хочешь однажды всё-таки раздавить меня интеллектом? — Я книжку дочитать хочу, — Маглор покачал головой и наконец взял книгу в руки. — Кот, думай на здоровье, я тебе даже мысли подкидываю, а ты снова недоволен. Хотел тихо узнать от меня, как выводить певчих птиц из условных трясогузок? — Неважно, — Тевильдо растянулся на подоконнике, подставив живот солнцу. — Не скажу. Вдруг решишь, что я захотел построить дом за городом без твоей помощи. Я бы не удивился, ведь кроме птиц я говорил о саде и балкончиках, вернее, доме с балкончиками и террасами. Нет, балкон сюда не хотел никогда. Вдруг и об этом спросишь, кто тебя, сына Феанора, знает…