Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

Тевильдо, молча пройдясь мимо Маглора, спокойно перебирающего обувь, наконец прыгнул на обувницу и немного подумав, спросил: — Почему-то заинтересовало, пел ли ты, когда в Латинской Америке жил-поживал, песни, ассоциирующиеся с… с тем, что называю Непокоем Нолдор с поправкой на местность?! Уже говорил, не верю, что ты оставался в стороне! Ведь это ты, в стороне оставаться не в правилах вашего семейства! Ты не мог не исполнять подобных песен! Хорошо, я уже понял, ты никогда не расскажешь, где тебя в Латинской Америке носило, но ты великий певец, не могущий жить без музыки, имею право поинтересоваться, что ты пел! И потом, языки! Тоже специализация вашего семейства, упрощая. В Латинской Америке с языками к тому же… Не соскучиться! И ты наверняка знаешь все языки того края, угадал? — А я надеялся наконец спокойно убрать обувь, — Маглор покачал головой. — Кот, я никогда не отрицал, что жил в Латинской Америке. Разумеется, не петь там я не мог, ты сам об этом сказал, но пока не понятно, чего тебе нужно. Спеть тебе? — Пфф, — Тевильдо, поморщившись, растянулся на обувнице и задумчиво посмотрел на Маглора. — Ты и без моих просьб прекрасно поёшь, ты чахнешь без пения. Меня твой латиноамериканский репертуар интересует! Языки, влияние… Любопытно, понимаешь? Обычное любопытство. Капитал на исторических мистификациях сколачивать не планирую, если опасаешься. Захоти я нажиться на подобном, скорее всего ты бы не догадался о моих планах. Нет, ты бы наверняка что-то заподозрил, ты слишком хорошо знаешь меня, но опустим. Я о твоём латиноамериканском репертуаре поговорить хотел! Не сколько о песнях, сколько… не знаю, как сказать… О твоих интерпретациях наверное? — Но мой репертуар не может тебя интересовать без причины, — Маглор улыбнулся. — Потому что ты у меня очень… очень ты. Надеешься вычислить страны, куда меня заносило по репертуару или языку, киса? Тевильдо, закатив глаза, тяжело вздохнул. — Не ищи чёрную кошку… То есть, не усложняй, пожалуйста! — недовольно проворчал он. — Мне интересно, что ты мог петь, на каком языке, на каких языках, не переводил ли ты песни на месте, лишь бы тебя поняли! Зря я, конечно, в это полез, вдруг ты меня лингвистикой задавишь, но ты же знаешь, любопытство кошку… А я всё-таки кот у тебя! Нет, ты вполне мог выучить все языки региона, учитывая, кто ты есть, но при должном усердии… Постараться угадать, где и кем ты в Латинской Америке числился, то есть, под кого ты маскировался, я бы мог, угадал, я очень умён, но сегодня у меня нет настроения! — Надо же, — пробормотал Маглор. — Котик, если хочешь, могу спеть тебе “По долинам и по взгорьям”, навскидку. На испанском, на индейских языках, на португальском… Нет, не я автор переводов, что ты можешь отыскать, но в чём-то ты прав. Я знаю языки, так жизнь повернула. Остального рассказывать не буду. Слишком долгие истории, — и улыбнулся. — Но тебе интересны мои языковые находки, как понял… Тевильдо, почему-то свернувшись клубком, пробурчал “ничего ты не понял” и отвернулся от Маглора. Тот, пожав плечами и улыбнувшись, глядя на пушистый комок кота, вернулся к обуви.