Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Мне ужасно интересно, почему в книгах для детей часто присутствуют кошки и коты совершенно не кошачьих цветов? — как всегда неожиданно для Маглора спросил Тевильдо, глядя почему-то на плиту, точнее, в духовку, где что-то готовилось. — Понятно, дети пока не отвыкли от волшебства, не считая воспитательных моментов. Всё объяснимо, но почему волшебные коты обязаны быть, к примеру, бирюзовой масти? Оранжевой, розовой, зелёной, синей, красной… Или дело в мелках для рисования? Бесспорно, на асфальте трудно изобразить видимого чёрного кота, но белых котов и кошек на асфальте вполне рисуют. Чёрных, точнее тёмных, конечно, тоже, но интересуют меня не рисунки на асфальте, что понятно. — Сказочные шаблоны? — Маглор посмотрел на часы. — Видишь ли, кот, почему в детских книжках синие или зелёные кошки и коты, пожалуй, однозначно и сразу не ответить. Но тебе это и не нужно, угадал? Тевильдо важно кивнул, подтверждая. —И тебя может прорвать, если углубишься, как сам отмечаешь. Мифология, живопись, гравюры, типография, архетипы, опять же, мировая культура, но почему-то волшебные чёрные коты фигурируют очень даже не в детских произведениях! Опустим, что те коты обычно совсем даже не за добро, я привык, как ты уже знаешь, но всё-таки, — и подозрительно покосился на Маглора. — Ты разумеется можешь пошутить, разноцветные коты во взрослой литературе немного к запрещённым веществам, контркультура и около, у тебя кругозор, но мне не до шуток, знаешь ли. И не до запрещённых веществ, ни в каком виде. — И вообще, речь совершенно о другом, — договорил Маглор за Тевильдо и выключил духовку. — Не знаю, что сказать, киса. Детское любопытство многое объясняет? Красить кота масляной краской, акварелью, гуашью и любой краской вообще-то опасно, особенно для кота, но детям интересно, почему нет фиолетовых котов, навскидку? Если не углубляться. Или может ребёнку Ирмо в сон синего кота прислал? — И ребёнок, однажды увидев ужасно выразительный сон с синим котом, написал о нём книгу, когда вырос? — Тевильдо дёрнул ухом. — Ну, не знаю. Нет, охотно верю, аполлоническое, дионисийское начало, я в курсе, спасибо, но мне всё равно любопытно. К воспитательным моментам никаких вопросов, нужно же детей учить, что красить котов гуашью и прочими акрилами — не лучшая мысль, но речь не о том, как уже говорил. Зачем сказки иногда невольно отрицают возможные волшебные свойства самых обычных котов и кошек, вот скажи? И да, не забудь, кушанье ещё не готово! — Спасибо, помню, — успокоил кота Маглор. — И про салат помню тоже. А что до отрицания волшебства обычных кошек… Мне кажется, ты преувеличиваешь, киса. Если тебе интересно, могу перечислить… — Мне интересно, но спасибо, не нужно, — Тевильдо зевнул. — Знаю, ты в курсе, но ты ведь один такой, мне кажется. Но всё равно, ужасно интересно, почему волшебная кошка должна быть совершенно не кошачьей масти? Пробудить фантазию и получить творца, генетика, ещё кого-нибудь? Генетик, выводящий синего кота… Как думаешь, если подходить ко всему с точки зрения практики, может однажды случиться в мире подобный учёный? Тем более, породы кошек, совершенно не голубых цветов, но с голубым цветом в названии, уже существуют… — Пока я думаю об обеде, запечённой индейке и прочем, ужасно вкусном, — Маглор улыбнулся. — И о том, что частенько всё гораздо проще, чем кажется, киса. Автор мог всего лишь захотеть, чтобы в его книге кот был совершенно не кошачьей масти. И Ирмо мог не помогать вдохновению, вот и всё, — и наконец открыл духовку. Тевильдо, шумно вдохнув запах, что-то непонятно пробурчал.