Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Понял, понял, почему поклонники в творчестве отравляют тебя страдать! — радостно выдал Тевильдо и даже зааплодировал. Точнее, застучал лапами по спинке кресла от восторга. — Если над кем-то издеваются, кого-то мучают или кого-то гнобят, и этот кто-то совершенно не заслужил своих страданий, его нужно и хочется пожалеть! Ему сочувствуешь! Проникаешься страданиями! Хочешь спасти героя, утешить! И обвинить в его бедах любого, имеющего к ним какое-то отношение! Не спорю, многим нравится мучить литературных и не совсем литературных героев, но мы, кажется об этом уже говорили! — Меня гнобят, но я не сдаюсь, ты об этом, киса? — уточнил Маглор, отвлекаясь от ноутбука. — Как-то на страдание оно не похоже. Нет, похоже конечно, если в фиках меня бьют или не кормят, мне из текста наверняка не то чтобы хорошо, но после подобных страданий в текстах я обычно рыдаю, но не героически отвечаю мучителям. Тевильдо задумчиво пошевелил носом. — Отвечать не нужно, это уже не о страданиях текст получится, наверное, — с сомнением сказал он. — И потом… Да ты лучше меня знаешь собственную жизнь! Шутить о сплошных возможных страданиях не стану, таким не шутят, но согласись, понятно, почему тебя хочется утешить, даже без дополнительных мучений! Брата похитили, тебя наверное не сразу простили, что не спас самого близкого тебе брата, охота за камушками, Тингол, не любящий вас по понятной причине, Клятва, терзающая тебя, гибель братьев, разные нехорошие дела, наверняка терзающие твой разум, закрытый навсегда Валинор, непонятная судьба после затопления Белерианда… — … говорящий кот, мешающий работать, в питомцах, — договорил Маглор и вздохнул. — Кот, ты немного не понял, зачем меня мучат в творчестве, но суть не в этом. Публика любит подобное, наверняка иных причин моим мучениям нет? Не удивлюсь, если завтра ты торжественно принесёшь фик, где меня берёт в плен условная Вана и за что-то вешает на кедре. Достаётся в фанфиках не одному мне. — Я о другом вообще-то, — сердито напомнил Тевильдо. — Не всякий страдательный текст о тебе пишется, чтобы ты страдал, страдал и ничего больше! Тебя жалеют, утешают, как вижу, страдания заканчиваются чем-то хорошим! Валинором! Женитьбой на красавице! Разговором с отцом через майар Намо! Успокоением! Встречей с матерью! Но перед этим немного страдаешь, иначе утешение не будет настолько желанным читателю и герою тоже! Совесть ли терзает, холодное обращение майар, не простивший лучший друг из телери! Не дави меня интеллектом, умоляю, знаю, ты можешь и тебе есть, что сказать, но подумай, ведь в текстах тебе и сочувствуют между прочим! — Разумно, как не сочувствовать персонажу после дыбы, навскидку, — согласился Маглор. — Если меня, то есть персонаж, с меня списанный, мучают, но персонаж сопротивляется, сочувствия, описанного тобой, это не вызовет. Если меня мучат, а сопротивления я не оказываю.. Может, меня лучше прикончить? Не меня, хорошо, ты прав, маглоросодержащий персонаж, такое в самом деле лучше порешить, чтобы страдания закончились. Кому-то мрачные финалы ужасно нравятся, если утешит. Тевильдо закатил глаза, но промолчал, ограничившись сердитой и громкой точкой когтей о спинку кресла. Маглор, немного понаблюдав за котом, усмехнулся и вернулся к работе.