Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Как интересно, — задумчиво выдал Тевильдо, глядя на вазу с фруктами, стоящую на столе, — не о фруктах речь конечно, я к ним привык, к тому же, фрукты я не ем. То есть, не только о фруктах речь. Яблоки, получается, напела Йаванна или кто-то из её майар? Не в этом суть, но я задумался, если Мелькор захотел бы устроить повтор истории с яблоком раздора, получилось бы весьма любопытно. Подбросить яблоко с надписью из мифа на валарский пир вполне в его духе. Валар призывают для решения твоего отца, раз он очень талантлив и вообще, эльф уникальнейших данных… — И Исход случается раньше, чем произошёл на самом деле, — договорил Маглор за кота. — Угадал? Любишь же ты выдать, когда никто не ждёт. — Не угадал, потому что ты меня перебил, — спокойно продолжил Тевильдо, — не нужно так поступать, мысль теряется. Значит, подбросил Мелькор яблоко, Валар задумались и пригласили твоего батюшку для решения, но кого он мог выбрать? Знаю, прекраснейшей считается Варда, с ней вообще проще остальных валиер, как я думаю, звёзды, красота, спорить не станет никто я думаю, но осадочек останется, как ни крути. Хотя если подумать, к чему твоему отцу дары Йаванны и Ниенны? Огородом он не увлекался, насколько знаю, цветоводством тоже. С Ниенной несколько сложнее, но не уверен, что у неё нашёлся бы дар, подходящий твоему отцу. — Значит, Два Древа, сотворённые Йаванной и Ниенной, в твою картину мира не вписываются, — Маглор усмехнулся и взял из вазы грушу. — Кот, даже не знаю, ты специально о них забыл или у тебя снова непонятное мне собственное видение истории, — и откусил от груши. Тевильдо закатил глаза и сердито мотнул головой. — Допустим, я в курсе и никогда о Древах и последовавших за их уничтожением бедах не забываю, такое не забыть, но ни Йаванна, ни Ниенна ничего, полезного твоему отцу, не сотворили! — наставительно сказал он. — Древа не обсуждаются, но получается, яблоко нужно делить на двоих валиер, к тому же оставив без дара прекраснейшую Варду и нарушив логику мифа. Или о Древах нужно забыть, или о сохранности канвы легенды, а мне почему-то не хочется пренебречь ни тем, ни другим. Маглор, жуя грушу, ненадолго задумался. — Но легенды имеют свойство меняться, что ты уже знаешь. Почему в нашем нынешнем мире этой легенде не существовать в слегка иной форме? Дело не в копировании легенды изменившегося мира на привычные нам моменты. Переносить легенды других культур без поправок… Зачем? Вижу, ты уже готовишься напомнить о греческих богинях, их любви к прекрасным смертным юношам, провести параллель с Мелиан, сравнив её допустим с Афродитой, не думая. Киса, понимаешь… — Я всё понимаю, — Тевильдо недовольно потянулся, — и женой хромоногого кузнеца должна была стать другая Афродита, если продолжить твою аналогию, но что-то пошло не так или кузнец не был хромым и некрасивым, потому на валар история и не наложилась. Афродита вышла за смертного замуж… Ну тебя. Я о другом говорил вообще-то. Маглор улыбнулся и, доев грушу, покачал головой. — Кот, милый кот… Однажды ты договоришься до… но не стану подавать тебе идей. Уже страшно, что ты увидишь в… ладно, не буду, — и ушёл выкинуть огрызок и умыться после сочной груши. Тевильдо, вздохнув, ещё раз осмотрел фрукты в вазе.