Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Расскажи что-нибудь! — попросил, точнее потребовал Тевильдо, сидя на подоконнике и глядя на Маглора, просматривающего записи. — Ты же ищешь вдохновения на песню, угадал? Может, разговор со мной быстрее вдохновит, чем заметки, чужие стихи там, старые твои думы? — Или захотел мой котик побыть музой, — Маглор усмехнулся и вздохнул. — Даже не знаю, что ответить. Уже обмолвился о Латинской Америке на свою голову, до сих пор успокоиться не можешь, киса. — Во-первых, не рассказал, а упомянул, — недовольно уточнил Тевильдо, — во-вторых, мне же интересно, как ты жил-поживал, кому помогал, кому мешал! Кое о чём ты, разумеется, упомянул, пусть обтекаемо и не вдаваясь, но я у тебя не дурак между прочим! И да, если ты расскажешь о чём-нибудь другом, новом, о чём я не слышал и не догадывался, может, однажды перестану тебе о Латинской Америке расспрашивать? Если меня заинтересует твой рассказ! Вдруг ты однажды обмолвишься, как водил такси в свингующем Лондоне, навскидку? Или… — Или как протестовал против войны во Вьетнаме не то чтобы мирным образом, — договорил Маглор за кота. — Нет, меня во Вьетнаме не было, вижу, уже готов спрашивать о моих подвигах в сражениях против местной тьмы. Первое, что в голову пришло. — Но сказать, что ты не сражался за правду ты тоже не можешь? — Тевильдо ухмыльнулся и дёрнул хвостом. — Ладно, не допытываюсь. У тебя биография… Всё равно ты мало что расскажешь мне из своей биографии, уже понял. Имеешь право. Что-то о тебе я знаю, не забывай, откуда я к тебе попал и кто я вообще есть. Но видишь ли… С той поры прошло слишком много времени. Мир ужасно изменился к тому же. И я совершенно ничего… ладно, почти ничего не знаю о тебе в нынешнем мире! Интересно мне, где тебя могло носить и что ты мог вытворять. — Но к кошкам я всегда был добр, если тебя это волнует, — успокоил Маглор кота. — Знаю, тебя интересуют более глобальные штуки, но решил сообщить на всякий случай. Кто знает, что ты вычитаешь в мировой истории и чем озадачишь меня в следующий раз. — Может, спрошу, не с тебя ли Байрон своих байронических героев писал, — Тевильдо вздохнул и развёл лапами. — Знаю, говорил с тобой о твоей байроничности и кажется, уже не раз, но напрашивается, знаешь. Могло совпасть, понимаю, но вообразить, что ты мог вдохновлять классика мировой литературы, пофантазировать… ты правда мог вдохновить.. да, кого угодно, учитывая твою долгую и наверняка не самую спокойную жизнь! И твой талант! Он же остался у тебя, хоть мир изменился! А твоя красота? Нет, о бастардах я не буду… Правда не буду, ты эльф, у тебя разум, понимание… Но всё же! — Раз феаноринг, нет мне покоя? — улыбнулся Маглор. — Кот, милый мой кот… Я просто жил. Как умел, как мог. Не прибедняюсь, но кое-что тебя наверняка не заинтересует. Но ты всегда можешь придумать обо мне что-нибудь интересное и ужасно захватывающее. А я всегда могу это опровергнуть. Согласен? Тевильдо, не отвечая, свернулся клубком, прикрыв морду хвостом.