Переполох в болшой семье

Такеши сидел в комнате. После утренних забот и дел, он порядком устал. В комнату плохо просачивались лучи солнца. Возможно, потому что раньше эта комната была Принца. Ямамото сел за стол, который быстро сдвигался и раздвигался, не занимая в комнате много места. Гокудеры в комнате не было и его заполняло странное чувство тоски. Со вчерашнего дня он сам не свой. Неожиданно для Ямамото, в тумбочке стоявшей подле стола, он обнаружил ручки и карандаши, какой-то старый блокнот и тетрадь. Он взял в руки черную тетрадь, в тетради аккуратным почерком посередине была выведена надпись – Моему Принцу в День Влюбленных. Ямамото недолго разглядывал пустую обложку. Неожиданно ему послышался звук волн, и он увидел на обложке тетради — пиратский корабль, рассекающий неоткуда взявшиеся волны. На нем пират и девушка обнимались. Картинки были живые – увидев, что Ямамото таращится на них, девушка испуганно закричала, а пират указал на него мечом, показывая, что отрубит ему шею. Ямамото был в ступоре, пытаясь как-то оправдаться, он зачем-то поднес палец к губам и прошептал – Тсс, тут просто уборка – наверное, это было глупо, но тут… Девушка без чувств упала в обморок, пират взял её на руки и со зловещим хохотом удалился в каюту. Фуух, кажись, пронесло — Такеши облегченно вздохнул, поняв, что сегодня для него сделано исключение с интересом открыл тетрадь. На первой странице был рисунок сделанной черной гелиевой ручкой. Не смотря на то, что это был всего лишь набросок, девушка была необыкновенной красоты у нее огромные наивные глаза, чеширская улыбка, на пальчик она наматывала непослушный локон, делая губки бантиком. Корона на её голове съехала на бок, и она кокетливо поправила её. Хех, девушка определенно была пьяна, она еще раз глотнула из своего бокала, икнув, смущенно засмеялась Такеши открыл следующую страницу, там была одна единственная надпись «Ножи не вилки, одного раза будет вполне достаточно для того…» Но Ямамото не успел дочитать для чего же ножей будет достаточно, ниоткуда взявшийся маленький Мукуро кнутом начал гнать надпись. Надпись в ужасе убежала – Такеши тихо рассмеялся, похоже, это был подарок от тумана, он ни секунду не сомневался что это иллюзии, живущие за счет пламени, а потому открыл следующую страницу. На следующей странице сидел молодой Скуалло, у него были короткие волосы и рассеянный взгляд, рукой он поправил душащий его галстук. Скуалло перешел на правую страницу, он явно нервничал, и явно кого-то ждал, еще раз посмотрел по сторонам. На левой странице появился Занзас явно в дурном расположении духа, в руке его пустая бутылка из-под вискаря прицельно он швыряет её в Супербию, Скуалло морщится, его рот открывается – Такеши готов поклясться, что если бы фигурка могла говорить, то явно бы закричала – ВРАААААААААААЙ! Скуалло в бешенстве бежит к боссу, размахивая своим мечом, но в последний момент Занзас появляется за Суперби и хватает его за волосы, оттаскивая назад. Ску мечется, поворачиваясь назад на удивление спокойным, тянет к боссу мизинец – Занзас ухмыляется и протягивает свой — ну вот и помирились. Занзас притягивает Скуалло за галстук к себе, и начинает целовать его. Мечник пытается вырваться – сопротивляется руками, но в какую-то долю секунды перестает это делать, обнимая босса за талию. Такеши был ошарашен, не став смотреть, что будет дальше, он открыл следующую страницу. На его удивление он увидел Хаято. Руки в браслетах-часах и других побрякушках, Гокудера ложится на пуфик, припуская штаны, начинает ласкать себя. Такеши улыбнулся, и провел рукой по тетради, да примерно так он себе это представлял. Хаято то закатывал глаза, то как-то вымученно изгибался, Ямамото не мог насмотреться. Неожиданно прямо над ухом, он услышал голос – Эй, бейсбольный придурок, ты куда уставился? Такеши в ужасе захлопнул тетрадь, сначала он подумал, что это картинка к нему обратилась, но потом понял – что слишком увлекся любованием, не заметив приход настоящего Гокудеры. Он поспешно прижал её к себе, как самое дорогое сокровище. — Ямамото, что с тобой? – Хаято обеспокоенно смотрит на него — Все в порядке,— Ямамото в ужасе представил, что было бы, если бы Хаято увидел эту тетрадь, наверное, последнее что увидел бы Такеши в своей жизни, были бы бомбы урагана перед носом. Или огромное количество динамита. Или вообще ничего не успел бы он увидеть. -Что это? – Гокудера пальцем указал на тетрадь – А так ерунда, принц оставил — сердце у дождя бешено бьется, он быстро запихивает её обратно в тумбочку. -А ну ладно, знаешь матрасов я не нашел, сегодня спим снова вместе – Гокудера обреченно вздохнул Сердце Такеши сделало тройное сальто и снова вернулось на место, пытаясь не показывать радость на лице, Ямамото отвернулся от Гокудеры и сказал – Хорошо, братик… Гокудера удивленно посмотрел на спину друга – Такеши ты слышал разговор, с Рантикой? Ямамото сложил руки, поудобнее устраивая на них голову. – Да, я не во время проснулся, но почему-то продолжал слушать, прости — У Гокудеры от удивления брови поползли наверх, честность мечника его всегда удивляла. Но ему было неприятно, что он все, же слышал, как Рантика рассуждала о его жизни. -Не переживай, я бы тоже вряд ли стал бы при девушке бегать по комнате в трусах, ища штаны и повод удалиться.— Хаято невольно улыбнулся, представив себе эту картину. Ямамото облегченно вздохнул, кажется, ураган сегодня спокойный. -Гокудера-кун, она нравится тебе? – Сердце Ямамото остановилось в ожидании приговора, он так давно хотел спросить и только сейчас решился. Хаято неуверенно почесал затылок – Ну, как тебе сказать, я рыбу, конечно, люблю, но только в сушеном виде. Хотя стоит признать, что для 17 лет, её грудь даже очень ничего. Но её характер, Врай портит все впечатление. – Ямамото улыбнулся, у Гокудеры очень убедительно получилось изобразить её брата, и, ничего серьезного он не испытывал к Рантике. Гокудера неожиданно что-то передернуло, он посмотрел в глаза Ямамото и медленно спросил — Такеши, а почему ты спросил? Может она нравится тебе? На что Ямамото только вздохнул, ну и кто после этого идиот, а? -Нет, мне по душе короткие юбки старшеклассниц — Хаято вздрогнул, он вспомнил слова, которые сказал Рантике, но почему-то не поверил, решив, что Такеши передразнил его или что-то скрывает от него. Как ни в чем не бывало, Гокудера лег на кровать – Я очень устал, и ты ложись уже. Ямамото зевнул, спать клонило, но эта тетрадь в тумбочке… Она словно ждала его, звала, манила и всячески соблазняла. Гокудера видел уже третий сон, когда мечник лег на кровать. Он лежал и рассматривал тело Гокудеры. Руки его были расцарапаны, во сне ураган обнял подушку, его взгляд выражал удовлетворение всем миром. Ямамото прижал ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться, когда увидел что, трусы Хаято были в черепках, казалось, нет белья, которое подходило бы ему лучше. Ямамото слышал каждый стук сердца, это равномерное биение, и так соблазнительно у Хаято были приоткрыты губы. Но он Такеши так близко находился рядом с ураганом, все не мог налюбоваться им. Он просто лежал и смотрел, жадно запоминая эту картину, зная, что еще не раз будет вспоминать об этом. Но он вспоминал слова, которые так ранили его, что он Такеши никогда не сможет быть рядом с ним. Он не самый худший вариант, но не заслуживает его. Ямамото посмотрел в потолок, так всегда, Рантика права, он его не заслуживает. Неожиданно сквозь сон Гокудера пробормотал что-то, слова были едва различимые, но Такеши услышал каждое слова – Останься…со мной… Может ли это быть правдой? Я всеравно бы пожалел бы утром, что ничего не сделал. Возможно эта последняя ночь рядом с тобой. Такеши наклонился, чувствуя дыхание Хаято, и поцеловал столь желанные губы. -Ещё… -Я хочу еще…Джудайме – Такеши отстранился. Понятно, Хаято снится Десятый. Так значит, это была правда, все, о чем говорила Рантика. Такеши вздохнул, это явно было несправедливо. У Гокудеры было худощавое телосложение, выпирающие ключицы. Такеши без какого-либо зазрения совести поднес палец к губам Гокудеры, и погладил, они такие мягкие и обветренные, большим пальцем он коснулся его зубов, и тоже провел пальцем по ним. А потом… Притянул к себе и поцеловал. Но Гокудера-кун не проснулся. Такеши заметил возбужденный член Хаято, чем-то Гокудера напоминал Ямамото изголодавшегося зверя. Урагану определенно не хватало ласки. На секунду замерев от размышлений, что сделает Хаято, если узнает об этом, вспорет ему живот или оторвет руки, он продолжил изучать его тело, оставив предпочтение — на не проснется. Он осторожно провел рукой по набухшему члену, неслабо он среагировал в спящем состоянии. Отодвинув резинку от трусов, засунул туда руку. Несмело, боясь разбудить урагана, начал ласкать его. Член Хаято, одуревший от ласки, совсем окреп в руках Ямамото. Гокудера не слышно что-то простонал в подушку, двинув корпусом вперед, навстречу Ямамото, тем самым выдавая свои желания. Такеши усмехнулся, какой развратный, оказывается, ураган. Не сильно сжав головку, Такеши начал ускорять темп, вызывая приглушенные вздохи Хаято. Свободной рукой он до конца припустил трусы Гокудеры, и погладил яички. Хаято лежал, не шевелясь, его сердце билось как бешенное, волосы растрепались по лицу. Ямамото вздохнул, всё это — было как-то неправильно, он надел трусы Гокудере, еще раз проводя рукой по его телу, запоминая его. Ямамото дошел до лица провел по нему рукой, словно запоминая его. Чтобы потом, в любой момент повторить эти черты на бумаге. Как слепой, он на ощупь запоминал лицо урагана. Во сне Хаято больше похож на ребенка, чем на беспощадную правую руку великого босса Вонголы. Ямамото обязательно нарисует урагана в том блокноте таким, каким запомнило его сердце сейчас. Он наклонился, чтобы в последний раз, урвать запретный поцелуй, и прошептал – Хаято, прости меня — как чьи-то руки впились в его горло, не давая дышать -Что ты делаешь, бейсбольный идиот – прошипел проснувшийся Хаято, — За что тебя простить? Какого черта?! – Гокудера, узнав Ямамото, ослабил хватку и убрал руки -Да дверь не закрыл, тебе наверное было холодно, решил укрыть тебя – Такеши от неожиданности вздрогнул, да и соврал как-то на автомате, потирая горло, все же лучше чем бомбы. -Нет, мне было хорошо…— Хаято хотел что-то добавить, но Такеши перебил его. -Хех, ты спал, и тебе было хорошо? А что тебе снилось? – Ямамото перешел в наступление, прижимая ураган к стене, невольно Гокудера-кун начал пятиться -Да так, — Гокудера отчего-то смутился и покраснел – Я уже и не помню – пробормотал он и укрылся до головы одеялом. -Но, ты же помнишь, что тебе было хорошо – Такеши погладил бугорок одеяла, под которым спрятался Гокудера-кун. -Что ты пристал ко мне, спи давай –Голос Хаято притих. -Мне тяжело с тобой спать – прошептал Такеши, и как-то грустно и неуверенно ещё раз погладил его. Но, Гокудера услышал и резко одернул одеяло -Почему? -У тебя красивое тело — Ямамото наклонился к Хаято. Глаза у Гокудеры расширились, что происходит… Губы Хаято странно и удивленно изогнулись. Такеши уже во всю, начал хозяйничать своим языком во рту у Гокудеры. – Такеши, что за… Но Гокудера не мог собраться с мыслями и смотрел на Ямамото, он положил руки на плечи, тем самым не отталкивая и не притягивая к себе хранителя дождя. Гокудера только сейчас осознал происходящую ситуацию. – Такеши,— Хаято взял за волосы дождя и оттащил от своего лица – может, ты объяснишь, какого черта тут происходит? Но тут Хаято резко притянул мечника на себя. – Без моего ведома, — ураган как-то болезненно заглянул ему в глаза. И провел языком по губе Ямамото – Такеши, это нечестно… Ямамото повалил Гокудеру на футон. Руки подрывника обняли спину Ямамото, сильнее прижимая к себе – Нет, ты и вправду, идиот – Ямамото улыбнулся и потянулся что-то сказать, как Хаято открыл глаза, и посмотрел по сторонам — рядом безмятежно дрых мечник. Он спал, а теперь проснулся. Ему вторые сутки снится этот странный сон. Гокудера вытер пот со лба и отправился на балкон. Подкуривая сигарету, он подумал, что сестра Ску была права. Ему тяжело находиться с мечником, ведь он никогда не поймет его чувств.