Fuck me and marry me young Vol.V

Отабек сидел на большом диване, пытаясь вникнуть в книгу, но никак не мог сконцентрироваться из-за жуткой грозы за окном. Он вздохнул. «Сконцентрироваться сегодня, видимо, не суждено», — подумал он и вернулся на предыдущую страницу, чтобы перечитать ее еще раз, как вдруг: — Папочка? — услышал Отабек сладкий голосок, донесшийся со стороны спальни. Он затаил дыхание и поднял глаза от книги. Юрий стоял около двери в спальню, но одет он был не как обычно, а в светло-голубое платье, настолько короткое, что прикрывало только половину его попы, волосы заплетены в низкие хвостики, а розовые губы влажно блестят. Отабек сделал глубокий вдох, прикрыв глаза ладонью. Кровь прилила к члену моментально, стоило только услышать Юрия, зовущего его папочкой, и увидеть омегу в платье. Тут же прибавилось головокружение и нехватка воздуха — однажды такими темпами Юрий сведет его в могилу. — Папочка? — повторил Юрий, поднося указательный палец к мягким губам. Отабек усмехнулся: ночь обещала быть долгой. В этом он абсолютно уверен. Отабек убрал руку от глаз и посмотрел на омегу, снова и снова облизывавшего губы. Юрий выглядел так сладко и невинно, что не было сил сдерживать в себе желание вытрахать уже эту невинность из него. — Что такое, котенок? — хрипло спросил он. — За окном бушует гроза, и я боюсь. — Подойди ко мне. Юрий направился к нему плавными кошачьими движениями со сводящим Отабека с ума выражением наивности на лице. Хотелось прижать омегу к стене и трахать быстро и жестко, но также хотелось и поиграть, какую бы игру ни задумал Юрий. — Эта гроза так сильно пугает меня, папочка. — Ты неотразим, котенок, знаешь об этом? Повернись и позволь папочке рассмотреть тебя. Юрий медленно сделал полный оборот вокруг своей оси, заставив Отабека сглотнуть, ведь платье — и впрямь — было совсем не длинным, открывая попку, в которую так и хотелось вцепиться пальцами и, не теряя времени, погрузиться членом. — Котенок, ты и правда так напуган? — Правда, папочка. Очень сильно. И ты можешь меня защитить. Можно посидеть у тебя на коленях? — Конечно, милый, присаживайся. Юрий тут же сел, обвивая руками шею Отабека, и счастливо заурчал. — Папочкины руки всегда такие надежные. Всегда заботливые и нежные. Я бы сделал все, чтобы папочке тоже было приятно. — Все? — Отабек пытался дышать ровно. Юрий, играющий невинность, казался одной из наиприятнейших пыток. — Все… Кстати, я сделал кое-что, чтобы угодить тебе, папочка. Хочешь увидеть? Отабек погладил мягкие волосы Юрия. — Покажи, котенок, давай. Юрий приспустил платье, оголяя грудь, и Отабек заметил два блестящих украшения. Его омега проколол соски. Он глухо застонал, инстинктивно подкинув бедра вверх, а руками сжав бедра Юрия. — Котенок… — почти простонал альфа. — Тебе нравится? Я проколол их для тебя, папочка. — О, ты не представляешь. Они чудесны. Но тебе ведь было больно? — Очень, папочка, и до сих пор мои маленькие сосочки болят, невероятно болят. — Чшш… Папочка поцелует их, если хочешь, м? — Да, пожалуйста, — простонал омега. Отабек приблизился, обхватил чувствительный сосок губами и аккуратно втянул его, переключаясь на второй через несколько секунд. Из-за жалобного хныканья омеги его член полностью возбудился и сквозь штаны упирался прямо между Юриных ягодичек. — Па-папочка, что-то твердое упирается в меня. Что это? — Папочкин член, котенок. — Тебе больно, когда я так сижу на нем? — О да, очень больно. — Но я не хочу ранить папочку. М-может, мне тоже поцеловать его, чтобы стало лучше? Отабек глухо рыкнул. — Думаю, это помогло бы папочке. Юрий сполз с Отабека и опустился перед ним на колени, затем медленно спустил с альфы штаны и взял член в руку. — Папочка, он такой большой, темный и тяжелый, — он обхватил головку губами и осторожно засосал ее, вытягивая стоны из уст альфы. — Я все правильно делаю? Тебе нравится? — Нравится, детка, еще как. Попробуй теперь взять немного глубже. Так папочка станет еще больше. Юрий снова обхватил член губами, в этот раз вбирая его почти целиком и смотря на альфу уже похотливым взглядом. Отабек закусил губу, уговаривая себя не кончить прямо сейчас, когда Юрий смотрит на него, головка глубоко в горле, а соблазнительные губки растянуты вокруг основания члена. — Черт, котенок, ты как произведение искусства, продолжай сосать, давай. И Юрий задвигал головой вверх и вниз, сося и облизывая языком каждую чувствительную точку на члене Отабека, пока тот не начал бессвязно стонать, хрипеть, трястись. — Стой, котенок. — Почему, я не справился? Папочке все еще больно? — Детка, одних губ недостаточно. — А ч-что мне тогда сделать, папочка? Я готов на все, чтобы тебе было хорошо. — Поднимись, котенок. А теперь оседлай меня. Юрий послушался и оперся ладонями в грудь Отабека. — А что дальше? В ответ альфа чуть надавил на вход омеги средним пальцем. — Мне будет намного приятнее, если я вставлю свой член сюда, в твою сладкую дырочку. — Что? Я н-не знаю… Будет неприятно? Отабек толкнул палец внутрь, потерся им о стеночки. — Что ты со мной делаешь, папочка? — подрагивая, простонал омега. — Детке хорошо? — Да, папочка, да. Так хорошо, — выдавил Юрий в ответ. — С моим членом будет еще лучше. Нам обоим. — Что скажут обо мне люди, если узнают об этом? — Никто не узнает, котенок. Это будет наш общий секрет. — Ладно, если папочка так говорит, — Юрий начал самостоятельно, не торопясь, насаживаться на желанный член. — Ах, ты такой большой, так широко растягиваешь мою дырочку. — Мм, котенок, это ты очень узкий и горячий. Двигай бедрами, трахни себя папочкиным членом. Омега стал покачиваться, сначала медленно, затем, набирая темп, все быстрее и амплитуднее, балдея от того, как внутри покалывает, а наслаждение разливается в каждой клеточке. — Так отчетливо чувствую твой член внутри. Я знаю, что делаю ему приятно, и папочке… мхм… папочка… — Приятно, котенок, все благодаря тебе. Мой идеальный. — Твой член т-так глубоко в моей невинной дырочке, он бьется прямо в шейку матки. Я теряю голову, когда думаю об этом, папочка… мне нужно еще, еще!.. Отабек приподнялся и резко втянул левый сосок в рот, скользя языком вокруг чувствительной горошины. Смесь боли и наслаждения окончательно сорвала тормоза у омеги. Голова запрокинулась, пока он продолжал скакать на члене. — Папочка. Бери меня. Меть меня. Позволь мне забеременеть. Прошу, папочка, трахай меня еще жестче. Отабек громко зарычал, одним движением поднял Юрия и заставил встать на диван на четвереньки. Он уткнул омегу головой вниз, заставляя выпятить задницу выше, и слитным толчком снова вошел в тело, прикусывая мочку и вырывая сдавленный всхлип из ротика Юрия. — Смотри… что происходит с невинными котятками, когда они водятся с папочками. Они получают жесткий трах, пока их дырочки способны принимать в себя хоть что-то. Но тебе ведь нравится такой расклад? — Нравится, папочка. Больше, умоляю, — заскулил омега, и Отабек продолжил вколачиваться в подставляющееся тело. — Похотливый котенок, я накачаю тебя спермой, и будешь ходить с большим животом, чтобы каждый знал, что ты принадлежишь мне. — Да, повяжи меня, все должны знать, чей я. — Какой грязный маленький котенок, но мой, только мой, — Отабек снова и снова попадал по чувствительным местечкам. — Папочка… кончаю, папочка! — Юрий содрогнулся всем телом, кончая, в глазах потемнело, дыхание окончательно сбилось. Отабек сделал еще несколько толчков, прежде чем с низким стоном кончить в Юрия, заполняя все спермой. Вытащив член, он сел на другую часть дивана, запрокидывая голову и стараясь выровнять дыхание. — Юра, иди ко мне, — он раскрыл руки в приглашающем жесте, и омега прыгнул в объятья, покрывая лицо Отабека частыми поцелуями. — С днем рождения, Бека. Я счастлив делить с тобой свою жизнь, спасибо тебе. — Юр, мой день рождения только через три дня. — Я в курсе, но по вторникам ты всегда приходишь поздно, а я вымотан. Я хотел поздравить тебя по-особенному. Удалось? Отабек начал смеяться. — Чего ржешь? — надулся омега. Отабек взял его руку и поцеловал. — Юра, ты оттрахал меня до полусмерти, так, что до сих пор не могу мысли в кучку собрать, а ты еще спрашиваешь. По лицу Юрия расплылась широкая ухмылка. — Ты не можешь сопротивляться, когда дело касается этого кинка, Бека. Но подожди и увидишь, что я еще приготовил для тебя, — Юрий встал, ноги все еще тряслись от произошедшего, сперма стекала вниз по бедрам. — Юра, куда… — Жди! Он вернулся с кухни с тарелкой, на которой разместился шоколадный торт, и снова плюхнулся на колени Отабека. — Твой любимый торт из твоей любимой кондитерской. Открывай рот. — Юра… — Давай, Бека, открой, — Отабек сдался, и омега направил ложку с куском торта прямо ему в рот. — Ммм… Боже! Юра, он изумительный. Спасибо. Юрий обнял Отабека за шею, а тот притянул его еще ближе. Они сидели в таком положении какое-то время, улыбаясь друг другу, пока Юрий не провел указательным пальцем по носу альфы. Отабек посмотрел растерянно, но затем быстро двинул головой и поймал палец омеги, зажав между зубами. — Ауч! Ты укусил мой палец. — Он даже вкуснее, чем торт. — Бека, дурак, — рассмеялся Юрий. Отабек усмехнулся и прижался носом к шее омеги. — Не смог удержаться. Так сильно люблю тебя. Кстати, серьезно, когда ты успел проколоть соски? — Сегодня, и, боги, Бека, я орал, как резаный. Это было адски больно. — Храбрец, пойдем поваляемся перед телеком. — Постой, я еще не закончил. — М? — Эм… Я должен кое-что сообщить тебе. Помнишь, мы говорили о детях? Так вот, я перестал пить противозачаточные. Вчера принял последнюю таблетку. Отабек уставился на Юрия, а потом перевел взгляд на его плоский животик. — Ты хочешь сказать, что ты… ты, возможно, уже… — он указал на живот. — Еще пока слишком рано, я просто хотел, чтобы ты знал, что в следующие месяцы я могу, ну, ты понял. Я в действительности могу забеременеть. — Юра… — сказал альфа, стараясь сдержать слезы, — иди ко мне, — он положил одну руку на затылок омеги, а второй обхватил талию, прижимая Юрия к своей груди. — Эй, Бека, — Юрий обнял его в ответ, — не плачь, все хорошо, давай, как ты и сказал, пойдем поваляемся под одеялами перед телеком. Я приведу себя в порядок, а ты пока принеси одеяла, — Отабек отпустил омегу. — Уже иду, — наконец ответил альфа, стирая слезы счастья со своего лица.