Fuck me and marry me young Vol.VII

Отабек зашел в аудиторию. Осталась последняя пара, а затем немного бумажной работы, и он наконец-то вернется в родной и теплый дом. Он положил учебные материалы на стол и вздохнул. Усталость смертельная, а ведь на календаре еще только середина рабочей недели, среда — один из самых ненавистных и сложных дней. Услышав звонкий щелчок дверного замка, Отабек обернулся, и в следующую секунду его нижняя челюсть оказалась где-то в районе пола. У двери стоял худощавый блондин, долгое время не вылетавший из головы альфы. Одетый лишь в черные кружевные чулки и футболку с Guns'n'Roses, он смотрел своими зелеными кошачьими глазами, обрамленными черной подводкой, выделявшей их еще больше на бледном лице. Заметив реакцию Отабека, он улыбнулся. — Я ждал вас, профессор. Отабек сглотнул тяжело, ощущая ком в горле. — И зачем? — Пришел увидеться. — Разве я не просил не приходить? — блондин закатил глаза. — Какая разница, о чем вы там просили, если я хочу с вами видеться, — приближаясь, проговорил он. Отабек, напротив, сделал шаг назад. — Я работаю, а тебя здесь быть не должно: ты уже выпустился. — А где еще я должен был искать вас, профессор? Вы игнорируете мои звонки и эсэмэски. Может, мне стоит наведаться к вам домой и встретиться с вашим обожаемым мужем? Уверен, он был бы рад узнать обо мне. Отабек резким движением преодолел расстояние между ними и прижал блондина к стене, уперев сжатые в кулаки руки прямо над его головой. — Я сказал тебе оставить меня в покое. Почему ты снова приперся сюда? — голос низкий, злой. — Ммм… Люблю, когда вы так грубы, профессор, — усмехнулся омега и лизнул Отабека в губы. Альфа отпрянул и, отходя, потер глаза. — Ты должен уйти, — на грани слышимости проговорил Отабек. — Ну уж нет, — блондин начал злиться, — я пришел и никуда не уйду, — он плавными движениями проплыл к преподавательскому столу и уселся на него, широко раскрыв длинные стройные ноги, заставляя Отабека снова тяжело сглотнуть и отвести взгляд. — Вы же просто играли со мной, — шипя, продолжил блондин. — Глупенький молоденький омежка, с которым можно неплохо провести время. Просто легкий трах, когда наскучивает опостылевший муж. — Хватит. Студенты скоро начнут заходить. Кто-то уже наверняка стоит у кабинета. — Дверь заперта. Они смогут только если услышать нас, — предположил омега, медленно перемещая ладонь в район паха, приподнимая футболку и поглаживая себя. Отабек облизнул пересохшие губы. — Я влюбился в вас, а вы выбрали своего чертового мужа. — Замолчи. — И не подумаю! Вам было хорошо? Веселились, трахая меня и накачивая спермой под завязку? В машине или в туалете, вжав в стенку и затыкая мне рот, чтобы я не кричал ваше имя снова, и снова, и снова. — Что ты от меня хочешь? — Все. Чтобы вы оставили своего мужа и были со мной. Чтобы принадлежали мне и только мне. Чтобы трахали меня своим огромным членом каждый день, каждый час. Я хочу вас, профессор. — Пожалуйста, перестань, — уже менее уверенным голосом попросил альфа. — Я не могу спать, постоянно думаю о вас, о ваших сильных руках на мне… — рука скользнула под футболку и заласкала сосок, — о вашем члене во мне, твердом, горячем, как ни один другой до него… ах… — капелька предэякулята скатилась с головки. — Когда я думаю об этом, не могу удержаться и не потрогать себя, вот так, как сейчас, стоная и зовя вас. — Хватит, — взмолился альфа. — Трахните меня, профессор. Я ваша игрушка, ваша шлюха, наполните меня своим семенем, пометьте меня. Сделайте полностью вашим. Позвольте обслужить в-вас, — рвано простонал омега. Отабек, не выдержав, навис над блондином, одной рукой затыкая его рот, а другой крепко сжимая бедро. — Издашь хоть один звук — будешь разбираться со своими хотелками самостоятельно. Понял? — омега понятливо кивнул, глядя полным похоти взглядом, безмолвно прося о большем. Отабек заменил свою ладонь губами, грубо целуя и проталкивая язык внутрь гостеприимного рта омеги, тут же втянувшего его так жадно, будто от этого зависела его жизнь, и поджавшего пальчики на ногах от накатившего удовольствия. Отабек расстегнул ширинку и вытащил уже болезненно напряженный член. Стянул с блондина футболку, оставив лишь в чулках, и притянул за ноги вверх, располагая их на своих плечах, открывая вид на жаждущую дырочку. Не медля больше, он слитным движением ворвался в омегу, отчего ноги на плечах задрожали, а сам блондин коротко вскрикнул. — Тшш… Я сказал, ни звука, или я ухожу, — прошептал альфа, продолжая толкаться. — Да… Я буду послушным, я обещаю, — тихо, сдерживая рвущиеся наружу стоны, ответил омега. — Студенты, что стоят снаружи, не услышат нас, но уверен, тебе бы этого хотелось, а? Хочешь, чтобы они слышали, как тебя быстро и грязно дерут, как шлюху? Как ты стонешь, почти плачешь из-за члена внутри? Или, может, ты бы больше наслаждался их взглядами, направленными между твоих широко раздвинутых ног? Глаза омеги закатились, а голова откинулась назад. — Это… так… — Что за извращенец. Всегда был таким. Всегда дразнился и завлекал своими обтягивающими джинсами и вызывающими футболками. Я желал, чтобы ты объездил мой член прямо перед всем классом. Ты ведь тоже хотел этого? — Да, профессор, — он сжался и задрожал. — Мне так хорошо, он так глубоко, огромный и распирающий. Мне нужно… нужно… быть вашим. Отабек, продолжая двигаться быстро и глубоко, нагнулся и обхватил сосок губами, посасывая и грубо покусывая. — Повяжите меня, кончите в меня. Хочу забеременеть от вас. — Тогда ты будешь принадлежать мне, котенок. Навсегда. — Я уже и так ваш… ваш. Люблю, — омега снова запрокинул голову, но альфа схватил его за волосы и потянул на себя. — Смотри на меня, когда будешь кончать, — прорычал он. Еще несколько толчков в самую чувствительную точку — и блондин взорвался удовольствием, растекшимся с головы до пят, тело перестало слушаться и удерживалось только лишь руками альфы, а перед глазами мелькали черные точки. Кончивший спустя пару секунд Отабек осторожно спустил чужие ноги с плеч и, обняв омегу, уткнулся ему в сгиб между шеей и плечом, ожидая, когда отголоски оргазма покинут их. Юрий приподнял слабые руки и обнял его в ответ. — Бека… — прошептал он. — Не могу поверить, что ты приперся ко мне на работу и уговорил сделать это. Если кто-то узнает, меня ждет увольнение. — Не парься: я богатый, так что согласен быть твоим папиком, — засмеялся омега. — Шикарно. Ты меня так успокоил, — саркастически ответил Отабек. Юрий отлепился от альфы. — Помоги одеться. Твои студенты уже заждались, наверное. Отабек вытер с них сперму, и омега натянул футболку и штаны. — Думаешь, они слышали нас? — спросил Отабек, когда Юрий надевал обувь. — Уверен, что да. Ты стонал реально громко, Бека, — подмигнул Юрий. — Всевышний, — лицо Отабека стало малиновым, — мои студенты слышали, как я занимаюсь сексом. Юрий надел куртку, смеясь. Он приблизился к Отабеку и поцеловал в подбородок. — Представь, что ты сделал им одолжение. Они только что слышали, как их самый горячий преподаватель трахается. Уверен, что их белье сейчас можно выжимать. — Ты совсем не помогаешь, — Юрий засмеялся громче. — Все эти сучки точно текут по тебе, но помни, — Юрий ткнул в него пальцем, — если когда-нибудь изменишь мне, я разрублю твой член на мелкие кусочки, а затем закопаю тебя в землю, Бека. Capisci?* Ты мой. Отабек обвил его талию и втянул в крепкие объятия. — Ммм… Навсегда, Юра. Только твой, — он поцеловал омегу в лоб. — А теперь иди. Пара начнется через две минуты. Юрий напоследок прижался к губам альфы. — Это последняя на сегодня? — Да. Потом, правда, у меня есть еще немного бумажной работы, но дома буду к ужину. — Отлично, тогда испеку пирожков. Люблю тебя, — он отпер дверь и вышел.

🐈🐈🐈

Отабек вернулся домой, тут же уловив изумительный запах выпечки, и широко улыбнулся. Он наконец-то дома. Скинул обувь и кожанку и прошел вглубь квартиры в поисках Юры. Тот нашелся на кухне, стругающим салат и одетым лишь в старый свитер альфы. Снова. Член тут же подал признаки жизни. Альфа положил руки на тонкую талию и потерся твердеющей плотью о ягодицы, оставляя поцелуй на загривке. — Привет, котенок. — Кто-то в хорошем настроении, — Юрий улыбнулся. — Я всегда в хорошем настроении, когда собираюсь наказать одного непослушного котенка. — О чем ты говоришь, папочка? — Юра, ты очень плохо себя вел. Очень плохой котенок. — Не понимаю, папочка. Что я такого сделал? — Юра приложил указательный палец к приоткрытым губам. — Пришел на папочкину работу и дразнил, пока терпение не лопнуло, пока я не трахнул тебя в классе, где преподаю. Это было очень некрасиво, детка. — Прости, папочка. Я просто соскучился по вам: по тебе и твоему члену. Не мог терпеть. Не злись на меня. — Я не злюсь, но наказать обязан, научить подобающему поведению. Котята не должны мешать работе. — И к-как ты собираешься меня наказывать? — Пока не решил до конца. Может, трахну тебя жестко, как ты любишь, а потом, когда ты уже соберешься кончить, остановлюсь, оставлю тебя одного плакать и умолять закончить, как это может быть только с моим членом, котенок, — омега задрожал. — Нет, папочка, это очень жестоко. Не делай этого, — взмолился Юрий. — Тогда, возможно, я мог бы оттрахать тебя, но не кончить внутрь. Не оставлю в тебе ни капли моей спермы, которую ты так желаешь. — Папочка, это еще хуже. Отабек опустился на колени и спустил с омеги трусики. Сжал ладонями половинки и раздвинул их, обнажая сладкую дырочку, уже влажную и ждущую. Пробежался по ней языком, пуская дрожь по телу омеги. — Божественный вкус, — застонал альфа, и Юрий задрожал от вибрирующего голоса Отабека. Он толкнулся назад, желая заполучить еще больше языка. — Папочка, еще. — Что еще? — Хочу еще. — Скажи мне, что именно? — Вылижи меня, папочка. Хочу твой язык, — задрожал на последнем слове. Отабек вернул язык в дырочку и начал усиленно трахать омегу им, терзая чувствительные стенки. Юрий застонал громче, до слез наслаждаясь происходящим. — Папочка… остановись… сейчас кончу… нет. — Что хочешь, котенок? — Твой член… в меня… Трахни. Отабек встал и снял одежду с себя и с омеги, а затем толкнул Юрия грудью на разделочный стол и потянул за волосы, одновременно погружаясь в расплавленное под ним тело. Юрий всхлипнул и зажмурился от переполняющих ощущений. — Нравится, Юра? — альфа задвигался яростнее. — Да, папочка. — Всегда так жаден до моего члена, мой озабоченный маленький котенок. — Папочка… кончаю. Быстрее. Услышав это, Отабек вышел из Юрия. Глаза омеги, осознавшего, что произошло, расширились до предела. — Бека? — обернувшись, увидел Отабека, с язвительной улыбкой надрачивавшего член. — Хочешь его, котенок? — Юра кивнул. — Тогда на колени, — омега опустился, и Отабек сжал его подбородок. — Будешь снова беспокоить папочку, когда он работает? — Нет. Никогда, — поспешил ответить омега. — Будешь теперь послушным для папочки? — Да. Да, папочка. Я обещаю тебе. — Тогда мой член в твоем распоряжении. Давай сверху. Юрий встал и, не медля, взобрался на альфу, медленно опускаясь на стоящий член. Сев до конца, он задвигался резко, почти не контролируя себя. — Такой кайф, папочка. Обалденно, твой член снова во мне, — прохрипел он, — так трется о мои стеночки. Я… Папочка, я… — омега кончил, дрожа всем телом. Отабек проследовал за ним, чувствуя бешеную пульсацию вокруг члена, выдаивающее все семя из его члена. Отойдя от бурного оргазма, омега уткнулся в шею своему альфе и удовлетворенно замурчал. Отабек улыбнулся и обнял в ответ. — Хэй, это должно было быть наказанием, после него не полагается мурчать, — шутливо сказал Отабек, перебирая влажные волосы омеги и целуя в макушку. — Кажется, я должен приходить к тебе на работу почаще, — сонно отозвался Юрий. — Всегда добро пожаловать, малыш. Они помылись, поужинали, посмотрели фильм и отправились спать вместе, как и делали каждую ночь. Проснулся Отабек посреди ночи, замерзнув. Он открыл глаза и, как и думал, не обнаружил омегу рядом с собой. Глянул на часы — три ночи. По непонятным причинам в голову закралось беспокойство, но альфа отодвинул эти мысли в сторону: скорее всего, Юра просто отошел в ванную. Он решил подождать, но и через десять минут омега не вернулся в постель. Отабек встал и пошел в сторону ванной комнаты. Дверь была чуть открыта, а свет включен. Он тихонько постучался. — Юра, все хорошо? — ответа не последовало. Сейчас он уже всерьез обеспокоился. — Юра, я вхожу. Хорошо? Отабек зашел, внутренне готовясь к тому, что Юра лежит без сознания на полу или к чему-то более ужасному, но вместо этого, Юра сидел на крышке унитаза, голые ноги касались холодного пола, а золото волос закрывало лицо. — Юра, детка, что произошло? Ответа нет. Отабек опустился на колени перед омегой. — Ноги уже как ледышки, — он нежно взял одну стопу в ладони, пытаясь согреть ее. — Юр… — Отабек заметил что-то в руках омеги и аккуратно посмотрел. Тест на беременность. — Отрицательный, — прошептал Юрий, взглянув на альфу. Глаза были красные. Он снова начал всхлипывать, слезы покатились по щекам. Отабек вздохнул. — Юра, я не доктор, конечно, но разве для беременности не рановато? Ты только недавно перестал принимать противозачаточные. — Мила сразу же забеременела. — Рад за Милу, но ты не она. Твое тело работает по-другому. — Но мы занимаемся любовью каждый день. Мы в самом подходящем для зачатия возрасте. Если я не забеременею сейчас — не забеременею никогда, но все эти тесты отрицательные, отрицательные, отрицательные… Почему, Бека? — Юрий закрыл лицо руками и начал рыдать пуще прежнего. — Юра, сколько тестов ты сделал? — Я не знаю… десять, пятнадцать… Отабек сжал челюсти. — Это нездорово, — пробормотал он и выкинул тест в мусорное ведро. — Юра, у тебя есть еще тесты? — спросил строгим тоном. — О-около трех на верхней полке. Отабек достал их и сжал в руке. — Вот они. И мы их выбрасываем. — Что ты?.. Нет, Бека, они нужны мне, пожалуйста. Что если я действительно беременный. — Это уже перерастает в одержимость, Юра. Если ты забеременеешь, поверь мне, ты узнаешь, — омега опустил взгляд, стараясь сдерживать слезы. Отабек снова опустился перед ним. — Юра, хороший мой, не плачь, пожалуйста. Малыш появится в самое правильное время. — Ты вообще хочешь ребенка, Бека? Такое чувство, что нет, — в голосе звучали злоба и горечь. — Хочу. Разумеется, хочу, но больше всего я хочу, чтобы ты был счастлив. Хочу возвращаться домой и видеть твою прекрасную улыбку. Хочу заниматься с тобой любовью и знать, что ты мирно спишь в моих объятьях, а не встаешь посреди ночи, чтобы проверить, беременный ты или нет, за моей спиной. С ребенком или без, я хочу, чтобы ты был счастлив, потому что это самое важное, Юра. — Ты говоришь так сейчас, а если я никогда не забеременею? Что если я угробил свое тело за все эти годы? Что если ты уйдешь от меня и решишь найти омегу или бету, с которым сможешь иметь детей? — Кончай нести чепуху, Юра. Все с твоим телом хорошо. Мила и Кацуки тоже гробили свое тело, и у них сейчас есть дети. Нам просто нужно больше времени — дети же не падают с неба. Что касается моего ухода, как ты мог сказать такую ужасную вещь? — Отабек схватил Юрия за плечи. — Никогда. Я твой, а ты навсегда мой. — Ты говоришь это только сейчас. Посмотрим, что скажешь, когда я не смогу забеременеть. Отабек встал. — Черт возьми, Юра. А что, если у меня какие-то проблемы? — Не говори так, — вскрикнул омега. — Почему? Я тоже был профессиональным спортсменом долгие годы. Может, это я угробил свой организм. Уйдешь от меня, найдешь другого альфу, чтобы завести с ним детей? — Юрий подпрыгнул. — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ПОДОБНОЕ! — закричал омега и вжался в Отабека, крепко обхватывая его. — Я никогда не уйду от тебя. Никогда, Бека. Никогда. Никогда, — содрогался от рыданий. Отабек обхватил его в ответ, целуя в макушку. — Прости меня, Юра. Пожалуйста, успокойся, — омега вытер слезы. — Т-ты меня тоже прости, Бека. Ты во всем п-прав. Я постараюсь не зацикливаться на этом. — Постарайся, малыш. Как насчет подышать свежим воздухом? — Сейчас три ночи. — И что? — Дождь идет. — Поедем на машине. Давай, Юр. Мы можем пойти в круглосуточный кофе-шоп, который тебе понравился, тот, с чашками неоновых цветов и забавным названием. Как оно там? — Юрий засмеялся и закатил глаза. — «Тигр-кофеман». — Да, именно он, мы можем взять горячий шоколад с маршмеллоу и шоколадный торт. Что скажешь? — Ну ладно, поехали. — Так бы сразу, — альфа чмокнул его в губы. — Подожди здесь. Я оденусь и принесу тебе одежду. Через две минуты уже одетый в серые штаны, футболку и коричневую толстовку Отабек вернулся в ванную и помог омеге одеться. Увидев мягкую толстовку, которую альфа принес для него, омега закатил глаза. — Я так и знал, что ты принесешь мне именно эту, с кошачьими ушками, — сказал он, надевая вещь. — Не смог удержаться: ты в ней настоящий милашка, — альфа потянул Юру и чмокнул в нос. — Кроме того, я хотел, чтобы мы были в одном стиле, — он надел собственный капюшон, явив взгляду омеги медвежьи уши. Юрий покраснел и раскрыл широко глаза от удивления. — О боже мой, Бека, ты такой милый! — Юрий прыгнул на альфу, принимаясь покрывать поцелуями все его лицо и заставляя Отабека смеяться. — Ну что, идем? — омега кивнул и сполз на пол, беря руку Отабека в свою. Уже когда они были в лифте, Юрий обнял альфу, зарывшись в его ключицы. — Бека, не знаю, как бы я жил без тебя. Спасибо тебе, — прошептал еле слышно. Отабек погладил его по спине. — Все будет хорошо, Юра. Я обещаю. * Capisci? (ит.) — Понял?