Fuck me and marry me young Vol.VIII

— Ну не уходи, — захныкал Юрий, повиснув на Отабеке, руками цепляясь за шею, а ногами — за талию. — Юра, ты знаешь, как сильно я люблю, когда ты коалой висишь на мне, но мы в аэропорту. Кто-нибудь может узнать тебя. — Ну и что, — надул губы омега. — Детка… — Почему, Бека? Почему ты должен лететь? — Это свадьба моего двоюродного брата. Мы с ним практически выросли вместе, поэтому я должен быть там. — Но я не хочу, чтобы ты улетал. — Я предлагал тебе лететь со мной — ты сам не согласился, — Юрий отлип от альфы и посмотрел ему в глаза. — Бека, я люблю тебя, но ни за что по своей воле не отправлюсь в ад, который называется «казахская свадьба», даже ради тебя, — Отабек хмыкнул. — К тому же, я должен тренироваться, — омега снова полез обниматься. — Но я буду скучать. Чем мне вообще заниматься без тебя? — Это всего на три дня, Юр. — Три дня без секса. — Я уверен, ты справишься. Юрий отстранился с раскрытыми глазами и затараторил: — Нет, серьезно, Бека, ты не можешь уехать, — на что Отабек лишь закатил глаза. — Давай, скажи мне, что ты на этот раз придумал. Омега положил свою правую ладонь на низ живота. — Если я прямо сейчас беременный, я… — Юра, мы с тобой говорили об этом. — Нет-нет, послушай. Что если я беременный уже сейчас, и симптомы начнутся, пока ты в Алма-Ате? Я могу упасть в обморок на кухне и удариться головой или меня стошнит прямо на нашу кровать и мне негде будет спать, потому что я не знаю, как чистить белье от рвоты, а тебя не будет рядом, чтобы помочь мне. А ребенок, Бека? Если он и правда здесь, ты оставишь его одного, без отца? Ты нужен ему. Отабек издал легкий смешок. — Иди сюда, — он притянул Юру ближе и уткнулся в его волосы. — То, как ты пытаешься остановить меня,.. забавно, но прекрати вызывать во мне чувство вины. Алинор мне как родной брат, и его свадьба важна для меня. Я, еще раз, должен быть там. Ты не беременный, Юра. В тебе нет ребенка, — сказал он как можно мягче, однако омега оттолкнул его. — Как ты можешь быть так уверен? — злясь, спросил омега. — Знаешь что? Я сделаю тест, и ты увидишь. Наслаждайся своей поездкой, гандон, — и поторопился в сторону выхода. Отабек позвал омегу по имени — тот не обернулся — и вздохнул.

🐈🐈🐈

По прибытии в Алма-Ату первым делом Отабек позвонил Юре — омега, как и ожидалось, не ответил, но позвонил сам, когда прошло чуть более двух часов и Отабек встретился со всеми своими многочисленными родственникам. Альфа извинился перед всеми и, перейдя в другую комнату, ответил. — Я звоню извиниться, — послышался хриплый голос в трубке. Омега, очевидно, вдоволь наплакался. — Давно пора, — ответил Отабек и тут же осознал, что намного обиженнее, чем думал. — Прости! Я назвал тебя гандоном, но в действительности гандон — это я. — Да, иногда бываешь. — Прости меня. Опять. За все. Это из-за того, что ты сказал, что я не беременный. Это было очень жестоко, Бека. Мне больно слышать такое. — Перед тем, как назвать меня гандоном, ты сказал, что сделаешь тест. Ты сделал его? — Нет. Я хотел, но, когда пришел в аптеку, не смог заставить себя купить его. Мы договорились, больше никаких тестов, поэтому я не сделал. Хотел сдержать обещание. Ты злишься? — Да. Очень. — Прости, — Юрий начал всхлипывать. — Ты абсолютно прав. Прости, что так вспылил. Прости, что не поцеловал тебя на прощание. Прости меня, Бека. Пожалуйста. — Дело не только в этом, Юра, а во всем, что связано с беременностью. Ты становишься параноиком: делаешь тесты каждый день, а потом выплакиваешь все глаза, потому что они не положительные. Это съедает тебя изнутри, Юра. Это ненормально. Когда-нибудь ты не будешь наклоняться, чтобы поднять что-то, упавшее на пол, потому что будешь бояться, что навредишь гипотетическому ребенку в твоем животе. Ты осознаешь, как безумно твое поведение? Я беспокоюсь, Юра. — Я понимаю, — омега заплакал. — Пожалуйста, не плачь. — Просто мне не терпится, Бека. У меня никогда не было полноценной семьи. Я вырос с дедушкой, и создание собственной семьи всегда было моей мечтой, после становления легендой фигурного катания, конечно. Первую мечту я осуществил, теперь хочу осуществить вторую. — Я знаю, Юра, и все, что я хочу, чтобы ты перестал быть одержимым беременностью. Перестань думать о ней. Ты делаешь так только хуже. Это случится, когда придет время. — Я постараюсь, обещаю, — по голосу слышно, что омега улыбнулся и повеселел. — Ты все еще любишь меня? — Что за глупый вопрос? Конечно, я люблю тебя. Ты же мой маленький котенок. — Мур. Я тоже люблю тебя… папочка, — как же быстро меняется его настроение. — О боже, нет. Вся моя семья сейчас здесь.  — Тогда, может… господин? Позвольте быть вашим слугой, господин. Трахните меня как течную суку, — омега притворно застонал. — Детка… Хватит возбуждать меня, — прошептал Отабек и услышал смешок. — Ладно, так и быть, пожалею тебя, я все равно должен идти: обедаю с Виктором и Кацудоном. — Окей, повеселись там. — Ты тоже, милый. Поцелуй маму и сестру за меня.

🐈🐈🐈

На следующий вечер, когда все переместились в ресторан, телефон Отабека снова зазвонил. Извинившись, он начал искать место, чтобы поговорить в тишине. — Бека, привет, звоню, чтобы узнать, как дела, и услышать твой голос. — Все хорошо. Я сейчас в ресторане. Родственники жениха встречают невесту. — Как Алинор? — Он так счастлив, Юра. Никогда не видел его таким. — Это здорово… Бека? — Мм? — Я скучаю по тебе. Дом кажется таким пустым. — Потерпи, малыш. Прилечу сразу после свадьбы. — Не могу, Бека. Я скучаю по твоим прикосновениям, по твоему запаху. Скучаю по твоей игре на скрипке и по тому, как нахожу тебя, лежащим на диване, мой лежебока. — Эй, этот диван стоил дофига. Я потратил почти всю свою зарплату на него, так что имею право использовать его, как и сколько захочу. Омега хихикнул. — Скучаю по твоему члену. — Юра… Помни, что моя семья здесь, — Юрий застонал, не слушая. — Ты мне очень нужен, Бека. Поговори со мной, пока я ласкаю себя. Давай. — Юра… — Прошу. Отабек потер виски. — Эмм… ладно. Представь, что я лежу рядом с тобой, полностью раздетый. — Представил. — Я медленно нависаю над тобой. — Да, Бека, еще. — Поднимаю свою руку… — Ага. Да-а. — …и щелкаю тебя по носу, — Отабек громко засмеялся. — Что? Обломщик! Я ненавижу тебя! — альфа все еще смеялся. — Подожди, пока вернешься. Тебя ждет расплата. — Прости, Юра. Я правда не могу сейчас. — Тебе повезло, что я люблю тебя, обломщик. — Я тоже. Спокойной ночи, Юра, ложись пораньше.

🐈🐈🐈

Сразу после свадьбы Отабек взял первый же рейс до Санкт-Петербурга. Поспать во время полета не удалось, поэтому, когда самолет приземлился, он был чертовски уставшим, но радостным — он вернулся к Юре. Стоило альфе ступить на порог дома, омега тут же оказался рядом, обнимал, целовал, бормотал, как сильно скучал, снова и снова. — Юра, я весь грязный и вспотевший. Дай мне хоть душ принять. — Я с тобой. Уже в душе Отабек положил свою голову на плечо омеге и прикрыл глаза, наслаждаясь чуть теплой водой и пальцами Юры, моющими и одновременно массирующими его голову. Он почувствовал, как руки опустились ниже, сначала на плечи, спину, задницу. А после переместились на полутвердый член Отабека, нежно поглаживая. — Юра, детка, я смертельно устал. — Мм… Бека. Я по тебе так соскучился, — прошептал Юрий. — Я правда не могу сейчас. — Все хорошо, Бека. Я могу еще немного подождать. Отабек улыбнулся, все еще не открывая глаза. — Люблю тебя, котенок. Когда они вышли из душа и оделись, Отабек сразу направился в сторону кровати, чтобы наконец-то вырубиться. Однако почти заснув, он почувствовал, что Юра пододвигается ближе, обнимает его за талию, прижимается всем телом и медленно скользит рукой вниз. — Юр… — приглушенно пробормотал он. — Бе-ека? Я хочу тебя. Я скучал очень-очень сильно, — проскулил он. — Позволь сделать тебе минет, потрогать тебя, слизать твою сперму и еще много-много всего. Ты разве не скучал по мне? — просил он. — Скучал, но я не спал нормально несколько дней. Просто дай мне парочку часов на сон. Это все, что я прошу. — Только парочку? — Угу, — пробормотал в подушку. — Тогда ладно, парочку часиков.

🐈🐈🐈

Из сна Отабек вынырнул от ощущения тепла, окутавшего член. Он чувствовал теплый влажный язык, круживший вокруг головки, и усиленное посасывание, против которого сложно устоять. Альфа попытался открыть глаза, но что-то мешало, подвигал руками, но понял, что и они ему больше не принадлежат — скованы наручниками. — Юра? — он замер. — Ты такой горячий, даже когда спишь, ты знал? Смуглая кожа, мягкие губы и твой член, рядом, такой привлекательный, кричащий, чтобы на него обратили внимание. Разве я могу отказать? — Юра? — Эта твоя часть просыпается быстрее, чем ты сам. Она не может противостоять моему языку. — Что ты делаешь? Юра медленно подтянулся вверх, оставляя хаотичные поцелуи на животе, груди и шее альфы. Затем укусил его мочку и лизнул ушную раковину. Отабек вздрогнул. — Я беру свое, как ты мне и обещал, — интимно прошептал Юрий. — Что? — Время вышло, милый. Два часа уже прошли. Теперь ты в моем распоряжении, так что готовься: собираюсь использовать тебя, как только пожелаю. — Юра… Омега слегка шлепнул его и схватил за подбородок. — Не называй меня так. Сейчас я для тебя только котенок, и на этот раз я буду господином, папочка. Договорились? — Да. — Ответь правильно. — Да, котенок. Ты мой господин, — Юрий снова исчез под одеялом, беря член в рот, сразу на всю длину. Отабек дернулся от неожиданности и резкости движения. Омега подвигал головой вверх-вниз несколько раз, выписывая узоры языком и оглаживая им вздувшиеся на члене вены, заставляя Отабек вздрагивать и покрываться мурашками. — Ммм… из-за того, что ты скован в движениях, такой доступный, мышцы напряжены, а член красный, и твердый, и влажный от моей слюны, я такой мокрый, — с этими словами Юра вставил два пальца в себя и громко застонал. — Да, моя дырочка совсем мокрая, папочка. Знаешь, что сейчас происходит? Во мне два пальца, и смазка течет по ним, позволяя все глубже забираться, а там так тепло и еще более влажно. Они массируют и трут так, что хочется кричать. Ставлю на то, что ты бы умер, чтобы попробовать хоть немного своего котенка. Я прав? — застонал повторно. — Котенок, пожалуйста. — Что такое, папочка? — Дай мне попробовать тебя, — Юрий в ответ засунул указательный и средний пальцы в рот Отабека. — Соси! — приказал он, потребовал он. Отабек обвел пальцы языком и засосал, наслаждаясь их вкусом, как самый настоящий извращенец. — Нравится? — Отабек кивнул и с жадностью продолжил посасывать предоставленные пальчики, пока омега сам их не вынул. — Достаточно. — Котенок, давай дальше, — взмолился Отабек. — Ты меня расстроил, папочка. Ты заставил своего котенка плакать, — омега нацелился попкой на член Отабека, приподнимаясь и опускаясь, позволяя их телам лишь немного соприкасаться. Отабек сам задвигал бедрами, стараясь удержать телесный контакт, но тщетно. — Я просил тебя, папочка. Несколько дней. Но ты проигнорировал мои нужды, смеялся и говорил, что не можешь. Ты смеялся над своим котенком, который любит и боготворит тебя, как бога, — сердито проговорил он, направляя свою дырочку на головку колом стоящего возбуждения, но как только Отабек сделал движение вверх, отстранился. — Ты оставил меня одного разбираться самостоятельно только с моими пальцами и игрушками, но они не такие горячие и крепкие, как папочкин член. Как ты мог так поступить? Как мог быть таким жестоким? Отабек тяжело задышал. — П-прости, котенок. Мне так жаль, малыш, — прошептал он. — Я не могу простить, пока не накажу тебя. — Накажи, котенок. Я сделаю все. Используй меня. Я твой. — Может, мне оставить тебя связанным и возбужденным, пока я играю с собой? — Юрий дотронулся до своего члена и застонал. — Я почти готов кончить. Очень близко, папочка. Отабек снова дернулся вверх. — Давай, малыш. Используй мой член, чтобы кончить. Он твой. Все твое, котенок, — Юрий опустил голову и собственнически поцеловал Отабека в губы. — Твой член — мой, папочка? — Конечно, котенок. Полностью твой. Давай. Юрий дьявольски засмеялся. — Ты такой слабый, такой жалкий, — он опустил себя на член и чуть хныкнул, когда тот оказался полностью внутри, — раб моей сладкой дырочки, — омега начал двигать бедрами вверх и вниз, быстро-быстро. Отабек застонал, прося о большем. — Ах… Папочка… ты большой, такой большой для моей крошечной дырочки. — Давай, еще. — Жалеешь о том, что сделал? — Да, котенок. Да, малыш. — Будешь снова так поступать? — Нет. Я обещаю. Обещаю. — Скажи, что ты мой, папочка. Скажи это, — Юрий заплакал, двигая бедрами жестче. — Я твой. Принадлежу тебе. Только тебе. Я раб твоей дырочки. Я твой, — Отабек сам едва не всхлипнул от остроты ощущений. — Котенок… котенок… позволь папочке смотреть на тебя… Мне необходимо видеть тебя. Юрий снял с Отабека маску. Когда альфа открыл глаза и увидел оседлавшего его член Юру, его раскрасневшиеся лицо и грудь, ярко блестящие от похоти зеленые глаза, сдерживаться, чтобы не кончить прямо в ту же секунду, стало намного сложнее. Юрий усмехнулся. — Нравится, что ты видишь? — Ох… котенок, ты выглядишь божественно, объезжая мой член вот так… Красивый котенок. Я такой удачливый, что ты у меня есть, — Отабек застонал. Юрий, тоже не переставая постанывать, тепло засмеялся. Он прикоснулся рукой к животу альфы и передвинул ее к левому соску. — Уверен, ты бы хотел коснуться меня сейчас, так ведь? — Да… да. Юрий потянул его за сосок и выкрутил его, заставляя альфу стиснуть зубы. — Но тебе нельзя меня трогать. — Пожалуйста, котенок,. позволь мне. Ты идеальный. Дивное чудо. Я люблю тебя. — Папочка… — глаза Юры закатились. — Я скучал по тебе, папочка… Так сильно… Повяжи меня, папочка. Я хочу располнеть от твоего семени, — волны удовольствия накрыли его тело. Голова запрокинулась, и он выплеснулся с громким стоном, а смазка растеклась по животу и груди Отабека. Отабек кончил в Юру, чувствуя, как ненасытная дырочка выдаивает его до капли, перед глазами заплясали звезды. Юрий рухнул на Отабека и обхватил его торс. Выровняв дыхание, он отстегнул наручники, прижал ладони к лицу Отабека и поцеловал тягуче в губы. Отабек улыбнулся в поцелуй. — Я скучал по тебе, дурень. Юрий хрюкнул и обнял сильнее. — Бека? Прости. — За что еще? — За мое поведение. Я не должен был отпускать тебя в Казахстан одного. Я должен быть полететь с тобой. — Ты не должен был. Тебе бы было чертовски скучно. — Это не имеет значения. Я твой муж. Я должен быть с тобой. Отабек широко улыбнулся. — Обожаю, когда ты говоришь так. И тебя обожаю. — И я тебя.