Fuck me and marry me young Vol.X

За окном поздний вечер, и Юрий, наконец, завершил тренировку. Он наскоро принял душ, обмотал бедра фиолетовым полотенцем и вышел в раздевалку. Только взялся за полотенце, чтобы размотать, как чья-то рука накрыла его рот, вторая — обвила талию, а сзади прижалось холодное тело. — Тшш… Не будешь верещать — не пораню, сучка, — прошептал прямо в ухо мужчина и толкнул в темный угол раздевалки. Юрий, почувствовав ослабшую хватку, развернулся и шлепнул альфу по голове. — Ты идиот! Напугал меня до чертиков, — Отабек, а это был именно он, громко засмеялся и обнял омегу, осыпая поцелуями его скулы. — Совсем не смешно, Бека. Я и правда подумал, что это какой-то извращенец. — Хотел немного подшутить над тобой. Ты же у меня просто загляденье, когда напуган. Как маленький котеночек, — Отабек крепче стиснул Юру. — Ты иногда такой засранец. Кстати, что ты тут забыл? Ты разве не должен быть дома, сочинять что-то или типа того? — Должен был, но я соскучился. Твой запах слышен по всему дому, и он сводит меня с ума, — Отабек вдохнул аромат омеги и поцеловал его в шею. — Ммм… сладенький. Мне срочно нужно было увидеть тебя, детка, — альфа сорвал с юриных бедер лишнее сейчас полотенце и сжал открывшиеся ягодицы обеими ладонями. — Я видел тебя на льду, когда ты практиковал вращения. Так горячо. Я хотел взять тебя прямо там, на льду, на глазах у всех, кто там находился. — Боже, Бека, остынь. Кто-нибудь может войти сюда и увидеть нас. Отабек вытащил связку ключей из кармана. — Я так не думаю: дверь заперта. — Г-где ты достал эти ключи? — Взял их у Виктора, пока он не видел, — подмигнул Отабек. — Бека, ты дьявол. — А то, тебе ли не знать, — ухмыльнулся Отабек и затянул Юру в страстный поцелуй. Он толкнулся языком в теплоту омежьего рта, засосал его нижнюю губу. — Черт, Юра, ты такой дурманящий. — Бека, стой! — Юрий оттолкнул альфу. — В чем дело? — нахмурился Отабек. — В неподходящем месте, Бека. Вот в чем дело. — Да черт возьми. После того секса, когда ты плакал, ты избегаешь меня. Что случилось? Я что-то сделал не так? Что, скажи мне, происходит, и почему ты отвергаешь все мои прикосновения? — Юрий вывернулся и снова обернул полотенце. — Я подумал… Бека, помнишь, ты упоминал, что связи рушатся и люди разводятся? — Нет. Юра, замолчи прямо сейчас. Ты же не серьезно. — Дай мне закончить. — Нет, — Отабек закачал головой, смаргивая подступающие слезы. — Нет. Не говори этого. — А что ты хочешь, чтобы я сказал? — закричал Юра. — Я омега. Единственное, в чем я точно должен быть хорош, — рождение детей, но я даже с этим не могу справиться. Я бесплоден. Я не могу подарить тебе малышей, Бека. Ты заслуживаешь кого-то, кто сможет. Ты свободен, можешь начинать поиски. — Да не хочу я другого. Я с тобой не потому, что ты омега. Я был бы с тобой вне зависимости от твоего статуса, потому что я люблю тебя. Я люблю тебя, Юра. Я люблю тебя. — Ты заслуживаешь семьи, Бека. — Ты моя семья, — Юрины глаза наполнились слезами. — Не усложняй — просто уходи. Уходи, Бека. — Куда я должен идти без тебя? — голос Отабека сорвался, и слезы все же покатились по щекам. — Бека? — удивился Юрий. За все годы знакомства, он никогда не слышал такого голоса. Тем временем Отабек подошел ближе и взял омежьи руки в свои. — Как ты можешь говорить, чтобы я ушел? Помнишь наши свадебные клятвы? Ты мой, а я твой навсегда. Навсегда, Юра, значит навечно. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы у тебя была семья, которую ты заслуживаешь. — Я счастлив с тобой и хочу заслужить тебя. Пожалуйста, скажи, что ты очень несмешно пошутил, — Юра всхлипнул. — Разве ты сам не любишь меня? — Люблю, — всхлипывая, прошептал омега. — Больше, чем кого-либо, но я бесплоден. Я не могу дать тебе больше, чем уже дал. — Того, что ты дал мне, уже достаточно, Юра. Не говори мне уходить. Я не смогу жить без тебя. — Бека… — Юрий всхлипнул и прыгнул на Отабека, обхватывая его всеми руками и ногами. Отабек крепко прижал маленькое тело к себе, зарывшись лицом в плечо и тихо плача. — Прости, — плакал и Юра. — В последние дни мне было очень тяжело. Я думал только о том, что недостоин тебя. — Не глупи. Ты более, чем достоин… более, чем достоин, — прошептал Отабек и сильнее ткнулся носом в плечо омеги. Они простояли так еще несколько минут, просто обнимая друг друга. — Я помню только один раз, когда ты так плакал: мы тогда смотрели Хатико, — альфа слегка улыбнулся. — О нет, не напоминай мне об этом фильме. Даже от мыслей о нем наворачиваются слезы, — Отабек сильнее обнял своего омегу. — Т-ты же не уйдешь от меня? — Никогда. Мне стыдно, что я такое наговорил. Отабек улыбнулся. — Мы сделаем ребеночка, Юра. Нужно быть терпеливыми, и все получится. Вот увидишь, — Отабек сел на лавку и усадил Юрия себе на колени. Омега прижался грудью к груди Отабека, а губами — к его губам, проталкивая язык внутрь, смакуя, заставляя альфу застонать. — Бека, мои извинения не просто слова. Я бы лучше потерял золото, чем тебя. Я-я не знаю, что происходит со мной. В один момент я плачу, в другой уже злюсь. Прости. Последнее время все кажется странным, — Отабек сжал пальцами его подбородок. — Юра, мы пройдем через это вместе. Я твой. И никогда не захочу уйти. Ты меня понял? — омега кивнул и улыбнулся широко. — Вот и хорошо, — Отабек улыбнулся в ответ, и Юрий облизнул губы. — Боже, Бека. Возбуждаешь меня, даже когда плачешь и выглядишь таким потрепанным. — Тогда почему просил меня уйти? Ты очень плохо поступил, маленький, — интимно прошептал Отабек и лизнул омежье ушко. — Бека… — омега покрылся мурашками. Отабек положил руку на полувставший член Юры и начал медленно надрачивать, мгновенно доводя до твердого состояния. — Смог бы ты жить без этого, котенок? — спросил он и засосал кожу на шее, оставляя темную метку, заставляя своего омегу протяжно простонать. — Па-апочка… — Ты был непослушным? Думал уйти от меня, пока я покупал для тебя игрушки. — И-игрушки? — широко распахнул глаза омега. Отабек вытащил пару наручников и закрепил их на нежных запястьях. Юрий задрожал. — Отабек, пожалуйста… — Видишь эту сумку? В ней новенькие игрушки, которые я купил для тебя. Хочешь посмотреть? — Да, папочка, покажи их, — Отабек поставил омегу на колени и достал из сумки кожаный ошейник с поводком. — Нравится, детка? У каждого котенка должен быть такой. — Пожалуйста, я докажу, что заслуживаю его. Дай мне шанс. Отабек застегнул ошейник на шее. — Выглядишь, как произведение искусства, — хриплым голосом сказал альфа и вытащил из сумки глазную повязку. — Могу я? — спросил он, держа вещь в руках. Юрий кивнул, позволяя завязать глаза. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, котенок? — Все, что захочешь, папочка. Используй мое тело для своего удовлетворения. Позволь показать, насколько я доверяю тебе. — Хорошо, раз ты так просишь… — Отабек достал плеть и провел ею вдоль мягкого, хрупкого тела. — Ч-что это? — Это плеть, которой папочка собирается наказать своего плохого мальчика. Принимаешь наказание, котенок? — Да, накажи меня, — простонал омега. — Опустись на локти и покажи мне свою попку, — Юра подчинился, и Отабек тут же дважды шлепнул его. Омега вскрикнул. — Впредь будешь хорошим для папочки? — Д-да, — в ответ всхлип. Альфа шлепнул еще раз. — Будешь послушным? — Буду. Буду послушным, я обещаю. Я буду. — А теперь самый главный вопрос, — зашипел Отабек и ударил сильнее, чем раньше. — Будешь снова просить папочку уйти от тебя? — скопившиеся в глазах омеги слезы вылились наружу. — Никогда. Мы принадлежим и всегда будем принадлежать друг другу. Отабек сел на пятки позади Юры и нежно погладил красные ягодицы. — Такой хороший котенок. Скажи, что ты хочешь? — Тебя, папочка, ну же, — Отабек вставил два пальца в омегу. — Тебе нравится, котенок? — альфа задвигал пальцами туда-сюда, сгибая их и без остановки потирая стенки. Юре только и оставалось, что дрожать и стонать. — Да… еще, еще… Отабек навис над Юрой, прижался грудью к его спине и прошептал в самое ухо. — Ты такой только от моих пальцев, котенок. Смотри-ка, как течная сучка, стонешь, а ведь думал развестись, — зловеще рассмеялся Отабек и продолжил трахать омегу пальцами. — Папочка… я больше не могу, сейчас кончу… — Кончай, котенок. — Нет, — воскликнул Юрий. — Мне нужен твой член. Хочу кончить на твоем члене. — Я не уверен, что ты уже заслужил его. — Папочка, пожалуйста, я буду хорошим, клянусь. Пальцев недостаточно… мне нужно больше, — проскулил омега, на что Отабек лишь дьявольски усмехнулся. — Хм, так тебе не нравятся мои пальцы, — сказал он и вытащил их из распухшей дырочки. Юра всхлипнул. — Папочка, нет… — Непослушные котята не заслуживают член папочки, а если тебе не нравятся мои пальцы… — Нет, — покачал головой Юра, — нравятся. Трахни меня своими пальцами, — начал умолять омега. Отабек приставил три пальца к колечку мышц, слегка надавливая. — Тогда трахни себя сам, детка. Покажи, насколько они тебе нравятся, — Юрий качнул попкой, пытаясь насадиться. Он попытался ускориться и поменять угол для более удачных движений, но это было невозможно. Он не мог получить то наслаждение, которого хотел, и испустил мучительный всхлип. — Папочка, не могу… Пожалуйста, возьми меня сам, — Отабек снова навис сверху и затрахал его. — Так, котенок? — Да, папочка. — Разве ты не желаешь, чтобы растягивал тебя и доставал намного глубже папочкин член, а не пальцы? — Желаю, — Юрий выгнулся. — Тогда можешь представить, что это мой член внутри. Наполняет твою матку спермой, раз за разом. Юрий затрясся от настигшего его удовольствия и теперь, лежа на полу, тяжело дышал, пытаясь успокоиться, а Отабек встал, отстегнул наручники и потянул за поводок, заставляя Юрия, все еще чувствительного от оргазма, ползти сзади. Юрий услышал, как щелкнул замок раздевалки. — К-куда мы идем? — Я сказал тебе ранее, что хочу взять тебя на льду. Я намереваюсь удовлетворить это желание, — Юрий схватился за поводок. — Нас увидят. — Уже поздно — все ушли. — Ночной охранник. Он здесь. Он увидит нас, — обеспокоенным тоном затараторил омега. — Может, я хочу, чтобы он увидел. Уверен, он бы тоже этого хотел. Он мог бы трогать себя, наблюдая, как тебя, будто грязную шлюшку, трахают. Возможно, я бы даже позволил ему попробовать тебя и кончить внутрь, — Юрий задрожал и почувствовал снова полившиеся слезы. — Ты такой жестокий, папочка. Ты же знаешь, что я хочу только твой член и твое семя. Никого больше. Отабек засмеялся и опустился на колени перед Юрой. — Не волнуйся, котенок. Я слишком эгоистичен, чтобы позволить кому-то даже пальцем тронуть тебя. Я заплатил охраннику, чтобы он погулял где-нибудь пару часов, так что мы абсолютно одни, — он нежно обхватил юрино лицо. Омега прильнул к ладоням, желая большего контакта. — Что ты хочешь, котенок? — Сними повязку, хочу видеть твое лицо, — Отабек снял. — Лучше? — Юра кивнул. — Еще что-то? — Возьми меня на руки, папочка. — Не знаю, детка. — Пожалуйста, папочка. Я только-только кончил. Мне нужно чувствовать тебя, — Юра опустил голову. Отабек стер его слезы пальцами. — Иди ко мне, — сказал он и поднял Юрия, как невесту. Омега обвил руками его шею и счастливо замурчал, пока Отабек нес его до катка. — Держись за бортик и обними меня ногами за талию, — скомандовал альфа. Юра сделал это, и Отабек крепко схватил его за бедра. Затем он внезапно положил свою ладонь на затылок омеги и приблизился к его лицу, сталкивая их губы в страстном поцелуе, пуская языки в пляс. Юрий застонал в поцелуй и через жаркую минуту разорвал его. — Возьми меня. Хочу тебя внутри. — Всегда такой жадный, мой котенок, — Отабек улыбнулся, расстегивая ширинку и приставляя головку члена ко входу в жаждущее тело. — Давай, папочка, тра… Ах! — вскрикнул Юрий, когда Отабек заполнил его своим огромным членом, заставляя Юру издавать стоны наслаждения и трястись от удовольствия. Отабек начал жестче двигать бедрами, вбиваясь в Юру, попадая каждый раз по простате, отчего Юрины руки все больше ослабевали. — Черт, папочка. Чувствую тебя внутри, такой большой. Растягиваешь мою дырочку своим огромным членом. Еще-е, — всхлипнул Юрий. — Нравится трахаться на льду, котенок? — Да, папочка, так хорошо. — Если бы вокруг были зрители, тебе бы понравилось, что все глаза направлены на тебя, на омегу, которого трахает любимый папочкин член? Видя, как глаза Юрия помутнели, Отабек продолжил: — Что бы твои фанаты сказали, если бы увидели тебя сейчас, заткнутого членом? Юрий Плисецкий такая шлюха. Маленькая грязная шлюха. — Для тебя, папочка… только твоя шлюха, — Отабек накрутил на руку поводок и резко потянул на себя, чтобы оказаться лицом к лицу, почти соприкасаясь носами. — Ты принадлежишь мне, котенок. Ты понимаешь? — зашипел он, вбиваясь и вбиваясь в омегу. Юра кивнул сквозь слезы. — Да… твой, — Отабек нагнулся и втянул один сосок омеги в рот. Он мягко зажал его губами и провел языком, зажимая украшение зубами и уже более жестко посасывая. Юра в наслаждении вскрикнул. — Детка хочет мою сперму? — Да, папочка, я люблю тебя. Кончи внутрь, кончи глубоко-глубоко. И повяжи, — Юрий почувствовал, как часто его простату таранит член Отабека, и вскоре оргазм настиг его, сотрясая все тело. Отабек тоже кончил спустя несколько секунд, расплескивая семя внутри омеги и вжимая его в себя до хруста. — Бека, я замерз, — пожаловался омега через некоторое время объятий. — Черт, прости. Забыл о холоде. Давай быстренько в раздевалку, и согреем тебя. — Ты монстр, Бека, — Отабек усмехнулся.

🐈🐈🐈

Юрий вернулся домой вечером, уже ожидая увидеть там Отабека, так как у того были только утренние пары. Он отпер дверь и вошел внутрь, выкрикивая имя альфы. — Бека! Бека, ты где? — омега ногой открыл дверь, ведшую в спальню. — Нам нужно… — увидев Отабека, тут же затормозил. Альфа лежал на кровати — все еще в одежде и обуви — и рукой закрывал глаза, а рядом стоял пластмассовый таз. — Бека, что с тобой? — обеспокоенно спросил Юрий. — Почему ты в кровати в одежде и ботинках? Это что, рвота? — указал он на таз у кровати. — Не приближайся. Голова кружится. Меня тошнит весь день, и все тело ломит, — сказал Отабек хриплым голосом. Юрий прикоснулся ладонью ко лбу альфы. — Бека, ты горишь! Таблетки принял? — Угу. И выблевал их вместе со всем, что было в моем желудке, — Юрий нашел градусник. — Держи, — приказал он и начал снимать обувь и куртку с мужа. Затем потянулся и к брюкам. — Нет, Юра. Холодно. — Я накрою тебя одеялами, Бека. Прекрати жаловаться, — Отабек передал градусник омеге. Глаза Юры расширились, когда он увидел результат. — Что там? Я умираю? — Тридцать девять градусов! Бека, я могу на тебе яичницу жарить. — Я умираю, Юра. Боже, я слышу шаги смерти, — простонал Отабек. Юрий засмеялся. — Ты такой ребенок, когда болеешь, Бека, — он сел ближе к альфе и обхватил его лицо руками. — Я заварю тебе ромашковый чай и приготовлю куриный бульончик, и будешь как новенький, — он встал и направился в ванную, чтобы помыть таз, а затем на кухню — приготовить чай и бульон. — Юра? Юра, не оставляй меня. Вернись. Ты мне нужен. Юра! — спустя некоторое время омега вернулся с чистым тазом, наполненным теплой водой. — Ну вот, все почти готово, — сказал Юрий, обмачивая маленькое полотенце водой и кладя его на лоб альфы. — Сначала поешь, а потом прими жаропонижающее. Окей? Отабек кивнул. — Как ты умудрился заболеть? — спросил Юрий, пропуская пальцы сквозь волосы альфы. — Половина моих студентов болеют. Видимо, от них и заразился. Юр, подержишь меня за руку? Юрий сплел их пальцы вместе и тепло улыбнулся ему. — Конечно, Бека. Все, что захочешь. — Кажется, я умираю, — поделился Отабек. — Почему я должен выслушивать это каждый раз, когда ты заболеваешь? Серьезно, ты превращаешься в королеву драмы. Ты выздоровеешь, Бека. — После моей смерти ты снова выйдешь замуж? Не хочу этого, — промычал Отабек. — Хотя нет, это слишком эгоистично с моей стороны. Ты можешь выходить замуж, но только ты должен любить меня больше, чем его, или я восстану из мертвых, буду преследовать тебя и врежу твоему второму мужу своим призрачным кулаком. — Хватит, это смешно. Мне нужно запечатлеть это, — он вытащил свой телефон из кармана и включил камеру. — Давай, Бека. Продолжай говорить, — прошептал он. Отабек снова вздохнул. — Юрочка, я не хочу умирать. Я хочу остаться с тобой. Хочу подарить тебе детей и растить их вместе. Мне очень больно видеть, как ты плачешь. Я чувствую полную беспомощность. Все, что я хочу, — чтобы ты был в порядке. Я бы сделал все возможное, — Отабек всхлипнул. Несколько слезинок скатились по щеке. Глаза Юры повлажнели. — Бека? — омега положил телефон на тумбу. — Бека, не плачь. — Юрий облокотился спиной о спинку кровати и разместил Отабека у себя между ног, на груди омеги. — Прости, милый. Я всегда жалуюсь, выставляю свои слабости тебе напоказ, потому что ты всегда такой сильный, стойкий, и я не понимаю, насколько раню тебя своими словами. — Я просто хочу делать тебя счастливым. — Ты и так делаешь. На самом деле, я думаю, что не против, если у нас никогда не будет малыша. Я имею в виду, для меня это всегда будет больной темой, что мы не можем иметь своего, но есть много вариантов, чтобы создать большую семью. Мы можем усыновить ребенка. Пока я с тобой, я не против. Главное — быть с тобой, — Юрий поцеловал Отабека в макушку. — Юра, я не хочу портить момент, но ты забыл про чай и бульон, — с сонной улыбкой на лице проговорил Отабек. — Черт!

🐈🐈🐈

Два дня спустя. Отабек открыл глаза и посмотрел на часы. Шесть утра. Скоро Юре нужно просыпаться и идти на тренировку. Этим утром он чувствовал себя лучше. Жар сошел, а желудок успокоился. Он перекатился на кровати и притянул к себе Юрия, касаясь грудью спины омеги. — Просыпайся, спящий красавец, — и поцеловал в заднюю часть шеи. Юрий промямлил «нет» и подтянул одеяло повыше. — Я соскучился, — прошептал он и навалился на спящее тело, чтобы поцеловать в губы. Юрий остановил его на полпути. — Тебе лучше? — спросил сонно. — Ммм… да. Спасибо, что позаботился обо мне. Юрий засмеялся. — Ты, когда болеешь, хуже Виктора. — Как грубо, Юра. — Зато правда. Отабек поцеловал его в ключицу и вдохнул аромат. — Я наконец-то могу дышать, как нормальный человек. Сейчас твой запах кажется даже слаще, детка. И сводит меня с ума, — Отабек спустился ниже и обхватил губами сосок, посасывая и вылизывая языком. Юрий выгнулся. — Еще, — прошептал омега. — Тшш… не переживай, детка. Я сделаю тебе хорошо, — он опустился еще ниже и взял в рот головку члена Юрия, пососал ее немного, а затем провел языком от яичек обратно к головке, увлажняя его слюной. Внезапно Юрий подскочил и оттолкнул альфу. — Подожди! — он встал с кровати и, прикрыв рот, побежал в ванную. Отабек поспешил за ним. Когда он вошел в ванную, он обнаружил Юру, склонившегося над унитазом. Альфа опустился рядом с ним и убрал волосы от лица. Когда Юрий закончил, нажал на кнопку смыва. — Ты как? — Юрий сел на пятки и погладил живот пальцами. — Бека, ты заразил меня этим чертовым гриппом, — прошипел омега. — Ну, это ты настаивал, чтобы я обнимал тебя и целовал, пока у меня был жар и я выплевывал все внутренности. Просил же тебя поспать на диване. — Я вообще-то о тебе заботился, идиот. Не за что, — надулся он. Отабек цокнул и положил ладонь на лоб омеги. — Жара еще нет. Пойдем. Тебе нужно в кровать. Теперь я заварю чай и принесу тебе таблетку, — Отабек попытался поднять его, но Юра оттолкнул его и встал сам. — Не-не-не. Я должен быть на катке через час. — Юра, нельзя тренироваться сегодня. Тебя только что стошнило. — И что? Я практиковался во время болезни ранее. Ничего сложного, — сказал Юрий и начал чистить зубы. — Юра… — Что? Ну правда, бывало и хуже. Меня всего лишь вырвало. — С этого все начинается. Скоро температура поднимется. Я едва добрался до дома в тот день, — Юрий закатил глаза и пошел в спальню, чтобы одеться. — Так это был ты, а не я. Я редко болею, и даже если болею, то легко переношу. — Юра, ты можешь упасть в обморок прямо на льду и стукнуться головой. — Если так случится, Виктор будет там, чтобы помочь мне, — он схватил свою сумку. — Юра, ну пожалуйста. Омега притянул Отабека за ворот футболки и поцеловал в губы. — Я буду в порядке, милый. Не волнуйся, — сказал он уверенно. — Я пошел, пока, — и вышел из квартиры.

🐈🐈🐈

Спустя несколько часов, когда Отабек работал над музыкой, зазвонил его мобильный. Это был Виктор. Сообщил, что Юра, как и предсказывал Отабек, упал прямо на льду, и теперь его везут в больницу на скорой. Отабек, дав по газам, тут же направился туда же. Когда он вошел в больницу, его встретил Виктор. — Виктор, где он? Он в порядке? — Иди за мной, — с непонятным лицом ответил Виктор. Отабек последовал за ним, продолжая выведывать информацию. — Как он? Он ранен? У него жар? Они остановились у палаты, в которой находился омега. — Голова в порядке. Падение не повлекло никаких последствий, и у него нет жара, но… — Но что? Виктор, что с Юрой? Ответь уже, — потребовал он. — Зайди и сам узнаешь. Отабек открыл дверь и увидел сидящего на кровати Юру в белой больничной одежде, со слезами на щеках. Доктор сидела напротив. Отабек тяжело сглотнул. — Юра, малыш, — сказал обеспокоенно, но Юра не посмотрел на него. Зато доктор встала и подошла к альфе. — Доктор, что с ним? — Возможно, рак, — Отабек побелел, как больничная простыня. — Что? Ю-юра? — доктор улыбнулась, и альфа снова посмотрел на нее. — Знак зодиака вашего ребенка, — широко улыбнулась после своих слов. — Нашего кого? — Отабек посмотрел на Юру, который в свою очередь смотрел на него и радостно улыбался, держа ладонь на уровне своего живота. Отабек сразу оказался рядом с омегой и присел на кровать. Слезы уже не помещались в уголках глаз и выкатились из них. — Бека, я беременный, — еле слышно прошептал Юрий. Отабек крепко сжал его в объятиях, зарываясь в его шею и плача уже не сдерживаясь. Омега обнял его в ответ, все еще не переставая улыбаться. — Я вас оставлю, — доктор вышла из палаты. — Так сладкий запах — это не новый шампунь, а сегодняшняя тошнота — это… — Утренний токсикоз, — закончил за него омега. Отабек обхватил его лицо ладонями. — Юра, любовь моя… Не могу поверить. Будто во сне, — сказал он эмоционально. — Я не бесплодный. У нас будет ребенок. Наш малыш в моем животе. Отабек взял омежьи руки в свои. — Сколько? — Четыре недели. Ты можешь в это поверить? Наш малыш был с нами, рос внутри меня уже целых четыре недели. — Я знал, знал, что все будет хорошо, что скоро у нас появится ребенок, — сказал Отабек, приложил ладонь к плоскому животику, улыбнулся и прильнул к омеге. — Я был прав. Признай это. Я был прав, а ты нет. Ты проиграл! — дразня, проговорил Отабек. — Эй, как ты можешь говорить такое папе твоего ребенка? — улыбнулся Юра и продолжил: — Представляешь, что твоя сперма сделает со мной? Скоро я буду круглым и тяжелым, — чувственно прошептал омега. — Юра, не… — умолял Отабек. — А моя грудь набухнет и наполнится молоком, и все это благодаря тебе… папочка. Отабек рыкнул и под веселый смех омеги резко встал. — Одевайся. Я забираю тебя домой прямо сейчас! — еще раз посмотрел на омегу и добавил: — Нет, забираю вас.