Любовь со вкусом красного вина

      Откупорив тёмную, почти чёрную стеклянную бутылку вина, купленного в магазине пару часов назад, Уманова налила напиток себе в бокал и поставила его на журнальный столик. Затяжная спецоперация, в которой она поучаствовала совершенно случайно, даже по своей собственной глупости, унесла много нервный клеток и забрала все силы, словно в отместку – дескать не надо лезть, куда не просят! Её же – младшего лейтенанта Олесю Уманову – не остановило ни отсутствие приказа командования, ни игнор Бизона, когда она звонила ему, желая получить разрешение – ничего! Как итог, чуть было не задохнулась в инкассаторской машине. «Отличный» рабочий день, в общем!        Сейчас, находясь в своей тёплой и уютной квартире, девушка сидела на мягком ворсовом ковре в гостиной и впервые за долгое время крутила в руке бутылку вина. Возвращаясь домой, она ощутила острое желание расслабиться, отдохнуть от всех и побыть наедине со своими мыслями. В такие минуты Ума всегда заходила в винный магазин и брала любимое Монтепульчано – красное полусладкое. С этим напитком она познакомилась лет пять назад, на дне рождении одной из подруг. Оно настолько запечатлелось на губах, что девушка больше не обращала внимания на других производителей – отныне только Италия, только область Марке.        Сделав глоток, Олеся прикрыла от наслаждения глаза, давая себе возможность полностью сконцентрироваться на обонянии и вкусе. Удивительно, как этот напиток Богов способен в миг изменить реальность. Ощущая дивный аромат, Ума мысленно уносилась в бескрайние виноградники тёплой Италии, ей казалось, что кожей она ощущает солнечные лучики, ушками улавливает чириканье птиц, даже на секунду почудилось, что где-то вдалеке слышно, как течёт ручей. И тут же забылись все проблемы, а тело наполнилось приятной истомой.        Неожиданно разорвавший тишину дверной звонок, заставил Уманову вздрогнуть и отвлечься от своих мыслей. Взглянув на часы, которые показывали начало десятого, девушка нахмурилась – странно, она никого не ждёт. Нехотя поднявшись на ноги, Олеся поставила бокал на столик и вышла в коридор. Взглянув в дверной глазок, Ума, мягко говоря, удивилась: - Бизон? – в пустоту спросила она, всё ещё не веря своим глазам.        Щёлкнув замками, девушка распахнула дверь и увидела перед собой приятеля. Он стоял, спрятав руки в карманах куртки, и, судя по взгляду, был не уверен в необходимости своего присутствия здесь. - Привет! - улыбнулась Олеся, пропуская гостя в квартиру. - Привет, - кивнул он, делая шаг вперёд. - Что-то случилось? – закрыв за мужчиной дверь, поинтересовалась она. - Да нет… Просто мимо шёл, вот и решил узнать, как ты после сегодняшнего… - Что со мной сделается? – усмехнулась Уманова, махнув рукой. - Я тебе помешал? - Нет, что ты! Я просто отдыхала… Если хочешь, проходи, составишь мне компанию, - её губы растянулись в приветливой улыбке.        Наблюдая за тем, как Бизон снимает с себя куртку, Олеся неожиданно поймала себя на мысли, что даже рада его визиту. Вино, конечно, здорово пить одной, есть даже такое мнение, что вино создано для одиноких людей, но всё же… с мужчиной-то приятней вдвойне… - Ого, - удивился Борис, когда его взгляд упал на бутылку. – Так вот как ты, оказывается, отдыхаешь… - Так я отдыхаю очень редко, - хмыкнула Уманова, сознательно выделив первое слово. – Располагайся, сейчас тебе бокал принесу.        Принеся с кухни фужер, девушка протянула его мужчине и лукаво посмотрела на гостя, как бы прося его наполнить сосуды. - Ты любишь полусладкое? – спросил он, разливая вино. - Самое любимое, - подтвердила Олеся. – Оно почти не пьянит, однако заметно расслабляет. А, может быть, всё дело в том, что чисто сладкое я не переношу, а сухое… я пока не нашла достойное сухое вино… - Не знал, что ты такой винолюб, - рассмеялся Борис, присаживаясь на пол, рядом с коллегой. - Вино нужно уметь пить, им надо наслаждаться, а не просто без счёта запрокидывать в себя бокал за бокалом… - С этим даже спорить не буду, - кивнул Бизон и пристально посмотрел Олесе в глаза. – Испугалась сегодня? - Просто не по себе, - дёрнула плечом она. - А я за тебя испугался… - признался мужчина, качнув головой. – Особенно, когда взгляд Муры увидел… Думал, что всё уже… опоздали… - Не так-то просто от меня избавиться, - горько усмехнулась Ума. - Не дай Бог, Лесь! - твёрдо сказал Борис. – Я даже думать о таком не хочу! - И не надо, - неожиданно тихо произнесла Уманова. - Обещай, что никогда больше не полезешь одна, без прикрытия в самое пекло? – в тон попросил он. - Я тебе звонила… - к чему-то напомнила девушка. - Мы тогда с Физиком со взрывным устройством возились, не было времени, чтобы ответить… - Не оправдывайся, я всё понимаю, - кивнула Олеся, глядя на рубинового цвета жидкость. – Моя ошибка, сама виновата, что всё так получилось... - Так ты мне обещаешь? – вернулся к своей просьбе Борис. - Я тебе обещаю, - сказала Ума, глядя в голубые глаза своего командира.        В помещении воцарилась тишина. Приглушённый свет от ночника создавал в комнате какой-то интимный полумрак, однако на мгновение его разорвали огоньки, пронёсшиеся в глубине зрачков. Не прерывая зрительного контакта, Олеся поднесла к своим губам фужер и сделала небольшой глоток. Девушка едва ли догадывалась, какой эффект это произвело на мужчину. Он, как заворожённый, продолжал смотреть на неё и не мог налюбоваться. Ума была очаровательной и безумно притягательной.        То ли вино слегка затуманило рассудок, то ли есть какая-то другая причина, но уже в следующее мгновение, девушка слегка подалась вперёд, сокращая расстояние между их лицами до минимума. Едва ощутив кожей его тёплое дыхание, Уманову моментально бросило в жар. Не медля больше ни секунды, накрыла его губы своими – просто прикоснулась, словно желала почувствовать, насколько они мягкие. Оказалось, что слишком. Не выдержала, провела языком по его нижней губе и тут же попала в плен. Нежный поцелуй сводил с ума, выбивая из-под ног всю оставшуюся почву.        Борис едва ли мог себя контролировать. Эта девушка, словно колдунья, быстро подчинила себе его желания, а сейчас мучила этими дурманящими прикосновениями. Её губы по-прежнему хранили вкус выпитого ею вина. Игривый. Таинственный. Немного пряный. Почему-то сейчас на периферии мыслей промелькнула строчка, что теперь этот напиток у него будет ассоциироваться только с этой девушкой и с этим поцелуем. Даже если подобное в его жизни более не повториться, он навсегда запомнит эти минуты.        Отстранившись, Ума посмотрела на Тарасова затуманенными глазками: - Ты же волнуешься за меня не как за рядового бойца? – тихо спросила она, решив прямо сейчас подтвердить давно появившееся предположение. - Не как, - кивнул он, не смея отрицать давно очевидный факт. - Почему раньше молчал? – продолжала интересоваться Олеся. - Потому что не видел в этом смысла… - А сегодня почему пришёл? - Захотелось тебя увидеть, - признался Борис. - И мимо ты не проходил,.. - улыбнулась Уманова. - Специально приехал.        Больше она ничего не стала спрашивать, будучи уверенной, что впереди у них будет ещё достаточно времени, чтобы получить ответы на все интересующие вопросы.        Опустив указательный пальчик в бокал, Олеся прикоснулась им к губам мужчины и почувствовала, как он провёл по нему языком, собирая капельки. - С твоих губ намного вкуснее… - Я хочу попробовать с твоих, - протянув ему фужер, улыбнулась Леся.        Медленно сделав глоток, Борис тут же ощутил, как девушка поцеловала его. Провела своими губами по его, чуть покусывая, иногда посасывая так, словно пыталась собрать оставшиеся соки. Поставив бокал на столик, Тарасов притянул Уму к себе и посадил её на свои колени. Руки девушки незамедлительно обвили его шею. - Действительно, так вкуснее, - прошептала она между поцелуями.        Непослушные пальчики уже тянули вверх мужскую футболку. Отстранившись, чтобы окончательно избавиться от ткани, Борис воспользовался ситуацией и протянул вино девушке. Она сделала пару глотков и специально смочила в напитке губы, чтобы передать немножко вина Тарасову – это уже напоминало какую-то незатейливую игру. Слизав остатки, он спустился поцелуями на шею Олеси, исследуя каждый её миллиметр и заставляя Уму слегка подрагивать. За затылок она притягивала мужчину к себе как можно ближе, желая чувствовать его прикосновения. Его ладони быстро избавили её от майки. Оставшись в одном кружевном лифчике, девушка привстала с колен Бориса и отодвинула подальше журнальный столик, на котором, уже так забыто, стояли бутылка Монтепульчано и два полупустых бокала с вином.        Почувствовав спиной мягкий ворс, Уманова улыбнулась и в тот же момент ощутила, как губы мужчины спустились на её упругий животик. Выгнувшись навстречу, Олеся не смогла сдержать сладостный стон. Тарасов покрывал поцелуями каждый доступный участок кожи, исследовал давно желанное тело, доставляя Уме огромное удовольствие. Она едва ли могла сохранить связь с реальностью, не было даже ниточки, чтобы удержать самообладание, да и самоконтроль уже летел ко всем чертям. Она отдалась во власть Бориса, не смея противиться вспыхнувшему желанию.        Приподнявшись, позволила ему самому справиться с застёжкой от лифчика и едва ли ощутила стыд, оставшись перед Борисом почти обнажённой. Мужчина припал к её губам, в то время как его ладонь легла на налившееся полушарие её небольшой груди. Застонав, Уманова не сильно укусила его за нижнюю губу, однако не отстранилась. Его пальцы играли с затвердевшей вершиной, порой чуть сжимая её, иногда слегка надавливая. Разорвав поцелуй, девушка запрокинула голову и требовательно застонала. Проложив дорожку из лёгких касаний к её ключице, Тарасов обхватил губами сосок, очертил языком кожицу вокруг соблазнительной горошины, порой поднимаясь к манящей ложбинке, а потом, не выдержав, прикоснулся к вершине, чуть втянув её в себя. Уманова вскрикнула, заметавшись по подушке. Она горела в огне своих желаний, в то время как Борис, словно искуситель, продолжал её изводить.        Потянувшись к пряжке его джинс, девушка неожиданно была остановлена. Сжав нежные запястья, Тарасов поцеловал её ладони. - Не издевайся, - попросила она так, будто умоляла о пощаде.        Коснувшись её губ страстным поцелуем, мужчина снял с неё домашние шорты, оставив девушку в одних трусиках. Его ладонь легла поверх них, заставив Олеся громко застонать. Чуть надавив на девичью плоть, Борис спустился поцелуями к соску и слегка прикусил его, одновременно с этим усилив нажим на самый чувствительный участок её тела. Уманова уже не сдерживалась, её крики раз за разом разрывали тишину готовившегося ко сну дома, но ей было всё равно. Эти откровенные ласки доводили её до состояния сумасшествия, и не было никакого желания останавливать их и прекращать сей безумие.        Запустив пальцы под ажурную ткань нижнего белья, Тарасов ощутил весь жар её тела. Горячее, сладкое, оно отчаянно ждало финала, но мужчина не спешил. Избавив себя от мешавшихся джинс, Борис сел в ноги Умы и прикоснулся губами к внутренней стороне её бедра. Девушка заметалась по ковру, цепляясь пальчиками за мягкий ворс. Неожиданно послышался резкий звук, когда Уманова неосторожно ударилась рукой о ножки столика – бутылка, не устояв, упала на деревянную поверхность и скатилась на пол, чудом не разбившись, однако ни мужчина, ни девушка не обратили на неё никакого внимания. Язык Бориса вырисовывал самые откровенные узоры на коже Олеси, но она была уже не в силах разбираться в этой живописи. Её мир готов был в любую секунду разлететься на мелкие кусочки, однако Тарасов упорно сдерживал и не давал ей сорваться в пропасть. И даже с самым интимным прикосновением Уме показалось, что вершина вновь ускользнула от неё. Прикосновение его горячих губ к раскалённой плоти заставили девушку жадно ловить воздух и кричать от наслаждения. Она никогда бы не подумала, что способно летать так высоко, что может испытывать такой вихрь чувств – всё казалось абсолютнейшей, просто нереальной сказкой. - Я больше не могу, - прерывисто прошептала она, ощущая, как всё нутро уже сгорает в огне.        Не став больше медлить, Борис одним движением вошёл в её тело. Он и сам уже давно был на грани, но желание доставить этой девушке неземное удовольствие, заставляло его оттягивать финал. Поддавшись навстречу, Ума обвила ножками его торс и ощутила всю мощь его желания. Быстрые, мощные движения буквально вдавливали её в пол. Взяв его руку, Олеся положила её на свою грудь. Мужчина тут же сжал соблазнительное полушарие. Резко притянув Бориса к себе за плечи, Ума успела запечатлеть на его губах короткий поцелуй, прежде чем провалиться в сладостную агонию. Внутри всё дрожало, по телу прокатилась приятная истома, и два обессиленных тела опустились на ковёр. Покрытая капельками пота кожа, спрессованный вокруг них воздух, ощущение целостности не давали паре выровнять дыхание, заставляя сердца биться так часто, что казалось они скоро вылетят грудной клетки.        Ощущая сладостную близость Тарасова, Уманова почувствовала очередную волну возбуждения. Повернувшись к мужчине, девушка поймала на себе его затуманенный страстью взгляд. Коварно улыбнувшись, она перебралась на Бориса и, прикоснувшись поцелуем к его подбородку, слегка подвигала бёдрами. Ладони мужчины тут же сжали её ягодицы. Расценив это, как разрешение и его подчинение её желанию, девушка провела губами по его груди, слегка прикусила сосок и нежно, почти невесомо, поцеловала «ранку», спустилась поцелуями к его животу. Она отчётливо чувствовала степень его возбуждения, поэтому в отличие от Тарасова медлить и изводить обоих не стала. Опустившись на его плоть, Олеся застонала. Ощущать его в себе было безумно приятно. Внутри всё задрожало, однако девушка чуть наклонилась вперёд, позволяя мужчине обхватить её грудь. Но Тарасов, помассировав налившиеся полушария, неожиданно опустился ладонью к стройному животику, а затем и ниже. Уманова заелозила на его плоти, возбуждая мужчину этим ещё сильнее. Его пальцы надавили на девичье лоно, заставив Олесю негромко вскрикнуть. Однако в этой позе хозяйкой была она, и Борису ничего не оставалось, кроме как подчинить. Её движения то медленные, то резкие доводили его до грани, однако сорваться в неё Тарасову так просто не удалось. Девушка словно мстила за его испепеляющие ласки.        Почувствовав финал, Уманова ощутила, как внутри всё разорвалось, разлетелось, как сердце рухнуло куда-то в пятки, как протяжный блаженный стон сорвался с её губ совершенно не под контрольно. Приятная нега в тот же момент разлилась по всему телу, и Олеся без сил опустилась на мужчину. Борис обнял её и почти невесомо поцеловал в макушку – ни на что большее не был сейчас способен.        Неизвестно сколько времени они пролежали на полу, восстанавливая дыхание, выравнивая биение сердце. Оба испытывали ощущение безграничного счастья, спокойствия и ещё чего-то очень значимого, вот только описать это чувство едва ли представлялось возможным. Они пришли в себя только в тот момент, когда по их, покрытым испариной телам, прошла мелкая дрожь от промозглого осеннего ветра, что ворвался в комнату из приоткрытой форточки. Поёжившись, Олеся подняла свои глаза на Бориса и слегка улыбнулась: - Ты мне тоже уже давно не безразличен.        Её признание. Первое в череде других. Потом как-нибудь она расскажет про то, что постоянно испытывает страх, когда мужчина пытается обезвредить взрывное устройство, как переживает, видя очередную рану на его теле, как выдыхает, когда спецоперация заканчивается успешно. А он в ответ поведает ей свои сокровенные мысли: как ревновал её к Коту и Физику, как порой готов придушить её за то, что ослушивается приказов старших по званию, как волнуется за неё при каждой рукопашке, и наконец-то честно скажет, что на заданиях она всегда ходит с ним, потому что так ему спокойней за её жизнь. Они обнажат свои мысли и чувства, будут одаривать друг друга мимолётными взглядами в КТЦ и радовать жаркими объятиями дома. Олеся всё чаще станет осторожничать и следовать приказам, даже когда сердце захочет наплевать на них, а Борис будет строгим и требовательным командиром группы, не позволяющий личным отношениям затмить служебные.        Для всех всё будет как всегда, но для этих двух людей с этой ночи изменится многое. Правда, в КТЦ когда-нибудь об этом узнают, но это будет уже совсем другая история…