Цена жизни

Звенит будильник, на часах 07.00. Сначала я подумала, что снова превратилась в саму себя, но открыв глаза, я успокоилась. Это была чужая комната. А подумала я, что стала собой потому, что телосложение человека, которым я стала, было похоже на мое. Поднявшись с двуспальной кровати, устланной синим покрывалом, я подошла к зеркалу, и увидела в нем невысокую, худенькую девушку лет двадцати пяти. Сразу настраиваться на воспоминания не хотелось, так как я была уверена, что в жизни этой девушки случилось что-то ужасное. На это указывали круги под глазами, бледное лицо и банка со снотворным у кровати. Сначала я решила для приличия походить по квартире. Она была однокомнатной, обычной планировки. Все было чисто и ухожено. На стенах красовались синие, полосатые обои. Мебель была белой, и, похоже, новой. Девушка из этой квартиры недавно сделала дорогостоящий ремонт, значит, для этого был значительный повод. Заглянув в шкаф с одеждой, я нашла джинсовые шорты, гольф и одела их. Мне безумно хотелось есть. Думаю, эта девушка несколько дней провела в глубокой депрессии. Она просто сидела в комнате, не отвлекаясь ни на еду, ни на сон. Я направилась на кухню, но нашла в холодильнике только пару протухших яиц, кислое молоко и соусы для спагетти. К счастью, в морозилке лежала замороженная пицца. Включив духовку на максимум, и заведя будильник на полчаса, я закинула готовиться коробку с пиццей. Пока у меня было время, я решила поискать что-то, что поможет мне узнать об этой девушке побольше. В глаза бросился сундук, стоявший у кровати. Открыв его, я увидела фотоальбом, дневник и много всяких мелочей, которые в детстве собирают на память. Дневник был пуст, кажется, из него недавно вырывали страницы. Фотоальбом, напротив, был заполнен. Перед тем, как заглянуть в него, я поняла, что мне придется пережить много воспоминаний. Собравшись с духом, я открыла альбом и взглянула на первую фотографию, где девушка – владелец тела еще была ребенком, но не успела я хорошенько ее разглядеть, как очнулась на улице, у куста с малиной. - Сэм, перед тем как есть малину, хорошенько ее помой, - сказала мне красивая, голубоглазая женщина. - Хорошо мам, - сказала Сэм, в теле которой я находилась. На этом видение закончилось, и я услышала звон духовки. Как бы это ни было странно, в воспоминаниях время течет совсем по-другому. Пара минут в воспоминании расцениваются как полчаса в реальном мире. Поднявшись с пола, и взяв с собой альбом, я подошла к духовке, достала пиццу и съела ее, раздумывая о том, что же могло случиться с этой жизнерадостной девочкой, чтобы она впала в такую сильную депрессию. Доев пиццу, я пролистала большую часть фотографий, на которых она была в школе. Эти фотографии не давали четких воспоминаний, лишь расплывчатые эмоции, нечеткие имена, заурядные события. Перевернув страницу, я увидела фотографию Сэм на вступлении в какой-то институт. Мною сразу овладели эмоции, и я закрыла глаза, давая волю воспоминанию. Мгновенно перед глазами начали мелькать слова, картинки, чувства. Тут Сэм пишет курсовую до ночи, тут плачет из-за ссоры с парнем, тут делает вскрытие в учебном морге. А вот и окончание медицинского университета. Все пролетело так быстро, что я и не успела опомниться. Кажется, эти воспоминания еще были свежими, похоже, еще недавно она перебирала все происходящее тогда в голове. Следующее фото было последним. На ней была Сэм с какими-то людьми на фоне престижной больницы. Через пару секунд после того, как я посмотрела на это фото, у меня в голове произошла ужасная буря эмоций: боль, ужас, вина, отчаяние. Я не могла настроиться на одном воспоминании, они все летели вихрем мне в голову, пугая меня до безумия. Я попыталась настроиться на отдельное воспоминание, и у меня получилось. Не хватало сил, чтобы вслушаться в фразы, я просто смотрела на то, как Сэм успешно выполняет операции, как приходит домой, а утром снова идет на операции. И тут случилось что-то странное. Вихрь прекратился, и я начала смотреть воспоминание. Оно было четче, чем те, что я видела раньше. Это событие случилось недавно, и, по-моему, Сэм именно из-за этого дня стала такой, какая она сейчас. Я снова была беспомощным зрителем. Сэм зашла в операционную. Кажется, у нее сильно кружилась голова, и подкашивались ноги. - Все в порядке, Сэм? - Не совсем. Джерри, я обязана делать это? Я ведь никогда не оперировала детей, этим занимался Фитс. - Не волнуйся, Сэм. Ты аккуратна, твои действия точны и целенаправленны. Тебе совершенно нечего бояться. Плюс, ты одна сейчас можешь помочь этой девочке - Китти, она умрет, если ты не вырежешь ей опухоль. - Но ведь опухоль слишком большая, и располагается прямо на сонной артерии. Я могу оступиться. Тогда она не выживет. - Все в порядке. Китти выживет. Она сильная. И ты сильная. - Ладно, - вздохнула Сэм, беря в руку скальпель. Сложнейшая операция началась. Движения Сэм были профессиональными. Ей осталось отсоединить опухоль от мягких тканей. Это прекрасно ей удавалось. Как вдруг Китти дернулась. Небольшое движение, сокращение мышцы натянуло артерию, и Сэм перерезала ее скальпелем. Мгновенно Китти начала истекать кровью, и умерла через сорок секунд. Сэм упала в обморок, когда Джерри сказал, что Китти не выжила. В ту самую секунду, как Сэм потеряла сознание, очнулась я. От увиденного мне пришлось туго. Казалось, что мой желудок вывернет наизнанку, но я справилась. За окном был вечер. Странно, как же все-таки быстро течет время в воспоминаниях. Желая развеяться, я переоделась в более теплую одежду, закрыла квартиру на ключ и вышла во двор. Воздух был немного прохладным, он освежал, приводя в порядок мысли в голове. «Значит, Сэм убила пациентку. Убила маленькую беззащитную девочку». Я не злилась не неё, я злилась на того самого Фитса, который должен был провести операцию. Ведь именно из-за него произошла трагедия. Присев на лавочку, я попыталась вспомнить, говорила ли Сэм с родителями Китти. Я закрыла глаза, представляя перед собой маленькую девочку, погибшую на операционном столе. И я снова оказалась в больнице. В приемном покое. Передо мной стояли двое – родители Китти. А я просто стояла и плакала. Странно, но они не злились на Сэм, не кричали и не угрожали ей судом. Мама Китти, Салли Мейсон, подошла к Сэм и сказала: - Мы были готовы к тому, что она погибнет, еще два месяца назад, когда из-за этой опухоли у нее был приступ, и она не могла ни говорить, ни двигаться. Нам рассказали, что операция прошла бы успешно, если бы наша дочь не дернулась. Мы не виним тебя. Ты прекрасный хирург, и должна продолжать оперировать людей, спасать их жизни. Китти просто предоставила тебе знание о том, как хрупка жизнь людей. Помни это, и делай так, чтобы жизни не обрывались. В ту же секунду я очнулась на лавочке, посреди ночи. Поднялась на свой этаж, зашла в квартиру. Сейчас мне, как никогда нужно снотворное. Проглотив пару таблеток, я легла под одеяло и уснула, волнуясь только о том, что завтра мне придется осознанно отнять три жизни. Первое испытание окончено. Я сделаю все возможное, чтобы стать членом клана Борцов, чтобы бороться с Душами Страхов. Чтобы служить Смерти.