не плачь, умоляю

Худощавые руки девушки, покрытые мурашками, дрожат, а сердце еле постукивает, словно вот-вот оно остановится. Она сидит на краю кровати, обследуя каждый сантиметр своего больного тела. Ей стало противно, видя, что её кожа с каждым днём бледнеет, а вес теряется, будто разлетается на ветру и рассеивается как туман в тёплое утро. Она понимает, что ей надо много кушать, чтобы силы не покидали её, и она могла хотя бы передвигаться на поверхности, но ни один кусочек еды не лез ей в рот. «Почему я стала такой слабой?» Девушка, игнорируя боль в своём худощавом теле, медленно встала с тёплой кровати, на которой проводила большую часть своего времени. За окном она увидела свет фонарей, освещающих улицу, и под светом увидела снежинки, покрывающие поверхность своим «серебром». Белая простынь лежала на дорогах, придавая им необыкновенную красоту. Но девушка в последнее время не видит этой красоты. Лиза натянула на себя пушистые серые носочки, так как ей казалось, что пол был ледяным, хотя на самом деле это не так. Вышла бы она на улицу, не почувствовала бы холода. Её тело распоряжается ею, давая ложные чувства. Елизавета посмотрела в зеркало. В нём она увидела то же бледное личико, сопровождающее её уже на протяжении нескольких месяцев, те же потускневшие глаза, в которых была пустота — радость к жизни в них не отражалась давно. Лиза слышит своё тяжелое и хриплое дыхание. Она не может его не слышать — оно сопровождает её всегда и везде. То, что напоминает ей о своей тяжелой болезни. Девушка вышла в коридор, в котором находилась дверь в туалет и лестница на первый этаж. Это место было для неё чужим, но таким родным. Уже два месяца она проживает в квартире своего лучшего друга, поддерживающий её каждую минуту, боясь потерять её. Два месяца назад Кашин чуть ли не на коленях просил её переехать к нему, боясь, что если она останется одна, то распадется на множество мелких кусочков, как маленький стеклянный стакан. Данила оберегал её, словно она единственная розочка, оставшаяся на этой планете. Ведь она единственная Лиза на этой планете, которая нужна ему. Светловолосая вошла на кухню, где сидел Даня, попивая горячий кофе из своей любимой кружки с изображением Лизы, и клацая по клавиатуре своего ноутбука. — Ты чего встала? — спросил парень, заметив подругу, и подскочил со стула, подошёл к ней и приобнял за талию, боясь, что она может в любую секунду упасть и, словно, разбиться об кафель. — Ты же знаешь, что тебе нужно спать. — Я уже во сне чувствую боль — сон не помогает. Силы не прибавляются, а боль не уменьшается. Девушка вспомнила тот день, который перевернул её жизнь моментально. Помнит, как она стояла в кабинете врача вместе с лучшим другом, и наблюдала за каждым движением онколога. Он нервно трепал листочек в своих руках, то смотря на него, то на девушку. Та, в свою очередь, нервно постукивала ногой по полу, держа рыжеволосого за его громадную руку, как считала Лиза. Помнит, как врач произнес ужасные слова, добавив простое «извините». «У вас рак крови» После этих ужасных слов, она не смогла вздохнуть и не могла выдохнуть, будто в горле появился ком, душащий её внутри. Те слова остались навсегда в её памяти. — Я хочу чай, — тихо прошептала она и, отстраняясь от парня, села за стол. Даня же удивился — в последнее время Лиза ничего не может есть и пить, аппетит пропадает, а как только еда попадает в желудок, то сразу же вырывается наружу. После того, как врач произнес те ужасные слова, прошёл год. Последняя стадия рака — скоро смерть. Теперь она просто проводит время в своей постели, смотря фильмы, но большее время она спит. Сон унимает всю ту боль, которую она чувствует. Но так было раньше. Сейчас во сне девушка чувствует ту же боль, что и наяву. — Тебе какой чай? — спросил парень, доставая разные коробочки из-под пакетиков чая. Лиза была счастлива, что у неё есть такой друг. У них не было чего-то больше дружбы, да и особых каких-то чувств они не таили в себе, наверное. Но к сожалению только он один остался у неё. Мать, как бросила поддерживать её в далёком детстве, так и не начинала снова, узнав, что у дочери рак. «Ну и слава Богу» — с ненавистью прошептала та, и захлопнула дверь перед родной дочерью, когда узнала о её смертельной болезни. Все её друзья как сквозь землю провалились. Они будто боялись её вида, боялись, что могут заразиться от неё, что казалось странным для неё. Но иногда они звонят, чтобы спросить как у неё дела, и на этом всё. Только Тушенцов приходит иногда проведать подругу, и то, раз в месяц. Но девушка не злилась на них, понимала, что у них сложный график, съёмки, перелёты, да она и сама бы боялась подходить к такому человеку. Когда Лиза лежала в больнице, где её окружали такие же как она, на её душе образовывался тяжелый камень, ей было тяжело среди таких людей. И поэтому она благодарна Дане, который поддерживает её, и который уговорил девушку переехать к нему. Но сначала ребята думали над тем, чтоб рыжеволосый переехал к ней, чтобы никаких трудностей не возникало, но Лиза не хотела оставаться в квартире, которая напоминала ей о всём плохом, что сейчас происходит с ней. Ей было уютнее в квартире друга, она была больше в раза два, да и воздух ей казался здесь не таким напряжённым. — Я хочу с дыней, — сказала она, наблюдая за тем, как падают снежинки за окном, украшая тёмные улицы Питера. Конец декабря, вот-вот скоро новый год, но девушка понимала, что возможно она не успеет покушать новогодние салаты, увидеть салют из окна, слишком много времени прошло с тех пор, как она узнала о своей болезни. Лиза уже чувствует, что осталось недолго. Люди на улице суетятся, ища ёлку в дом, чтобы та наполнила пространство своим ароматом, а также ищут подарки для своих близких и друзей. «Лучшим подарком будет, если я сдохну как можно быстрее», — проносилось в мыслях девушки, пока она мучалась от боли в костях, но сразу же понимала, что для Кашина такой подарок будет довольно неприятным, и отбрасывала все такие мысли далеко от своего сознания. Парень поставил перед девушкой кружку горячего чая и рядом с ней тарелку с хлопьями, залитым теплым молоком. — Покушай, пожалуйста, мне уже становится страшно смотреть на тебя, — сказал Данила, осматривая её лицо, — ты теряешь силы на глазах. Девушка усмехнулась. «Я умираю на глазах» Лиза нехотя взяла в правую руку ложку и начала медленно мешать хлопья в тарелке. Она хотела пододвинуть стакан ближе к себе, но шикнула, дотронувшись до него. — Горячо, — заметила девушка, потирая ладонь, на которой остались красные пятна от ожога. — Не обожгись, подожди пока остынет, — сказал парень, наблюдая за движениями девушки. Светловолосая начала замечать, что если даже легонько дотронуться до любого места на теле, там останется синее пятнышко, а если обожжётся — соответственно красное. Парень посмотрел на руку девушки, наблюдая за тем, как красное пятнышко становится всё меньше и меньше, после чего потер ладонь, словно пытаясь забрать её боль. — Пока что покушай, — добавил Данила и снова залез в ноутбук. Лиза запихнула в рот одну ложку хлопьев и еле проглотила её, морщась, будто съела камень. После двух еле проглоченных ложек, она отложила тарелку, так как чувствовала, что ещё чуть-чуть и еда вернётся обратно. После она отпила немного чая, который успел остыть. Аромат этого чая поднял ей настроение: Лиза любила дыню очень сильно, но в последнее время расстраивалась, что не может поесть её в такое время года. — Сколько сейчас времени? — спросила она. — Почти двенадцать ночи доходит, — ответил парень, набирая кому-то сообщение в ноутбуке. — А какое сегодня число? — рыжеволосый странно посмотрел на неё, услышав от неё такой вопрос. — Ты не помнишь, что задавала этот вопрос мне сегодня утром? Девушка начала пролистывать весь сегодняшний день, но момента, когда она спрашивала про дату, она не смогла найти в своих мыслях и на вопрос друга Лиза отрицательно покачала головой. — Сегодня тридцатое, почти тридцать первое, — ответил Данила, смотря в её поникшие глаза, — ты нормально себя чувствуешь? — та кивнула, — ну хорошо. Но девушку начало тревожить то, что она забывает какие-то моменты. Недавно ей звонила Даша Зарыковская, они с ней очень мило пообщались, но на следующий день она ничего не помнила, будто кто-то высосал эти воспоминания. — На улице так хорошо, — прошептала девушка, отпивая еще немного чая, — я хочу туда. — Я не думаю, что это хорошая идея, — сказал он, смотря в монитор ноутбука, — к тому же там очень холодно. Тебе надо лежать дома. У тебя температура, да и несколько шагов не сможешь сделать. — Я тепло оденусь, — спокойно сказала она. — Нет, там слишком холодно. Елизавета разозлилась, но не решилась выплескивать все свои эмоции на Кашина, так как на это не было даже сил. Она лишь медленно встала со своего стула и, чуть ли не споткнувшись об другой стул, подошла к другу и, обняв его за плечи, села на его коленки лицом к его лицу. — Ты же понимаешь, что возможно я живу последний месяц, неделю, день? Я хочу туда, сейчас я хочу почувствовать себя ребёнком, который не знал никаких проблем и радовался каждой мелочи этой никчемной и прожитой зря жизни. — Хорошо. Данила провел девушку в комнату и посадил её на кровать, после чего начал рыться в шкафу, ища тёплую одежду для подруги. Найдя пару вещей, он натянул на гамаши Лизы теплые штаны с начёсом, так как она была не в силах сама это сделать. Позже снял с неё балахонистую майку, не стесняясь обнаженной груди, и натянул на неё водолазку и толстовку. — Я похожа на снеговика, — заметила девушка, разглядывая узоры на её любимой толстовке, где были изображены три оленя с гирляндой на рогах. Парень же быстро переоделся, попутно кладя в рюкзак деньги и прочие принадлежности. Лиза сама еле-еле набросила на себя тёплую зимнюю куртку и шапку с большим помпоном, окутываясь огромным шарфом. Данила подошёл к ней с её зимними сапогами, и начал их аккуратно надевать, пытаясь не причинить ей боль. — Не бойся, надевай быстрее, мне не больно, — сказала девушкой, заметив, как он с опаской надевает на неё обувь. — У тебя же нет варежек, — заметил парень, — там очень холодно, нам придётся зайти в какой-нибудь магазин. — Хорошо, — согласилась девушка, вставая с кровати. Она на самом деле выглядела как снеговик, и из-за этого ей было даже трудно передвигаться: любое малейшее движение приносило ей немного боли, но она терпела — девушка так сильно хотела побыть на улице, ловя снежинки ртом, как делала будучи ребенком. Лиза хотела почувствовать хоть какую-то радость, ведь она давно такого не чувствовала. Даня начал выключать свет во всех комнатах, попутно проверяя, всё ли он отключил в комнатах. Девушка в то время ключом пыталась открыть дверь, но у неё это плохо получалось: сил почти не было, да и одежда была слишком тесная. — Да хватит быть такой слабой, — удивлённо возмутилась девушка, пытаясь повернуть ключ. — Ты что-то сказала? — спросил вошедший в коридор парень. — Да, я не могу открыть дверь, — возмущённо прошептала она, но Данила всё же не расслышал её, Лиза говорила шёпотом, да и шарф, перекрывавший её рот, плохо давал понять её. Рыжеволосый подошёл к ней и взял ключи, которая девушка протягивала ему, после чего открыл дверь. Лиза с радостью вышла, уже чувствуя, как её настроение улучшится. Она медленно спустилась по лестничной площадке, игнорируя боль в ногах и с улыбкой на лице распахнула огромную железную дверь. В лёгкие ворвался холодный свежий воздух. Лиза ещё не была на улице, как выпал снег — Данила боялся за неё и пытался огородить её от холодной погоды, но она здесь, счастливая Лиза с хлопьями снега на шапке. Она протянула руки, чтобы поймать снежинки, и как только хлопья начали падать ей в руки, почувствовала холод на своих руках. — Ты что делаешь? — спросил парень, только вышедший из подъезда, и взял ей ладони в свои руки, — давай купим тебе сначала тёплые варежки, а потом делай что хочешь. Лиза согласилась и засунула свои бледные руки в карманы. Всю дорогу до магазина девушка наблюдала за тем, как иногда проезжают машины, как падает снег на верхушки деревьев, всё время добавляя «Здесь так классно!», отчего Кашину становилось даже смешно. Будто она маленький ребенок и впервые в жизни видит снег. Они зашли в какой-то маленький круглосуточный магазин одежды с яркой вывеской «Уютный дом». В магазине почти никого не было: только продавщица, листавшая какой-то журнал и иногда зевая. Парень купил две пары перчаток и одну пару варежек, пока Лиза рассматривала красивую красную толстовку, с изображенными на ней оленями, почти такая же, как на ней. — Я хочу её, — тихо прошептала она, наблюдая за выражением лица друга. — Так у тебя почти такая же? — спросил он. — Я хочу ещё. Парень взял толстовку из её рук и направился к кассе. Лиза подошла к двери, рассматривая то, что происходит на улице. Почти никого не было, проехала одна машина, и всё. Кому хотелось гулять в такую ночь, да и в канун Нового Года? Данила надел на девушку сначала перчатки, а потом варежки, добавив «Чтоб было теплее», после чего надел другую пару перчаток на себя. Лиза выбежала на улицу, и неожиданно для друга плюхнулась в снег. — Боже, ты что творишь? — испугался он, уже поднимая её, но та нашла в себе силы и потянула парня на себя, отчего он упал рядом. — Ого, — удивился парень, склоняясь над девушкой, — с каких пор ты такая сильная? — Я никогда не была слабой, — возмутилась она, кидая в лицо Данилы снег, после чего рассмеялась. Он улыбнулся в ответ, ведь на протяжении долгого времени он не может выбить из неё улыбку, а оказывается, всё что надо было сделать — выпустить её на улицу. Так они провели целый час: Лиза бросалась снежком в лицо друга, а тот её обнимал, словно боялся потерять. Даня понимал, что осталось недолго. По девушке заметно — губы синие всё время, кожа почти такая же. Он не хотел её терять. Девушка в который раз упала в снег, смеясь громко на всю улицу, Кашин упал рядом с ней. — Хватит так делать, я не хочу провести Новый год один, и чтобы ты провела в больнице, — сказал он, стряхивая снег с её лица. Лиза приняла сидячее положение, после чего Данила сделал тоже самое. — Знаешь, — начала девушка, отчего даже парню стало не по себе, — мне кажется, что тебе придётся встречать Новый год одному. — Перестань, — прервал парень её. — Извини, но я должна сказать всё, что чувствую, — девушка встала со снега и взяла парня за руку, чтобы тот встал на ноги. Также не отпуская руку, вела его в неизвестном направлении. — С каждым днём я чувствую, как сердце стучит всё медленнее и медленнее, да я уже даже год прожила, после того как узнала, что со мной. Я давно уже должна валяться в гробу с маленькими червячками. Я чувствую, что умираю, и умру я скоро, извини. Лиза резко остановилась, услышав, что Данила начал чаще шмыгать носом. Она повернулась к нему и увидела на его щеках слёзы. Девушка улыбнулась, удивляясь тому, что впервые за годы их общения он дал себе заплакать перед лучшей подругой. — О, Боже, только не плачь, умоляю, — она подошла ближе и смахнула с его щёк слёзы, — я же ещё здесь, видишь? — девушка попрыгала, чтобы показать ему своё присутствие, но он уже начал потихоньку понимать, что теряет её — свою лучшую подругу. После второго прыжка Лиза упала, зашипев от боли. Рыжеволосый слабо улыбнулся, после чего взял её на руки. — Какая же ты у меня дурочка, Неред, — тихо прошептал он, стоя на месте. — Не Неред, а Лиза, — возмутилась она и улыбнулась парню. Красивые глаза и красные щёки парня тянули к себе, его улыбка и смех дарили радость Лизе. Девушка спускается аккуратно на землю, пытаясь затмить желание поцеловать лучшего друга. «Не надо, Лиза» — умоляла она сама себя, но красивые глаза мешали ей противостоять. — Ты как маленький ребенок, будто всё, что происходит - новое для тебя, — он опускает её на землю и прижимает к себе, — ты у меня такая милая. — Дань, — прервала девушка его и посмотрела в глаза парня, — я люблю тебя. Он испугался этих слов. Испугался того, что она уже не понимает смысла происходящего и просто несёт какую-то чушь. Ведь Лиза раньше никогда такого не говорила, не говорила о том, что ей кто-то нравится. Через секунду губы Лизы накрыли губы рыжеволосого. По щекам двоих текут слёзы. Да, грустный момент, но наполнен счастьем. Счастьем и любовью. — Я тоже люблю тебя, Лиза.