Darling

Проснувшись и едва разодрав глаза, Дазай с удивлением обнаружил, что он в кровати с Чуей. Наручники были заботливо сняты. Осаму слегка потер запястья. И вдруг почувствовал внутри себя пульсацию узла. Он чуть не выругался вслух. Они до сих пор сцеплены?! Насколько давно не трахался этот чертов Накахара?! Надеясь, что узел уже опадает, Дазай чуть поерзал, но этим только разбудил Чую. Узел крепко сидел в нем, и от ерзаний Дазая ему было только лучше. - Доброе утро, - хриплый голос сопровождался поцелуем в ухо. Дазай дернулся. - У тебя новый способ привязать меня к себе - неопадающий стояк?! Он прозвучал даже чересчур раздражённо, Дазай мысленно отругал себя за проявление сильных эмоций. Чуя должен думать, что ему всё равно. Но ощущая узел внутри себя, сложно было сдерживаться. - Не я, знаешь ли, держу его там, - мягко промурлыкал Чуя, потершись щекой о спину Осаму. Дазай недовольно надул щеки, но тут же одернул себя - хватит, хватит реагировать. Он пришел сюда получить секс, он его получил, осталось потерпеть, пока они расцепятся - и он больше Накахару не увидит. Реакции, эмоции - все пустое. Влажный язык Чуи вдруг коснулся старой метки на шее, заставив Дазая выгнуться. - Черт, - прошипел он, ощущая, как мурашки идут по позвоночнику. - Ты все такой же отзывчивый, - Чуя явно довольно улыбался. Дазай приказал себе просто подождать, когда все это закончится. При этом он ужасно злился и не мог понять, в чем дело. - Будет не слишком удобно готовить в таком положении кофе, - сонно промурлыкал Чуя, зарываясь носом в темные волосы Осаму. - Положение вообще не из лучших, - буркнул тот, начиная ощущать дискомфорт. Узел пульсировал по-прежнему, это было очень приятно на самом деле, а особенно приятным был сон в таком положении - выспался Дазай так, как не высыпался уже очень давно. Но постепенно он начинал ощущать то, чего ему сейчас совсем не хотелось бы. - Почему ты все время ерзаешь, тебе некомфортно? Не больно? - заботливо поинтересовался Накахара, чуть приподнимаясь и осматривая партнёра. - Все нормально, - побурчал тихо Дазай, чуть сжав узел внутри. Ему чертовски захотелось в туалет. В чертов туалет. Куда ему никак не хотелось идти с Чуей вместе, черт побери!! Почему захотелось ему, а не Чуе? Может тогда узел опал бы сам собой и они были бы уже свободны. - Ты как-то притих, не похоже, что все окей. - Чуя, бога ради, может заткнешься? - Эй, Дазай, - Чуя заставил его посмотреть на себя, - ты случайно не ощущаешь внутри себя этого? - Чего? - не понял Осаму. - Зарождения жизни? Дазай воззрился на альфу с недоумением. Он прикалывается? Или он действительно такой идиот? - Какой жизни? - Нашего ребенка, конечно. - Какого ещё нашего ребенка, Чуя! - не выдержал этого кретинизма Дазай. - Да я просто хочу в туалет, в туалет хочу! После этих слов лицо Чуи приобрело такое растерянное выражение, что Осаму, густо красный, уткнулся в подушку в надежде исчезнуть отсюда. - Так пойдем? - идиотизму Накахары предела, видимо, не было. Даже странно, что его способность - гравитация, а не дебильность. - Я никуда не собираюсь идти, пока ты засел во мне, блин. Как ты себе это представляешь?! - Тише, тише, - нежным тоном начал успокаивать его Чуя, поглаживая по спине и волосам. Дазай испытывал крайне противоречивые чувства - облегчение от этих мягких, приятных прикосновений, и новую волну раздражения. Неужели так сложно просто вытащить из него эту штуку! - Ну ладно, воздерживаться вредно, поднимайся, - вдруг сказал Чуя, помогая Осаму подняться и поднимаясь сам. Это было не так-то просто, но стоять получилось. Совсем вплотную, совсем без одежды. Дазай чувствовал, как горит, практически обугливается, его лицо. Он застонал и прикрыл его руками. - Я не собираюсь делать это при тебе, - прохныкал он. - Ничего, ничего, ты справишься, - Накахара заставлял его делать шаги навстречу ванной комнате, - все-таки терпеть действительно не стоит, тем более с узлом внутри. - Так вытащи его, - Дазай начал мелко дрожать, то ли от смущения, то ли от избытка ощущений. Они уже стояли на холодном кафеле, из-за чего Осаму переминался с ноги на ногу. Почему-то узел внутри него не уменьшался, оставаясь все такии же распухшим, это сильно смущало, заставляло чувствовать себя уязвимым, нежным, расслабленным против своей воли. Чуя медленно погладил Дазая по бедрам, как будто желая подбодрить, но от этого не становилось легче. - Давай, станет легче, - шепнул Накахара на ушко. - Прекрати, мне не становится легче, я вообще хочу сквозь пол провалиться, - зажмурился Дазай. Тут рука Чуи опустилась на его член, чуть приподнимая его в нужном направлении. - Я чувствую, какой ты напряжённый. Давай, все получится. - Г-господи, Чуя, руки у меня есть, отпусти, - слабо прошептал Осаму, в голове которого все совсем поехало. - Но твои руки заняты тем, что закрывают лицо, - захихикал Накахара, - ну же, будь большим мальчиком. Дазай шумно выдохнул, и горячая струя медленно, но верно зажурчала. Пальцы Чуи очень бережно, как какую-то драгоценность, сжимали его член. Осаму добили последние слова. Такое ласковое обращение заставило его почувствовать себя ребенком, а Накахару - заботливой мамочкой. У Дазая не было такой мамы, никогда. Омега тихо всхлипнул, сгорая от стыда куда сильнее, чем во время секса. - Вот какой умница, - тихо произнес Чуя, целуя его за ушком. Все тело как будто прошило током, это было действительно слишком. Дазай чувствовал себя так, как будто кончает, но не физически, а психологически, что ли. Осаму начало казаться, что он сходит с ума - этот голос, этот узел, распирающий его изнутри, и то, что он мочится прямо на глазах у Чуи, да ещё и чуть ли не по его воле. Как собака, прости господи. Самая настоящая собачка, которую добрый хозяин вывел погулять. От этих ассоциаций Осаму обмяк и Чуя обхватил его покрепче. - Дазай, порядок? - немного взволнованно спросил он. Осаму только промычал что-то маловразумительное в ответ, и в тот же момент вдруг почувствовал, как узел внутри него тихонечко начинает сдуваться. Слегка дёрнувшись, омега смог освободиться от сцепки и что было сил дал стрекача, пока этот гадкий альфа не сообразил, что произошло. 'Бежать, бежать отсюда подальше, я уеду в другой город, я уеду из страны, господи, какой позор' - лихорадочно стучало в голове Дазая.