Няня для балбеса

— Нет. Нет, нет и еще раз нет! — Пит не знал, как ещё выразить своё несогласие с бредовой идеей отца. После звонка, возвещающего об окончании пары, Пит нигде не увидел Китнисс с её вечной косичкой и уже решил, что она специально сбежала от него. Но она с невозмутимым видом стояла за дверью и ждала его. Одна, как ни странно. — Предупреждая твои расспросы, сразу скажу: я понятия не имею, зачем тоже понадобилась твоему отцу, — Китнисс даже подняла руки в защитном жесте, как будто отгораживалась от него. Неосознанность этого движения убедила Пита в её искренности. Но знаменитая любовь Эвердин к правде сейчас ничем не могла ему помочь… — То есть зачем ему понадобился я, ты знаешь, — Пит лукаво улыбнулся. — Догадываюсь. Он расспрашивал о тебе… — кажется, девушка тут же пожалела о своих словах. «Ну кто тебя за язык тянул? — тоскливо протянул внутренний голос. — Тебя ведь даже не спрашивали!» «Он имеет право знать хотя бы об этом, — а это уже совесть подняла голову, — ведь отец беспокоится о нем». — Эй, ты где зависла? — Пит щёлкнул её по носу. — Так что ты там наговорила моему отцу? — Он беспокоится о тебе, — Китнисс всё же решила послушать совесть, — и ничего такого не наговорила, — буркнула она, обиженно потирая нос. — Сказала, что ты не очень ответственный, но вполне умный. — Не очень ответственный? Не ОЧЕНЬ ответственный??? — парень почти плакал от смеха. Хотя нет, не почти. Чтобы ни в кого не врезаться, пока глаза были заняты слезами, Пит опёрся на плечо идущей рядом с ним девушки. — И вполне умный! Из твоих уст это почти комплимент! — Что такого смешного я сказала? — Китнисс стряхнула его ладонь со своего плеча и нахмурила брови. — Ну, раз мы теперь друзья по несчастью, я открою тебе секрет: мой отец в курсе, что я ОЧЕНЬ безответственный, от слова совсем. Он также мог бы употребить по отношению ко мне такие слова, как: раздолбай, неуч, говнюк, идиот, придурок и всё в таком же духе, спасибо хоть без нецензурщины. Поэтому твоё «не очень ответственный» звучит как-то… по-детски, что ли. На такой весёлой ноте Пит собирался открыть дверь в кабинет декана, но Китнисс задержала его руку: — Запомни, Пит Мелларк, я не ребенок. И мы не друзья, — после этих слов она отвернулась и постучала в дверь своей протянутой рукой. То, что предложил Джон Мелларк Китнисc, было странно. А ещё необычайно заманчиво и просто. Но в первую очередь всё же странно. Это был контракт. Китнисс быстро, но внимательно просмотрела условия. «Репетиторская помощь в изучении основных предметов… сопровождение на занятия, попутное объяснение новых тем… — дальше становилось интереснее — …обучение основным правилам приличия… разъяснение моральной стороны человеческой жизни… — и контрольное — …постоянное присутствие рядом в течение двенадцати часов ежедневно». — Нет. Пит, который тоже читал текст, заглядывая через девичье плечо, выдохнул с облегчением. Этот контракт полностью лишал его свободы до конца года. Потому что проводить всё своё время с умной, правильной и жутко занудной Китнисс Эвердин для него было равносильно каторге. — Вы не дочитали до условий оплаты, — Джона не расстроил отказ девушки, он знал, что может уговорить кого угодно на что угодно. Вопрос в количестве нолей. Сумма на последней странице была сладкой. Слишком сладкой. Такие деньги не платят за помощь по учёбе или за постоянное надоедание своими нотациями. Такие суммы платят за что-нибудь посерьёзнее. Убийство, например. Или убийство. Китнисс оторвала наконец взгляд от заветной цифры и подняла его на сидящего перед ней мужчину. Он явно был доволен произведённым эффектом. — Блин, самая элитная проститутка на такой же срок стоила бы в два раза дешевле, — Пит сказал это шёпотом, так, чтобы услышала только Китнисс, но в окружающей их плотной тишине слова прозвучали чересчур громко. И чересчур осуждающе. Девушка не умела не краснеть от таких слов. Мало того, что её сейчас сравнили с проституткой, так это сравнение оказалась для неё нелестным. Джон проигнорировал грубые слова сына и продолжал разговаривать исключительно со стоящей перед ним девушкой: — Я знаю, что вы самостоятельно оплачиваете учёбу. Также мне известно, что общежитие вам не дали, поэтому приходится снимать квартиру. И что ваши родители… — Я уже поняла, что вы знаете обо мне многое, — у девушки не было привычки перебивать старших, но хватало и того, что всё это теперь знал Мелларк-старший. Не стоило посвящать в её дела ещё и младшего. — Но загвоздка в том, что я провожу большую часть свободного времени, обучая студентов с младших курсов, и это позволяет мне как оплачивать свои текущие расходы, так и набирать нужную сумму на квартиру и учёбу. У меня просто не остается этих двенадцати часов в день. — Если вы беспокоитесь, что вам не будет на что жить до конца года и получения итоговой суммы, если вы откажетесь от репетиторства, то этот контракт предполагает ещё и ежемесячную оплату для вас, на предпоследней странице. Кит открыла нужный лист. «Это намного больше, чем я могла бы заработать на уроках и курсовых за тот же месяц! Всего лишь таскаться за Питом и объяснять ему всё, что мы проходим. Слишком просто, так не бывает. Здесь точно должно быть что-то незаконное». — Ладно, в чём подвох? Так не бывает в реальном мире, — Китнисс отложила документ и наконец высказала свои подозрения вслух. — Мне что, нужно будет спать с ним или прятать после его вечеринок расчленёнку? — Никакого подвоха, мисс Эвердин, — Джон усмехнулся. — Просто быть рядом, показывать хороший пример, подталкивать к правильным поступкам, обучать. И рассказывать мне, что из этого получается. Никаких критериев оценки — только ваше личное правдивое мнение.  — То есть шестерить, — Пит до этого момента стоял молча, напряжённо наблюдая за лицом Китнисс. Она почти сломалась под напором его отца, была почти согласна на этот дурацкий договор, и настало время ему вмешаться. «Конечно, кто в здравом уме откажется от такой суммы? Даже я бы согласился». — Отец, ты совсем с дубу рухнул? Предлагаешь мне забить на свою жизнь и везде таскаться с этой занудой? Нет, спасибо, вынужден отказаться от такой «милой» компании! «Спокойно, Китнисс, тебя совсем не задевают его слова. Он для тебя точно не авторитет, тебе плевать, что он о тебе думает. Просто сосчитай до десяти, а потом благоразумно промолчи». Китнисс давно привыкла к подобным высказываниям в свой адрес, поэтому на её лице не было даже намёка на бурю внутри. Если только глаза… Питу, наверное, показалось. Секундная вспышка, и как будто и не было в их глубине стального блеска, резанувшего по сердцу. Веки опустились, а когда взметнулись обратно, внутри разливалась только равнодушная серость. Теперь уже Кит намеренно игнорировала слова Пита. Спокойно, словно не слышала злого сарказма в последней фразе, она продолжала обсуждать условия с Джоном: — У меня сейчас есть обязательства перед учениками разных курсов, я уже дала согласие на занятия и не могу их подставить. К тому же у меня тоже есть личные дела, в которые у меня нет желания посвящать кого-либо. Ещё есть тренировки два раза в неделю, и я не собираюсь их пропускать. — Занятия с этими учениками вы можете довести, Пит с радостью на них поприсутствует, ему тоже не помешает подтянуть программу прошлых курсов, тренировки ему тоже нужны, его многочисленные девушки вам ещё спасибо скажут, а личное время предлагаю делить поровну, просто заранее укажите, в какие дни эти дела будут ваши, а в какие его. Сумма немаленькая, в неё включена компенсация за потерю конфиденциальности. Оплата будет производиться авансом, за следующий месяц, а итоговую сумму вы получите в конце учебного года. — А мое мнение никто не хочет узнать? — Пит ещё никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Контроль над собственной жизнью пугающе быстро ускользал из его рук, и с каждым словом, сказанным этим мелодичным равнодушным голоском, привычная свобода отдалялась от него всё дальше. — Нет, — наконец Джон удостоил сына взглядом. — Твоё мнение я слушал на протяжении двадцати лет, и оно привело нас в эту комнату к этому обсуждению. Решение принимает Китнисс, у тебя нет права отказаться… — Пит приоткрыл рот, чтобы возразить — …если ты не хочешь лишиться ежемесячного содержания. — Рот Пита захлопнулся с громким щелчком. Всё-таки он решился на это. Отправить собственного сына по миру, заставить прочувствовать на своей шкуре все тяготы взрослой жизни. Мелларк-младший давно готовился к такому повороту, но всё же не был готов. Он не умел работать и распределять заработанное, он умел только швыряться деньгами, покупая шмотки, выпивку, развлечения и женщин. «Ты сам его вынудил!» Зловредный червячок совести попытался подать голос, но когда Пит к нему прислушивался? — Разорвать контракт может только Китнисс, с обязательным объяснением причины. Если такое случится, то итоговую сумму она не получает, а все ежемесячные платежи, заработанные до этого, остаются у неё. Пит словил на себе сочувствующий взгляд Китнисс. «Не хватало мне ещё её жалости! Пускай себе в жопу засунет свое милосердие! Если бы не она, этого всего не было бы!» Он старался не думать, что было бы ещё хуже. Хотя куда уж хуже? Для Китнисс это предложение было очень заманчивым. Она могла бы спокойно оплатить учёбу на следующий год. Перестать брать столько работ и начать высыпаться. Она могла бы позволить себе хоть немного расслабиться. Но… это Пит. От него можно ждать чего угодно. Невольно наблюдая за его поведением все годы совместной учёбы, Китнисс уяснила, что на его пути лучше не становиться — для него нет совершенно ничего святого. Следующие слова блондина только подтвердили её невеселые мысли: — Я сделаю всё, чтоб ты отказалась от этой затеи. Ты и недели не протянешь, будешь плакать и на коленях умолять расторгнуть контракт! — он прошипел эти слова ей прямо в лицо и выскочил из кабинета, громко ударив дверью о косяк. — Ах да, над поведением в обществе тоже придется поработать, — Джон говорил грустным тоном, но его губы были растянуты в улыбке. Он улыбался! Кит просто поражалась, какой огромной пропастью стало непонимание между отцом и сыном. — Я… мне… мне нужно подумать… до завтра, — угрозы Пита не очень испугали девушку, но принимать такие решения на скорую руку не стоило. — Завтра утром перед занятиями я дам вам ответ.