Жизнь сделала крутой поворот

Омма омежки принёс одежду для Мина и удалился на кухню. Парни поочерёдно сходили в душ, но первым пошёл Чим. Возможно это было его ошибкой, потому что альфа, вышедший только что из душа, выглядел ну очень сексуально. У Пака даже слюнки потекли, мысленно. Хотя и наяву недолго. А оно и понятно, ведь всегда крутой альфа сейчас выглядел по-домашнему. Растрепанные и слегка влажные волосы, что местами были как сосульки. Запах мяты, который заполняет собой всё пространство. Одежда тоже придаёт шарма, ибо немного облегает тело альфы и то тут, то там видно рельеф мышц, к которым так и хочется прикоснуться снова и не через одежду. В тот раз Чимину было явно не до тела Юнги, посему он нихренашеньки не помнит. А жаль. Юну, конечно, очень понравилось смотреть на залипшего на него омегу, но было как-то неудобно, что-ли. Поэтому он осторожно подошел к омеге и склонился к его ушку. — Хочешь посмотреть? — без намёка на непристойности. — Угу, — он просто кивнул. Но, когда до него дошел смысл сказанных альфой слов, он замотал головой и покраснел. — Нет, не надо. — Эй, я ж тебе предлагаю просто посмотреть, если хочешь, ещё и потрогать. — Пак ещё посидел и несколько раз подумал. Находится им тут ещё долго, одежда пока высохнет. И хоть альфа живёт буквально через забор, омеге не хочется его отпускать. И Чимин кивнул. — Хорошо, — улыбнулся Мин и снял футболку, откидывая её на кровать и просто смотрит на Чимку, который встал, сделал пару шагов к Юнги и неуверенно притронулся к его бледной коже. Такая бледная, что видно все венки и не только на руках, а и по всему торсу. Чимин проводит рукой от основания шеи вниз по острым выпирающим ключицам, по груди, со стороны сердца, которое зашлось почему-то в бешеном ритме, и дальше по кубикам пресса, обводя каждый по отдельности и щекоча этим альфу неосознанно. А Юнги нравится, он от этого кайфует, но и сам не понимает почему так волнуется. Кажется, что сердце скоро просто выскочит из грудной клетке и будет хранится у Чимина, что стал любимым. А потом омега обходит его и всё также осторожно поглаживает уже мышцы спины, что ещё чётче перекатываются под нежными прикосновениями. Ровная линия позвоночника так и манит прикоснутся к ней, в чём Пак себе не отказывает и снова возвращается к прессу. А далее ведёт правой ладошкой вверх, останавливаясь на сердце и чувствует, с какой силой и частотой оно бьётся. Поднимает глаза с немым вопросом и смотрит в альфьи. А Юнги смотрит на него с любовью. Сейчас это очень ощущалось. Неведанный порыв потянул Чимина к альфе за поцелуем. — Ребятки, спускайтесь в кухню! — крикнул Сы Ун и момент неизбежно испорчен. Пак быстро отстранился от Мина и поплёлся к двери с краснющим лицом, а Юнги, накинув футболку, плетётся за ним. — Успокойся, всё хорошо, — шепнул он ему на ушко, чтобы хоть как-то расслабить. — Угу, — это всё, что мог ответить Чим. — Садитесь кушать и вот горячий какао, чтобы согрелись и не заболели, — суетился старший омега, когда эти двое зашли на кухню. — Юнги, а расскажи о себе, — начал свой допрос поинтересовался Ун. — Живу по соседству, на два года старше Чимина и учусь с ним в одной школе. В этом году буду поступать в институт на продюсера. — Интересно… извини за нескромный вопрос, но у тебя есть омега? — Чим аж подавился. — Да, то есть не совсем. — Это как? — Я нашел истинного и ужасно с ним поступил, за что раскаиваюсь. Но какое-то время назад я разобрался в себе и понял, что люблю его, — скосил взгляд в сторону Чимина ненадолго и снова посмотрел в глаза Сы Уна. Всё, что он сказал — чистая правда, ибо это, что он чувствует. — А как зовут твоего истинного? — Омма! — Чим вскрикнул. Он не стал больше ничего говорить, лишь послал взгляд в сторону папы, и ушел, послышался хлопок двери в комнату омеги. — Это ваш сын Чимин. — Я не сомневался. — вопросительный взгляд. — У вас запахи идеально сочетаются, — показал пальцем на свой аккуратный омежий носик. — Я вижу, что ты раскаиваешься, но всё зависит от Чимки. Но в твоих интересах больше такого не делать и вообще его не обижать. И, если что, я не против ваших отношений. — Спасибо! — Если всё понял, то почему всё ещё сидишь здесь? Ты уже должен быть там, — указал пальцем на потолок. Альфа поблагодарил за еду и пошел к своему омеге. Постучал в дверь комнаты, но никто ничего не сказал, а были слышны всхлипы. Мин открыл дверь и увидел лежащего на кровати Пака, что плакал в подушку. Он подошел и сел на кровать. — Минни, всё хорошо, чего ты плачешь? — и гладит его по голове и спине, успокаивая. А тот лишь мотает головой, насколько это возможно уткнувшемуся в подушку. — Твой папа мировой человек! Он даже не против наших отношений, если они, конечно, будут. Так что хватит плакать. Ты же помнишь, что я чувствую то, что чувствуешь ты? — Д-да. — Ну, вот. А теперь вставай и извинись перед папой, он же ни в чём не виноват, ему просто было интересно. — Уг-гу. — Пак встал и пошел извинится перед родителем, хоть и считал его в чём-то не правым. Правда, слова извинения утонули в слезах-соплях-завываниях, но зато обнимались и это посчиталось за «прости» и «конечно, мой маленький». А Чимка сейчас выглядел действительно как маленький. Когда рыжий вернулся в комнату, то Мин сидел на том же месте и просто ждал. Пак постоял у двери несколько секунд и, подойдя к альфе, сел к нему на колени, обняв за шею и уткнувшись носиком тому в шею, вдыхая аромат своего альфы, да так и заснул. Юнги гладил его по спине и молча вдыхал запах мандарина, он был слабым, но по-прежнему чувствовался. Тут в комнату зашел аппа Чимина. Мин уже хотел встать, проявить уважение, но тот махнул рукой, мол сиди, плюс Чимка на нём. Они пожали друг другу руки, тихонько представились и Бэк А ушел на кухню, где его муж всё ему поведал. Ну как всё, утаив не самый лучший момент этой истории. А наша милая парочка истинных так и заснула сидя на кровати. Может и не совсем удобно, но зато рядом с любимыми, а это намного лучше всяких там удобств, ведь это намного уютнее.