the emotion

      эдди шестнадцать и он таскает на голове цветочные венки. «это чертовски по-девчачьи!» — хочет сказать ричи, вместо этого он говорит:       — выглядишь мило, эдс.       он весь такой из себя милый и пахнет полевыми цветами, это слегка раздражает временами, хотя, возможно, тозиер просто хочет убедить себя в этом. у него неплохо получается, но каспбраку он просто этого не говорит, хотя всегда славился тем, что вообще не может удержать языка за зубами.       ричи шестнадцать и у него постоянно содраны коленки, а ещё он таскает рваные джинсы и обожает рок, не такой, какой был у битлз, конечно, а что-то смахивающее на курта кобейна. он начинает чаще общаться с беверли, которой шестнадцать и она таскает «ужасно короткие», по меркам разнообразных пожилых леди, шорты и широкие футболки билла.       тот не ревнует марш к нему от слова совсем. когда тозиер интересуется почему, то получает удивлённо распахнутые глаза и «разве ты не влюблён в эдди ближайшие пару лет своей жизни» в ответ.       кажется, что да, влюблён.       ричи очень долго набирается смелости, чтобы сказать это каспбраку в лицо.       — эдди-спагетти, слушай сюда, — он только и делает, что усмехается, когда видит, как эдс кривит лицо из-за ненавистного прозвища — мне кажется, что у тебя симпатичное лицо, по крайней мере, симпатичнее твоей мамашки уж точно, и…       — да, рич, мне тоже кажется, что у меня симпатичное лицо, не мог бы ты перейти к делу, пожалуйста?       эдди говорит это так спокойно, и тозиеру кажется, что ещё немного и он просто не сможет этого сделать. но когда суровые рокеры, подобные ему, вообще сдаются? (когда суровые рокеры, подобные ему, становятся геями — другой вопрос, который не очень-то важен, на самом деле)       — мне кажется, что ты делаешь меня самым настоящим гомиком, ну, знаешь, я влюблён в тебя, как билл в беверли, а это доказывает, что не я на тебя плохо влияю, а ты на меня, понимаешь?       — ты, блядь, идиот, ричи, — каспбрак устало выдыхает, закатывая глаза на непрекращающуюся болтовню тозиера, и целует его, лишь бы тот заткнулся, а потом улыбается светло и ярко.       и ради этой улыбки ричи готов молчать всю жизнь.