Одинокие души

      Больно. Габриэль не знал, куда себя деть, как справиться с раздирающими грудную клетку когтями, как остудить пожар во всём теле, от которого можно было сгореть в прямом смысле.       Юный вампир тянул к отцу руки, молил пощадить его, прекратить эти пытки, но мужчина только фыркнул и тихо наказал магу, слуге лорда Кроуфа, продолжать дальше. Необходимо было тщательно проверить сына, осознать насколько его силы достойны того, чтобы юноша влился в род Кроуф, о чём давно мечтал его отец. Породниться с лордом — лучше и придумать нельзя было. С тем, кто занимает при дворе императора не последнее место, с тем, кто так щедр к своим приближённым и семьям своих мужей. Ничего страшного в том, что Габриэль станет его седьмым мужем. Лорд уделяет внимание каждому. А то что он жесток со своими избранниками… Дисциплина при его положении многомужника самое необходимое.        — Отец, прошу!.. Я больше не выдержу… Отец! — юноша взмолился, а после тонко пискнул и разрыдался, когда увидел, как вампир неприятно оскалился и вышел из подвала, кутаясь в тёмно-серый плащ. Рольд никогда не любил сына. Сам не знал по какой причине, но с самого рождения он воспринимал Габриэля только обузой. До его десятилетия, когда в юноше впервые пробудилась сила. Сила жизни и созидания. Но даже это не заставило Рольда полюбить своего ребёнка: он лишь понял, что Габриэль может быть полезен ему, обедневшему виконту, потерявшему былое великолепие.       Свет пробивался через одно-единственное маленькое окошечко темницы. Габриэль поморщился от тонкого солнечного луча, упавшего прямо на его закрытые веки. Юноша заворочался в ворохе тряпок, чуть отполз в сторону и после этого поднялся и присел, потирая сонные глаза.       Габриэль огляделся и с силой прикусил губу, чувствуя, как к горлу подступил комок слёз. Уже третий месяц он был пленником у вампиров-работорговцев. Вот только его не похитили — отдали на воспитание, чтобы превратить юношу в покладистого и робкого жениха для лорда Кроуфа.       А самое паршивое то, что лорд обо всём этом прекрасно знал и поощрял несильные пытки и телесные наказания. Уже после, когда очередного жениха тайком привозили к нему, он сокрушался, называл истязателей самыми нелицеприятными словами, при этом в первое время окружив будущего мужа заботой. Нежничал, едва ли не на руках носил, одевал в дорогие одежды, дарил самые изысканные и дорогие украшения, делал всё, чтобы его жертва забылась.       Свадьба становилась переломом. Лорд Кроуф чудовищем не был, но стоило жениху обрести официальный статус супруга, как высокородный вампир становился холодным и безразличным. Разве что в постели ещё была страсть, но только с его стороны. О своих супругах он после всего заботился только ради того, чтобы в обществе они сияли, а что творилось в их душах — ему было на это откровенно плевать.       Габриэль жалобно пискнул, укутавшись в тряпки с головой. Думать о скорой свадьбе с лордом не хотелось, как и не хотелось вовсе думать. Ни о чём. Забыться бы, стать свободным, самому распоряжаться своей жизнью, каждым днём.       Мечты. О свободе Габриэль мог только мечтать. Уже сегодня его должны были отослать ко двору будущего мужа и громкие шаги где-то в глубине коридора безошибочно сигнализировали, что идут за ним.       Несколько работорговцев уволокли почти не сопротивляющегося юного вампира в комнаты на первом этаже. Парня тщательно вымыли, причесали, одели в хорошую расшитую серебренными нитями походную одежду и вывели во двор.       Габриэль зажмурился от яркого света, и тут же его толкнули вперёд, довели до большой повозки и, прижав к ней, завели руки за спину да крепко связали. Юный вампир благоразумно молчал, зная, что за каждое произнесённое без позволения слова от Нарииса последует хороший удар. Нарииса сегодня не было, но его подчинённые и за него могли отвесить тумаков.       Парня втолкнули в повозку, и он тихо отполз в самый угол, сжался там в комочек, уставившись глазами в дно. Кто-то из наёмников рассмеялся, потом двое уселись на самый край в качестве охранников, двое устроились на месте кучера, а один вскочил в седло на огромного гнедого жеребца. Габриэль с самого начала был тихим и почти не доставлял хлопот и потому с охраной решено было не мудрить.       Ближе к вечеру повозка с пленником въехала в Дерсиль, где наутро работорговцы должны были отдать паренька в руки стражников Кроуфа. лошади остановились около самого обшарпанного и бедного постоялого двора и один из вампиров, что сидел на месте возничего, спрыгнул на землю, обошёл повозку и откинул её полог.       — Эй, парни, вытаскивайте этого… Что? Где он?! Придурки, проснитесь! — вампир взревел и мгновенно отвесил своим подчинённым хороших оплеух. Юный вампир пропал, неведомо каким способом освободившись от верёвок и проскользнув мимо двух охранников, которых сморила дорога.       Габриэль слышал рёв Реге, того самого вампира, которому Нариис поручил доставку парня в Дерсиль. Юноша запахнулся в плащ и быстро помчался в центр городка, надеясь там укрыться. Вампиры посчитают, что он не посмеет спрятаться в постоялом дворе или у кого из ключников, и Габриэль решил поступить именно так. Нужно было лишь выбрать самое оживлённое место. Работорговцев Нарииса никто не любил и если никто не подумает защитить Габриэля, то уж кулаки точно начнут чесаться от желания проверить парней Нарииса на прочность.       Габриэль юркнул в узкие переплетённые как паутина переулки центральной части города, надеясь там запутать свои следы. Он ещё издалека заметил вывеску большой таверны, которая в три этажа возвышалась впереди, но внезапно юноша замер на месте, ощутив, что рядом кто-то есть, всего на расстоянии пары десятков метров. Юный вампир запаниковал, тело само по себе вжалось в прохладную сырую стену, а сердце забилось в груди раненой птицей о прутья клетки. Только бы не они, только бы не нашли. Он убежит, станет свободным. Только бы…       Элиадиэль пришёл в Дерсиль поздним вечером. Дорога знатно измотала эльфа. Но он сам выбрал жизнь наёмника и потому никогда не жаловался на то, как прошёл его очередной день. Ему было уже почти семьсот лет и он не желал что-либо менять в свой жизни. Пусть всё идёт своим чередом. Дерсиль — город принадлежащий вампирам. Это не особо радовало эльфа-наёмника, но он прекрасно знал, что в это время тут можно хорошо подзаработать.       Эльф медленно шёл по тёмным переулкам, направляясь к знакомой таверне, где можно было за нормальную плату снять хорошую комнату и отдохнуть. Элиадиэль был в Дерсиле лет двадцать назад и надеялся, что за это время город не сильно изменился.       И на его счастье так и оказалось. В конце переулка в свете ночных уличных ламп виднелась вывеска той самой таверны. Эльф ускорил шаг, мечтая поскорей упасть на мягкую постель и как следует выспаться. Спал он хорошо только на кровати или под кроной густого леса. А в последние дни, идя к Дерсилю, пришлось ночевать в открытой степи и это эльфа не радовало. Открытая местность не приносила покоя и чувства защищённости.       Элиадиэль, заслышав шорох справа, остановился. Рука медленно легла на рукоятку меча. Кто-то был рядом, прятался в тени переулка и, как показалось эльфу, даже всхлипнул. Чуткий слух уловил тяжёлый вздох и лёгкий хруст суставов. Невидимка, кажется, даже пальцы заламывал от страха. Именно страха, боли и отчаяния. Эти эмоции почти окутали эльфа, больно жаля его сознание. Элиадиэль ясно ощутил, как плохо тому, кто прятался во тьме переулка и ждал, когда опасность минует его.       — Эй, я знаю, что ты там прячешься. Выходи, не бойся. Я не собираюсь причинять тебе вреда. Смотри, в руках нет оружия, — Элиадиэль поднял руки вверх, показывая, что у него нет плохих намерений. Невидимка не ответил, а только сильней завозился в своей тьме, словно желая вжаться в стену переулка, слиться с ней.       — Да не бойся же. Ты меня и сам напугал. Я просто хочу удостовериться, что с тобой всё в порядке. У тебя слишком болезненная аура, — эльф сделал шаг вперёд и тут же почувствовал, как страх в разы усилился, чуть ли не давя на сознание наёмника. Эльф дёрнулся, тряхнул головой и снова сделал шаг вперёд. Тут же с другого конца переулка послышался стук каблуков о брусчатку и не самая отборная речь.       — Этот гадёныш должен быть где-то здесь. Поймать живым. Нариис нам за него головы оторвёт, а лорд и вовсе в порошок сотрёт! Паршивец! И как он только смог верёвки разгрызть? Поймаю и лично ему всыплю, — голос сразу же не понравился Элиадиэлю. Мерзкий, низкий, клокочущий. Да и от его обладателя, который вместе со своими товарищами стремительно приближался к эльфу, явственно несло кровью и лёгким могильным запахом. Вампир из рода Альвари. Не иначе. А большая их часть — наёмные работорговцы и убийцы.       Эльф почти пропустил тот момент, как его невидимка, услышав голоса, сорвался с места и, проскользнув мимо наёмника, бросился прочь. Но Элиадиэль всё же заметил его и бросился следом. У самого конца переулка он схватить беглеца за руку чуть повыше локтя и чуть резковато развернул того к себе лицом. Замер, не веря тому, что видит перед собой. В хватке его руки оказался худенький парнишка, которому по людским меркам больше шестнадцати и не дашь. Бледный как смерть, с огромными испуганными карими глазами и копной алых густых волос до плеч. И чёрт возьми, красивый, просто до невозможности красивый.       Пока эльф удерживал парня и рассматривал его, их нагнала компания вампиров. Элиадиэль, слыша их торопливые шаги, резко развернулся, всё не выпуская парня из своих рук, при этом пряча его за своей спиной. И стоило ему почувствовать, как мальчишка с силой вцепился свободной рукой в его плащ, то понял — вампиры ищут именно этого паренька.       — Эй, остроухий, это наш беглец. Отдай его, и мы тебе за помощь приплатим. Он от нашего господина сбежал. Стервец мелкий. Свободолюбивый и хитрый вампирёныш нам попался в этот раз, — по всей видимости, с Элиадиэлем заговорил глава этой шайки. Эльф бегло осмотрел вампира, отмечая про себя, что столь мерзкого типа видел впервые. Вампир был молод и красив собой, но его пакостливая улыбка на губах, его пренебрежение и даже откровенное превосходство над другими делало этого парня невероятно отвратительным.       — А мне кажется, что этот огонёк с вами идти не хочет. И раз так, то я его вам отдавать не собираюсь. А вообще стоит спросить его самого. Парень, ты хочешь идти с ними или у тебя своя дорога? — эльф чуть обернулся назад и посмотрел на юного вампира. Да нет, скорее уж вампирёнок. Сейчас эльф это хорошо понял, потому как мальчишка поднял своё личико на Элиадиэля и с огромными хрустальными слезами на глазах пискнул отчаянное «Нет, не хочу с ними! Больно!». Этого оказалось достаточно для того, чтобы Элиадиэль принял решение — парня он вампирам не отдаст. А постараются схватить силой… Что ж тогда точно раньше положенного им срока отправятся к праотцам.       — Остроухий, не шути с нами. Перегрызём шею так, что и не заметишь, — молодой вампир сделал шаг вперёд и в пару секунд вытащил небольшой клинок из ножен.       Эльф сразу же узнал его. Такими пользовались те, кто состоял в гильдии работорговцев. Однако странно, что они гонятся за этим парнем. У него на щеке не было метки раба, а значит, он свободен и не должен был попасть в поле зрения работорговцев. Потому как рабами не становились, а рождались. Только рождённый от раба мог быть рабом. И это легко проверить. Метка рабства магическая и с тела свободного существа исчезает в считанные секунды. И хоть наноси ты её сотни раз подряд — результат тот же.       — Я вам ещё раз повторяю, что парня против его воли в ваши руки не отдам. Идите прочь подобру-поздорову или…       Договорить Элиадиэль не успел. Главарь шайки, пользуясь своим преимуществом в скорости, кинулся на эльфа. Элиадиэль едва успел увернуться от удара и всё также удерживал перепуганного парня у себя за спиной. Свободная рука привычно скользнула по рукоятке меча, крепко ухватилась за неё и в секунду извлекла грозное оружие из ножен. Элиадиэль был уверен в своей победе. Он прекрасно владел двуручным мечом. Ведь он без малого шесть с половиной веков не выпускал его из своих рук. Эльф просто сросся со своим оружием и меч стал частью воина, продолжением его руки.       Эльф сделал короткий выпад в сторону вампира и вынудил того отпрянуть назад. Меч Элиадиэля особенный. Он выкован из самого редкого металла в их мире — милития. Милитий опасен для всех без исключения. Для вампиров, для оборотней, для нагов и даже для кентавров, хоть те и считаются самыми неуязвимыми существами. Работорговец сразу сообразил, чем для него грозит ранение таким мечом. К тому же у милития было поистине уникальное свойство — металл от самой природы «знает» слабости каждой расы. Потому вампиров он может привлекать словно свежая кровь, что, несомненно, даёт неплохое преимущество хозяину меча.       Элиадиэль снова сделал выпад и, ловко прокрутившись под клинком вампира, оказался позади него и одним движением рассёк плащ на спине молодого работорговца. Быстро отскочил от него на несколько шагов и угрожающе выставил меч вперёд, словно говорил, что любой, кто подойдёт к нему, кончит плохо. Очень плохо.       — Я, кажется, говорил, что меня не стоит беспокоить. Парень останется здесь, а вам пора по домам, мальчики. Или я перестану играть с вами и дам своему мечу удовольствие упиться вашей кровью. Он уже давно не купался в вампирской крови и оттого ему такое будет только в радость, — Элиадиэль стоял на месте и смотрел прямо в глаза главаря. Взгляд льдисто-голубых глаз для него не предвещал ничего хорошего. Тот понял, что сейчас ему ничего не светит и он вообще со своей жизнью может расстаться. Эльфы довольно мирный народ, но только не те, кто ведёт одиночную жизнь наёмника. А то, что это эльф именно такой, не было никаких сомнений — весь его вид говорил, что он кормится исключительно благодаря своему мечу.       Группа вампиров быстро скрылась во тьме переулка, напоследок пообещав непременно отомстить эльфу за своё унижение. Элиадиэль только усмехнулся. Лидер шайки здорово трухнул, а его приспешники, видя мастерство и оружие эльфа, и вовсе затряслись, понимая, что и шанса против него не имеют. Даже впятером им против Элиадиэля не выстоять. У вампиров хорошее чутье на силу противника. Они прекрасно поняли, что с эльфом им не тягаться. Мудрое решение.       Элиадиэль осторожно вложил меч в ножны, медленно развернулся назад. Он всё это время крепко, но не причиняя боли, удерживал руку парня и не давал тому сбежать от себя. Эльф принялся детально рассматривать парнишку, которого только что спас от работорговцев. Как он заметил ещё в самом начале — красивый мальчишка этот вампир. Алые, густые, рваные пряди обрамляли хорошенькое, немного детское личико. Тёмные, плавные линии бровей, густые, почти чёрные и пушистые реснички, нежно-карие перепуганные глаза, небольшой аккуратный носик с забавной родинкой на кончике. И губы… Полные, ярко-алые словно лепестки розы на белом снегу и безумно соблазнительные. Сам парень тонкий, хрупкий, но очень даже ладный.       — Эй, ты так не дрожи. Я вреда тебе не причиню. Обещаю. Тебя как зовут? Может мне проводить тебя до дома? Вдруг эти кровососы вернутся за тобой? Эй, малыш, ответь хоть что-то, — эльф осторожно протянул руку к юноше и нежно потрепал его по алым прядям. Влажные и холодные, но не похоже, что парень где-то вымок.       То, что в следующую секунду сделал этот юноша, значительно удивило эльфа. Мальчишка пискнул, обнажая свои небольшие, остренькие клыки, и просто кинулся к эльфу. Прижался к нему, задрожал и, обнимая эльфа и уткнувшись личиком в его грудь, принялся тихо всхлипывать. Элиадиэль ошарашено смотрел на жавшегося к нему парня и едва мог нормально соображать. Его разум в одно мгновение наполнился болью, страхом, отчаянием и паникой. Всё это исходило от этого парнишки и быстро впитывалось восприимчивым к эмоциям Элиадиэлем. Эльф осторожно опустил ладони на плечи парня и после на его спину, желая прижать к себе, его утешить, дать понять, что больше его никто не обидит. От чего-то Элиадиэль в этом был уверен. Наверное, потому что в его голове проскользнула мысль, что он никому не позволит притронуться к этому мальчику.       — Габриэль… Меня Габриэль зовут. Нет у меня дома, уже нет… — парнишка жалобно пропищал и ещё сильней вжался в сильное тело эльфа. Элиадиэль с ужасом осознал, что его рубашка, в которую уткнулся личиком мальчишка, стала мокрой от его слёз. Юный вампир плакал, и его горячие слёзы практически обжигали кожу эльфа.       — Ну ты чего, маленький? Успокойся, хороший. Как так нет дома? Что произошло? Расскажи мне, я попробую помочь, — Элиадиэль опустился на одно колено и едва удержал равновесие, потому как Габриэль просто кинулся к нему на шею.       Эльф крепко обнял парня и принялся поглаживать его по волосам, медленно спускаясь на спину. Внезапно мальчишка как-то слишком сильно вздохнул и просто обмяк в руках эльфа. Элиадиэль сразу понял, что юный вампир просто потерял сознание, так как всё же дышал и его сердечко звонко отстукивало свои удары. И кто сказал, что вампиры такие же хладные ко всему безучастные, как трупы? Их сердца бьются, но кожа холодна. Они дышат, но воздух им не столь нужен, как прочим. А эмоции… Они, как и все остальные существа, могут радоваться и плакать, любить и ненавидеть, страдать и заставлять мучиться других. Они почти такие, как и остальные. Так что бредовые это всё сказки, что вампиры — живые мертвецы. Живые они просто и всё тут.       Эльф, недолго думая, поднялся на ноги, всё так и удерживая тело юноши на себе. Быстрым шагом эльф направился к таверне. Хозяин ничего не сказал, лишь взял плату за три ночи вперёд, и молча проводил эльфа до комнаты. Элиадиэль обрадовался, что комнату для него нашли довольно быстро, так как мысли тех, кто сидел на первом этаже в таверне, его совершено не порадовали. Столько пошлости в отношении маленького вампира, что у эльфа едва ли сознание выдерживало такой напор. И как можно думать, что приведя с собой такого мальчишку, его можно лишь уложить в постель и не более? Это Элиадиэля безмерно злило. Эльф осторожно уложил парня на большую постель и укрыл тонким шерстяным покрывалом. Сам же, заперев дверь, отправился вниз, чтобы хоть немного перекусить. С самого утра у эльфа и крошки хлеба не было во рту. Он думал, что мальчишка ещё долго пробудет без сознания.       Габриэль быстро пришёл в себя. Юноша резко подскочил на кровати, откинул в сторону покрывало и рванул к двери. Заперто. Вампир запаниковал и бросился к окнам, но и они оказались крепко-накрепко заколоченными. Паника поселилась в душе и Габриэль тонко всхлипнул.       «Боги, что со мной? Где я? Тот эльф… Он что сделал? Продал кому-то?»       В голове Габриэля возникали сотни мыслей и одна была бредовее другой, но юношу можно было понять — он боялся. Хотя где-то в глубине души он чувствовал до сих пор то странное тепло, которое ощутил, стоило ему коснуться того эльфа. Он же спас его. Он же не позволил Реге забрать его обратно. Это дорогого стоило и сомнительно, что столь добрый воин потом надумал как-то плохо с ним поступить. Но…       В замочной скважине скрипнул ключ и дверь неохотно с тяжёлым скрежетом металлических петлей открылась. Страх сковал душу Габриэля и он не нашёл ничего лучше, чем просто забиться в угол и дрожать. Свежи ещё в памяти боль и унижения.       Вернулся эльф спустя полчаса. Он открыл дверь и осторожно вошёл в комнату. Замер на пороге и принялся озираться по сторонам. Маленького вампира нигде не было видно. Неужели сбежал? Но дверь-то была крепко заперта, а окна в тавернах такие, что открыть их невозможно настолько, чтобы покинуть комнату через них. Но тут тихий шорох у стены, у самой кровати всё же дал эльфу знать, что юноша всё ещё здесь. Облегчённо выдохнув, Элиадиэль осторожно направился к парнишке. Но стоило подойти к нему поближе, как тот испуганно вздрогнул, сжался в комочек, принялся хныкать и плакать.       — Не трогайте, пожалуйста… Я всё сделаю… Только… Только не бейте… — голос у Габриэля дрожал и сбивался. Казалось, ему даже говорить тяжело и больно. Всего трясло как в лихорадке, нежно-карие глаза наполнились слезами, он заламывал собственные пальцы и до крови прикусил нижнюю губу. Алая капля очертила дорожку и сорвалась с подбородка, разбившись о пол множеством красных осколков.       — Тихо-тихо… Я не стану причинять тебе боль. Малыш, не бойся меня. Я только хочу помочь тебе. Ну, Габриэль, дай мне руку. Честно, я не обижу тебя, — Элиадиэль присел рядышком с мальчишкой, медленно и осторожно протянул к нему свою ладонь. Смотрел прямо на паренька и улыбался — открыто и нежно. Он действительно не собирался причинять вреда мальчишке, тем более бить его и пугать. Да и как он мог поднять руку на совершенно невинное создание? Он же ещё совсем ребёнок!       — Пить… Пить хочу… Плохо… — Габриэль принялся стонать и ещё сильней сжиматься в комочек.       Тут до эльфа и дошло — мальчишка голоден и потому боится, что попросив крови, его непременно побьют. И что же с ним делали такого, что он даже боится пищи попросить? И тут же Элиадиэль задумался — как накормить этого парня? Он честно ничего толкового о вампирах не знал. Ну, относительно их жизни и быта. Он прекрасно был осведомлён о вампирах только со стороны боя, то есть знал о них почти всё, как о противниках. А тут… Совсем мальчишка, перепуганный, забитый и такой привлекательный. Ну как можно его обидеть? Глупости просто. Так, ну ему кровь нужна, но как он её пить будет-то? Вот незадача-то…       — Малыш, ты прости, но я не знаю: можно ли вам пить кровь эльфов? Но если можно, то я дам тебе немного. Малыш? — Элиадиэль чуть склонился к Габриэлю, заглядывая в карие переполненные слезами глаза. Парень чуть дёрнулся в ответ на слова эльфа, испуганно и в то же время с надеждой посмотрел на него. Он дрожал, облизывал свои губы и взглядом тянулся к своему спасителю. Именно спасителю, так как Элиадиэль, сам того не ведая, отказом отдать парня тем вампирам вырвал его из чёрного кошмара, в котором мальчишка жил последние годы.       — Можно? Мне правда можно? — Габриэль с огромной надеждой в глазах смотрел на эльфа. Кажется, он в один момент забыл обо всём на свете, сосредоточившись только на Элиадиэле. Жадно смотрел на шею эльфа и чуял, как свежая, алая кровь бежит по жилам этого сильного, крепкого мужчины. Она так манила молодого вампира, что не было сил сдерживаться. Только страх и боль останавливали его.       — Можно. Но ты только будь осторожен, малыш… Всё же мне ещё жить хочется, — эльф мягко улыбнулся и осторожно достал из небольших ножен на поясе кинжальчик из серебра. Подарок его матушки. Элиадиэль, показывая парню, что не собирается ему причинять вреда, быстро поднёс кинжальчик к своему запястью и сделал аккуратный надрез. Алая кровь быстро наполнила ранку, маня вампира своим сладким ароматом. Вампир просто кинулся к эльфу и принялся слизывать выступившую кровь. Но тут же задрожал и большие, горячие слёзы срывались вниз и падали на пол и на руку эльфа, неприятно щипая порез.       — Не могу… Так не могу… Укусить… Сам должен… — юноша тихо завыл и поднял своё личико. Элиадиэль видел красные от жажды глаза, полные слёз и мольбы, острые белоснежные клыки и припухшие алые губы, на которых всё равно видно кровь эльфа.       — Погоди, малыш, объясни мне. Я ничего не понимаю… — но дальше эльф ничего сказать не мог. И причиной всему Габриэль. Юноша, кажется, тонко мурлыкнул и подобрался к эльфу почти вплотную. Осторожно положил свои бледные ладошки на груди Элиадиэля и заскользил им вверх, словно поглаживал эльфа. Тот же замер и с неким удивлением и любопытством смотрел на вампира. Мальчишка же быстро приблизил своё лицо к шее эльфа и жарко выдохнул на тонкую чувствительную кожу.       — Пожалуйста… Только один раз… Я могу пить только из шеи. По-другому насытиться не могу. Пожалуйста… — парень снова принялся хныкать и эльф почувствовал на своей коже крохотные, горячие капли. Он снова плакал. Элиадиэль вздрогнул. Вот так же чуть больше трёхсот лет назад его любимый плакал у него на плече и истекал кровью. А он и ничего сделать не мог. Цепи, что сковывали его тело, не давали ему свободы и заставляли видеть, как тот, кого он любит, медленно умирает рядом с ним, плача, что больше никогда не сможет сказать те три самых важных для любого существа слова.       — Тихо, маленький, тихо. Всё будет хорошо. Не бойся. Пей, малыш. Я знаю, что тебе нужно. Только будь аккуратен. Хорошо, маленький? — у эльфа в одно мгновение появилось невероятное количество нежности к этому мальчишке. Элиадиэль крепко обнял парня за талию одной рукой. Второй принялся поглаживать алые, непослушные, но такие мягкие волосы, что он даже на секунду прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Мягкие, шелковистые и пахнущие дождём и свежестью.       Эльф слегка зажмурился, когда почувствовал, как вампир припал губами к его шее. Мальчишка чуть облизал кожу, поцеловал её, словно клеймил, обозначая места укуса. А после, что-то тонко пропищав, осторожно и медленно погрузил острые клыки в плоть эльфа. Элиадиэль слегка дёрнулся, словно хотел отстраниться от парня, но замер, услышав тонкий, горестный всхлип.       Габриэль жадно и с огромным наслаждением пил горячую, терпкую кровь эльфа и всё не переставал плакать и дрожать. Элиадиэль и не знал — откуда в нём возникли эти чувства? Он просто понял, что хочет защитить этого мальчишку, уберечь его от всех невзгод и печалей, дать ему кусочек счастья и… И немного своей любви. Эльф крепче приобнял парня и, склонившись к его ушку, шептал какие-то успокаивающие слова. Тихо и нежно, желая показать мальчишке, что всё хорошо и он больше не должен бояться.       Габриэль ещё сильней задрожал, до хруста в суставах сжал тонкими пальчиками плечи эльфа и даже, кажется, тихо простонал. Элиадиэль лишь ещё сильней приобнял мальчишку и, склонившись ещё ниже, поцеловал паренька в висок.       Юноша насытился довольно быстро. Он сделал от силы дюжину глотков и выпустил свои клыки из плена плоти. Тут же, виновато урча, как малый котёнок, принялся зализывать ранки, оставленные его клыками. От этого укус быстро затянулся и оставил после себя только лёгкое жжение и небольшую слабость в теле.       — Ну что, малыш, наелся? — эльф чуток отстранил от себя вампира и посмотрел на него. Карие глаза из-за жажды пылали алым огнём, клыки явственно выступали из-под верхней губы, а из-за того, что мальчишка был, наверное, не так уж опытен, да и всё время плакал и дрожал, из уголка губ вниз по подбородку стекала тонкая струйка алой крови.       — Да… Я вам благодарен, но не знаю, чем смогу отплатить. Я никогда не пил настоящей крови и сильно ослаб. Я вряд ли смогу пригодиться. Разве что так… — Габриэль сверкнул уже карими глазами и положил свою руку на пах эльфа. Осторожно огладил его и не сильно, но ощутимо сжал плоть, спрятанную под тонкой тканью штанов. Было страшно делать такое, но Габриэль помнил, что когда подобное делали настоящие рабы в замке Нарииса, то наёмники некоторое время были к ним более снисходительны. Своеобразная благодарность…       — Эй, малыш, прекрати. Мне ничего не нужно. Я помог просто, потому что у меня была возможность и ничего не требую взамен, — Элиадиэль постарался отстраниться от парня. Мальчишка просто не понимает, что творит. Эльф уже давно одинок и едва ли несколько лет назад в последний раз был с кем-то близок. Вампир может пострадать от его рук. Такого Элиадиэлю совершенно не хотелось.       — Нет! — Габриэль закричал, что было сил и повалился на эльфа. Тот не удержался и оказался лежащим на полу, а парнишка уже оседлал его бёдра. Элиадиэль и не понял того момента, как ловкие пальцы просто в секунду расстегнули пуговицы на его штанах и извлекли из плена ткани чуть возбуждённый член эльфа. Пара неумелых движений тонкой и нежной ладошкой и эльф глухо застонал, чувствуя, как его плоть отвердела. Тут же Элиадиэль широко распахнул глаза от шока. Вампирёнок и сам уже избавился от своей одежды и, приподнявшись, приставил головку члена к своему анусу. Один резкий толчок вниз и головка пропала внутри. Тут же мальчишка вскрикнул и сжался, принося и себе, и эльфу неприятную боль.       — Боги, да что ты творишь?! Прекрати, тебе же больно! — Элиадиэль чуть ли не закричал, видя, как хорошенькое личико вампира перекосило от боли. Он резко поднялся и, обняв парнишку, выскользнул из его тела. Тут же опустил руку и осторожно ощупал. Слава богу, крови не было. Только анус был невероятно горячий и чуть пульсировал. От боли, наверное. Эльф быстро подхватил парня на руки, поднялся и уложил его на постель. Кажется, у него в сумке был эликсир, приготовленный магами. Эти люди довольно успешно владеют магией и они сравнимы по её силе даже с эльфами и демонами. Оттого магов давно уже выделили как отдельную расу, не приписывая их к простым людям. Но стоило эльфу просто дёрнуться в сторону от парнишки, как тот подскочил на месте и вцепился в его руку.       — Нет, пожалуйста, не уходи! Останься со мной! Позволь мне отплатить. Прошу! Я так хочу тепла и ласки. Мне больно и страшно. Пожалуйста! — Габриэль чуть ли не разревелся. Подорвался с постели и просто схватился за рубашку эльфа. Он смотрел в его глаза и молча молил его не бросать его. Он до ужаса боялся одиночества и темноты.       — Всё хорошо. Я никуда не уйду. Я лишь возьму эликсир. Ты, наверное, навредил себе, когда хотел меня отблагодарить. Послушай, не стоит так делать. Я понимаю, что ты искренне хотел, но это то, что должно происходить между теми, кто связан нежными чувствами. Теми, кто любит друг друга, — Элиадиэль осторожно взялся за ладони вампирёнка и приложил их к своей груди. Мягко смотрел на парня и улыбался ему. Ну что за маленькое горюшко попалось на дороге Элиадиэля? Эльфу в одно мгновение захотелось защитить парня. Просто отгородить от всего мира, просто не дать ему больше плакать и страдать.       — Я знаю! Я выпил твою кровь, ты первый, кого я укусил по своей воле, и значит, я принял тебя. Вампиры опасаются первого укуса и потому защищают себя печатью. На мне её не было и значит теперь я твой. Вампир, укусив впервые, может влюбиться. Я, наверное… Я просто… Первый укус… Это всё равно, что первая любовь. Я не знаю, как объяснить. Я просто чувствую. Пожалуйста, не прогоняй меня! Не хочу к ним возвращаться. Меня всё равно никто не ждёт… Одному страшно и холодно… — Габриэль дрожал как осиновый лист, и тихо всхлипывал. А стоило ему поднять на эльфа взгляд: жалобный, перепуганный, забитый и переполненный слезами… Габриэль видел перед собой не просто эльфа. Внезапно глаза юноши оказались переполнены нежностью и любовью. Элиадиэль такого просто не ожидал и потому на несколько секунд просто впал в ступор. А после случилось это… То самое, чего он не чувствовал уже много-много лет. Сердце отозвалось на мольбы маленького вампира, душа потянулась к нему в надежде наконец-то подарить кому-то всю свою любовь, защиту и заботу, которые давно накопились в ней. Эльф схватил парнишку и, притянув к себе, крепко обнял.       — Останусь с тобой. Никуда не уйду. Потому больше не плачь. У тебя слишком красивые глазки и нельзя, чтобы они были в слезах. Меня зовут Элиадиэль. Но лучше просто Элиа. Габриэль, больше не будешь плакать? — эльф нежно обхватил личико мальчишки и, склонившись к нему, когда парень прикрыл глаза, поцеловал дрожащие веки, собирая губами капельки слёз.       — Мой! — Габриэль закричал во весь голос и сам крепко обнял эльфа. Тот лишь усмехнулся и поцеловал алую макушку, пахнущую дождём. От парня не пахло холодом и могилами, как от прочих вампиров, и это заинтересовало эльфа. Мальчишка сильно интересовал и сильно тревожил его сердце.       Вскоре, когда Габриэль окончательно успокоился, Элиа всё же настоял на том, чтобы осмотреть мальчишку там и, если нужно, немного смазать ранки эликсиром. Юноша, краснея, покорно встал на коленки и оттопырил попку. Элиа чуть не задохнулся от столь восхитительного зрелища. Но эльф взял себя в руки и осмотрел маленького вампира. К его счастью, Габриэль не ранил себя. Всё же эльф вовремя остановил неудачливого любовника. После Элиа настоял на сне. Поздно уже, а он и так вымотался, да ещё и Габриэль его знатно перепугал. Потому эльф забрался на постель.       Вампир сидел на краю и не двигался. Элиа улыбнулся и поманил вампира к себе. Габриэль, пару секунд размышляя, робко подполз. Тут же забавно пискнул и зажмурился, когда Элиа схватил его и притянул к себе. Но стоило Габриэлю оказаться на груди у эльфа и почувствовать, как сильные руку заботливо укутывают его хрупкое тело в одеяло, он тут же обнял эльфа за плечи, чуть поелозил щекой по его груди и, глубоко вздохнув, прикрыл глаза. Элиа только лишь по-доброму усмехнулся и приобнял юношу покрепче. Как ни странно, но поразмыслив, Элиа осознал, что этой встрече он рад. Неизвестно, что и как сложится у них в будущем, но ясно одно — сейчас отпускать этого милого парня, мирно сопящего у него под боком, совершенно не хотелось.       Эльф уткнулся лицом в его алую макушку и через несколько минут провалился в блаженный сон. Крепкий и приятный. Впервые за последние триста лет.       А вот Габриэль на самом деле не спал. Он долго лежал с закрытыми глазами и когда его чуткий слух уловил уже медленное и размеренное дыхание эльфа, юноша открыл глаза и взглянул на Элиа. Улыбнулся. Его первый укус, обед верности и вечной любви к этому незнакомцу, который защитил совершенно чужого ему парня. Габриэль слышал об этом от своей покойной матушки, будучи совсем юным несмышлёным мальчонкой. И теперь был невероятно счастлив, что мамины слова не оказались красивой сказкой. Габриэль твёрдо решил, что с этого момента он неотступно будет следовать за Элиа и постарается сделать так, чтобы и эльф подарил ему своё сердце. Потому как верил, что сама судьба свела их вместе.