Всё изменилось после...

      В больнице девочки провели около двух месяцев, при этом целый месяц пролежав в коме после аварии. В больнице их полюбили, ведь они были очень милыми и дружелюбными, невинными и добродушными для своих лет. Как только самочувствие улучшилось и девочки пришли в себя, их пришел допросить полицейский. Сестры чувствовали себя преступниками, но они же ничего не сделали, ни в чем не виноваты, пострадали, а их допрашивают, словно это они были тем оленем, послужившим причиной их сегодняшнего местонахождения. На все вопросы они молчали или отвечали односложно.       Вот и сейчас Клери лежит в обнимку с Ханной и разговаривает с полицейским.       — Девочки, я понимаю, вам нелегко, но помогите нам во всем разобраться, — просит в который раз полицейский.       — Вы не понимаете, мы находимся в неведении, нам никто ничего не говорит. И мы не собираемся помогать вам, пока вы не скажите где наши родители! — сотый раз повторяет Клери, ей уже начинает это надоедать, она устала повторять эти слова вновь и вновь.       — Мисс, я не имею права говорить вам это, — сказал полицейский и его взгляд погрустнел, ведь он знал правду, а Клери и Ханна нет.       — А МЫ ИМЕЕМ ПРАВО ЗНАТЬ, ВЕДЬ ОНИ НАШИ РОДИТЕЛИ!!!!!!! — прокричала молчавшая до этого Ханна.       — Мисс, я уверен, вы не захотите этого знать.- печально произнес полицейский.       — Это не вам решать, сэр, — твердо произнесла Клери, но в ее голосе проскальзывали нотки паники. Для своих 14 лет она посмотрела достаточно фильмов, чтобы знать, что эта фраза могла значить. В фильмах эти слова произносили, когда не хотели огорчать человека из-за смерти его близкого.       — Скажите же. Нам важно знать, что с ними, пожалуйста, — пропищала Ханна, она не знала, что с ней, из ее глаз текли слезы и она не могла их остановить, ей всего 4, она не заслужила такого.       Всю свою жизнь Ханна думала, что в мире нет жестокости и что с ней всегда будут ее родители и сестра.       — Они погибли, — с закрытыми глазами и сожалением в голосе произнес полицейский, он боялся их реакции. И не напрасно.       — Не может быть. Они бы нас не бросили, — плача говорила Клери.       — Мне жаль, — только и успел сказать полицейский, как палату оглушил детский крик.       — Вон! Пошел прочь! — на удивление это оказалась Ханна.       Как только полицейский ушел, в палату вошла медсестра с двумя уколами успокоительного.       Через неделю в больницу пришли органы опеки. Они сказали, что не нашли ближайших родственников и вынуждены забрать Ханну и Клери.       — Я не хочу туда! — плача говорила Ханна всю дорогу, пока они ехали.       И вот они приехали в какое-то страшное здание, где половина окон были разбиты, а на стенах была видна разбитая плитка и обсыпавшаяся штукатурка.       Девочек проводили в их комнату, ведь они новенькие и только что из больницы. Ханна и Клери были так расстроены переездом, что не обратили внимание на комнату, в которую их привели. Вообще-то эта комната была довольно-таки маленькой для двух человек. Комната была светлой. В ней было 2 односпальные кровати, 1 шкаф, правда очень маленький, а еще там был письменный стол. Воспитанникам этого детского дома больше ничего не нужно было для жизни. Весь следующий год девочки привыкали к новому «дому». Их невзлюбили с самого первого занятия, ведь Ханна отказывалась разговаривать с кем-либо, кроме Клери, даже с учителями. А Клери спорила со всеми, кто ей перечил. Она даже побила 15-ти летнего парня, который всех убедил, что они с сестрой оказались здесь из-за того, что их бросили родители. В 16 лет Клери решила прогулять уроки, она пошла гулять в парк.       В парке:       Pov Клери       Как я ненавижу этот приют. Вот возьму Ханну и сбежим оттуда.       — Пошло все в жопу! Этот приют, эти учителя! Все решено, мы сбежим оттуда! — идя по парку я кричала в никуда.       Время близилось к восьми вечера. В парке, кроме меня, никого не было, по крайней мере я так думала. Все, хватит с меня       — Мы сбежим сегодня же! — и я пошла в сторону приюта собирать вещи.       Пока шла, я придумала план, но об это попозже. Дойдя до начала парка, я услышала шум, обернулась и увидела пса, с открытой пастью и наполненными гневом глазами бежавшим на меня. Я ужаснулась и побежала на выход, но споткнулась об камень и упала, разбив губу и повредив руку, поняв это по ее хрусту. Не обращая внимание на боль, я пыталась встать и начала спиной отходить назад. Понимание того, что долго мне убегать не удастся, пришло ко мне очень быстро- упрусь в дерево или стену. Так все и случилось. Почувствовав спиной холодную стену, я зажмурилась и затаила дыхание. Что будет с Ханной? Кто о ней позаботится? Как она выживет в том аду, где ее никто не знает? На моем лице появились мокрые дорожки от слез. Я плакала? Я со смерти родителей не плакала.       — Прости меня, Ханна, если сможешь, — пропищала я, приготовившись к смерти.       Но тут произошло то, что я совсем не ожидала увидеть. Кто-то крикнул «Фу, отошел от нее». Я открыла глаза и увидела светловолосого парня, который прогонял этого пса палкой. Но это лишь спровоцировало новый поток моих слез. Через пять минут кто-то коснулся моего плеча, а потом вообще обнял. Я открыла глаза и увидела спасшего меня парня. Он шептал мне какие-то слова. Разобрать я успела только последнее: «Ты в порядке?». Его глаза вызвали у меня сильное удивление. Не может быть! У него такие же глаза, как и у меня, только у него они казались более живыми, нежели мои. За последние два года мои глаза потеряли живой блеск.       — Я… Я…Со мннной ввввсее в порядке, — заикаясь, пропищала я.       — Не похоже, — усмехнулся он. Я еще раз всхлипнула. Он отстранился и сказал: «Эй, ты чего разревелась, я же успел, все обошлось. Или он тебя успел задеть?» в его голосе чувствовалась тревога.       — Нет, все хорошо. Спасибо тебе большое, я не знаю, чтобы со мной было, если бы не ты, — уже более твердым голосом проговорила я.       — Хочешь воды? — спросил он.       — Угу, -ответила я и посмотрела на парня. Только сейчас смогла полностью рассмотреть его. Высокий блондин с пепельным цветом волос, зеленые, как изумруд, глаза, на вид он казался очень сильным, также он был очень привлекательным. Мне он понравился, но как брат. Такое же чувство близости я испытываю рядом с Ханной. Мне кажется, мы сможем подружиться с ним. Хотя кто знает, что будет дальше?       — Как тебя зовут-то? — спросил он и подал мне бутылку воды.       — Меня Клери. А тебя? Я же должна знать имя своего спасителя, — в ответ спросила я.       — Хех, меня Джонатан, но друзья зовут меня Джон, — ответил он мне.       — Мы теперь друзья? — удивилась я.       — Конечно. Как можно просто так отпустить такую милую и добрую девушку? — не медля ответил он.       — А знаешь, ты будешь моим первым другом здесь. И я рада знакомству, хоть и в таких неприятных условиях, — с улыбкой сказала я.       Мы еще немного прогулялись по парку. А потом он проводил меня до того ада, в котором я живу и сказал, что раз мы друзья, то он не позволит 16-ти летней девушке идти в девять вечера одной, да и я предложила как-нибудь еще погулять. Он хотел мне дать свой номер телефона, но у меня-то нет мобильника, ведь это роскошь для детдомовцев. Тогда я решила показать, где живу. Он в начале удивился, но потом сказал, что ему все равно где я живу. Ему важно, какой я человек. Пока мы шли, он попросил рассказать мне о себе побольше.       — Ну давай же, мне же интересно, — уговаривал меня Джон.       — Только если ты мне расскажешь о себе, идет? — спросила я.       — Идет, — весело ответил он.       — Вообще-то обо мне нечего рассказывать. Мне 16 лет, в 14 попала в детдом вместе с сестрой. Ну это в принципе все.       — У тебя есть сестра? Что ж ты молчала? — удивился он.       — Воу, воу полегче, Ромео. Ей всего 5, она слишком молода для тебя или ты слишком стар для нее. Кстати, сколько тебе лет? — спросила смеясь я.       — Я не старый, мне почти 18, это ты мелкая, — смеясь в ответ, ответил он.       — Я не мелкая, — надув губы, проворчала я.       — Ладно, не кипятись, гномик.- издеваясь, проговорил Джон.       — Вот мы и пришли, но ты не успел мне рассказать о себе, — расстроившись, сказала я.       — Не грусти, я буду тебя навещать, хорошо? — обнимая меня, сказал Джонатан.       — Хорошо, — попрощавшись, я побежала к себе в комнату, где меня ждала Ханна.       Придя в комнату, я заметила Ханну, которая не спала, хотя на часах было полдесятого.       — Чего не спишь?       — Не хочу. А кто это был с тобой?       — Это Джон, мой новый друг. Я вас потом познакомлю.       — Хорошо, спокойной ночи, Клери.       — Спокойной, Ханна.       Девочки еще в первую неделю подвинули кровати, так что теперь у них в спальне одна двуспальная кровать. Они всегда засыпали в обнимку, так и сейчас, обнимаясь, две брошенные всеми девочки заснули. Клери думала, что теперь их жизнь наладится. Они с Ханной сбегут, а Джон им поможет, по крайней мере так думала Клери.