Башня

Есть печальные сказки о принцессах, которых заточили в башню гнить среди шелков и волн своих прекрасных локонов; есть сказка печальнее, о заточенном принце. Он был словно золотоволосый бог, столь же жестокий, сколь прекрасный. Солнце отражалось в его глазах, и они горели ярче, чем драгоценные опалы - то был злой свет, свет костров, на которых он сжигал непокорных, свет факелов, с которыми пришел народ, чтобы свергнуть его с трона. Силой проклятого принца заперли в башне - и этот свет потух. И был приезжий рыцарь, сын усохшего рода, из земель столь далеких, что злой свет принца их не осветил; рыцарь был беден и самым дорогим из всего, что он имел, было его чистое сердце. Бродячего рыцаря к башне вывело колдовство принца, что рассылал своих воронов из башни, чтобы они на своих крыльях разносили по ветру его слова, чтобы случайный путник свернул к его обиталищу. Но все, кого он заманивал в свои сети до этого, помнили пламя вокруг его головы и едкие речи, и убегали, только завидев его профиль в высоком окне. Рыцарю же было неведомо, за что принц оказался под замком. Рыцаря через леса влек чудесный голос, звал и манил - голос вел его через болота безопасными тропами и через бурелом короткой дорогой: тот голос лился песней из высокой башни, к которой рыцаря так тянуло. Принц пел на неизвестном ему языке и хитро смотрел из высокого окна. Песня была ворожбой, вороны давно окружили рыцаря заговорами и заклятиями, и взгляд у принца был недобрый - только влюбился рыцарь не потому, что его околдовали. Рыцарь захотел тут же подняться наверх к принцу, потому что тот не знал его имени, но уже знал, что это его судьба, переломанная и странная, как его жизнь, как исхоженные им дороги, но вход в башню оказался замурован. Тогда рыцарь достал меч и попытался разломать камень, но кладка была новой и крепкой. Ничего не выйдет. - раздался печальный голос с высоты. Принц смотрел на него, и его голубые глаза были подобны спокойной воде глубокого озера. - Так просто ты сюда не попадешь. Я вытащу тебя отсюда, - поклялся рыцарь. - Я разрушу эту стену, чего бы мне этого не стоило. Принц только вздохнул, и в оконном проеме мелькнули его медные волосы. Рыцарь рубил камень мечом, пока меч не сломался; пытался расколоть его жаром костра, размыть кладку водой - даже следа не оставалось на белом камне. Дни и ночи рыцарь проводил у подножия башни, и принц каждый день подходил к окну, чтобы поговорить с рыцарем. Шло время; рыцарь пришел к башне в конце зимы, а когда решился признаться принцу в любви, красный плющ обвил белую башню до самого верха. Принц иссыхал с каждым днем - вороны кружили вокруг башни, словно поджидая его смерти. Мне нет без тебя жизни, - сказал рыцарь, - скажи, каким колдовством заперты двери твоей тюрьмы. Я освобожу тебя, как и обещал. Голос принца прошелестел тише его одежд. Кровь любящего сердца расколет камень, - только ветер доносил его слова до рыцаря, - никто бы не смог меня полюбить, кроме тебя. И рыцарь распорол себе грудь, не раздумывая, обломком меча. Брызнула горячая кровь и затряслась земля: красный плющ врос между кирпичами и башня начала разваливаться, солнце скрылось за аспидными тучами и вороны поднялись в воздух с торжествующим криком. Принц показался в проеме окна, весь одетый в черное, и снова его глаза светились расплавленным золотом - он сделал шаг вперед и спланировал вниз на вороньих крыльях, и земля под его ногами загудела, будто умирающее животное. И рыцарь, лежащий на земле с распоротой грудью, понял, что выпустил на свободу чуму и мор, что вороны понесут страшную весть в дома и люди поймут, что Чума на свободе, когда покроются язвами и запахнет гноем и кровью на улицах. Чума пройдет по своей земле и заберет то, что ей принадлежит. А принц с золотыми глазами подошел к рыцарю и поцеловал его в губы. И рыцарь понял, что жизнь из него больше не уходит, что он может жить и без сердца - принц отдал ему свое.