Случай в таверне

Никто не знал — кто он такой и откуда взялся. Просто однажды на пороге шотландской таверны возникло существо, полностью скрытое от любопытного, несколько недоброжелательного взора внешнего мира — длинной тёмной мантией. Подойдя к грубовато сработанной стойке, существо попросило кружку эля и мясо с кровью. Никто ничего не заподозрил — не было повода и не было дела. Когда же повод появился — спасение своих драгоценнейших шкурок простому волшебному люду было уже неподвластно. Почти не-под-власт-но. … В кабак заявилась пьяная в хлам компания наёмников. Отмечали ли они успешное возвращение с задания, поминали ли погибшего товарища — прошедшие века скрыли сей малозначительный факт под пылью времени. Да и какая, собственно, разница?.. Наёмники, с ноги распахнув дверь, громко хлопнули ею об косяк — гогочущие, откровенно вожделеющие неприятностей. Обвели окутанный закономерным сумраком зал взглядом: сгорбились, выказывая покорность воле однозначно сильного, посетители, боязливо поёжились разносчицы, досадливо, украдкой поморщился за стойкой обречённо вздохнувший хозяин… И, единственная, не шелохнулась стоящая в весьма опасной позиции — спиной к входу — таинственная фигура. Её поведение взбесило вошедших — и дало им столь желанный повод для драки. Они думали, это будет легко, ситуация была такой привычной… Что может противопоставить боевой группе со средним потенциалом один человек? Посетители трясутся за жизни, разносчицы — за здоровье, хозяину всё равно… Миротворческая деятельность в подобной ситуации, она дохода не приносит, в то время как за разгромленное он имеет полное право выставить счёт — попутно приписав несколько ноликов. И ведь заплатят! С некромантом связываться — оно себе дороже… Особенно если учесть имевшие место ранее быть довольно показательные прецеденты. Переступили порог, сели за спиной Мантии — как ласково обозвал потенциальную жертву один особо остроумный потенциальный суицидник — начали сыпать оскорблениями вперемешку с непристойными байками. Расчёт, обыденный и простой, строился в первую очередь на человеческой вспыльчивости, той, что родом из чувства собственного достоинства. Банально и беспроигрышно. Пусть не выверено — но неоднократно проверено. . … Они думали: это будет легко… Но жестоко ошиблись. О, предварительный расчёт пьяных парней был верен во всём, во всём — кроме одного: намеченное на сегодняшний вечер в качестве своеобразного «спарринг-партнёра» с предрешённой судьбой существо — было человеком лишь отчасти. Существо попросило ещё эля. Скривилось, увидев понимающую гримасу на лице трактирщика-некроманта. Попросило добавить в эль лимфу. Мысленно прикинуло, как быстро претенденты на гордое звание ЕГО «десерта» дойдут до нужной ЕМУ кондиции. Поняло, что мало выпило, порадовалось исправимости этого несовершенства бытия… Заказало настоянную на эритроцитах водку. А они всё продолжали оттачивать своё мнимое остроумие… Нечто внутри — та самая интуиция, пресловутое волшебное чутьё? — шептало, что что-то не так, что пора остановиться… Увы, моральные скрепы-печати у членов сей компании были слишком основательно расшатаны — за ненадобностью. Затормозить парни уже не могли — да и не желали они этого. Ибо азарт, чёртов азарт, пьянящее сочетание «вальса над пропастью» и сознания собственной неуклюжести… Наверное, в какой-то момент попивающему алкоголь незнакомцу банально надоело-опротивело происходящее… Он развернулся — и замерло всё живое в животном ужасе, заворожённое его глазами. Глазами, светящимися голодным жёлтым огнём из отбрасываемой низко надвинутым капюшоном тени. Рванулась вперёд смазанная тень — оскалившаяся в неверном свете дешёвых немногочисленных свечей. Мелькнула пара загнутых клыков. И начался ад.