Большое недоразумение

Сеул ночью завораживает своими ослепительными огнями и ярко-неоновыми вывесками, бросающимися в глаза. Даёт безопасное спокойствие ночных прогулок. Но есть и другая его сторона, более развязная. Когда именно в ночное время по его улицам разгуливает пьяная молодежь, а клубы и бары собирают своих посетителей. Прокуренный и пахнущий алкоголем клуб приманивает к себе народ. К полуночи пьяной толпы становится всё больше. Алкоголь бушует в крови и требует большего расслабления, чем его новая доза или танцы. Мин Юнги сидит возле барной стойки и заливает своё горе. Ровно три года прошло с того поспешно принятого решения. Три года, возможно, маленькая цифра, но для омеги она значит многое. Он убил того, кого даже ещё не успел полюбить. Убил собственными руками. А ради кого? Вспоминать противно. Омега не знает сколько выпил — не считал. Без разницы. Он ушёл глубоко в свои воспоминания, терзая мыслями себя изнутри. Мин совершенно не обращает внимания на происходящее вокруг него. Парень практически не слышит пьяных голосов и громких басов музыки. От неприятных мыслей всё же пришлось отвлечься, но и то не по своей воле. Ведь рука какого-то наглого альфы сейчас расположилась у него на бедре и начала гладить его. Без разницы даже. — Ты так сладко пахнешь… — незнакомец отпил из своего бокала и выдохнул алкоголем прямо в лицо омеге: — Не стоит ходить по клубам и напиваться до полуобморочного состояния, особенно в течку. Ведь здесь столько голодных альф, — парень сжал свою руку, всё еще лежавшую на прежнем месте и провёл носом по бледной шее, втягивая носом сладкий, немного с кислинкой, запах киви. Приторный, сладкий, течный. Настоящая добыча. Только сейчас до Юнги доходит то, что течка началась раньше. Нет, не раньше, просто совпала с этим проклятым днём. Он не подпускал к себе альф те три года и сейчас не намерен. Течки болезненные, но лучше так, чем тебя использует первый встречный. Мин не желает быть подстилкой этого альфы. Не хочет. Не без разницы. Он с силой отталкивает приставучего парня и пошатываясь направляется в туалет. Светло. Душно. Мерзко. Юнги подходит к раковине и трясущимися руками умывает лицо. Собирает влажные капли с подбородка и стряхивает их, параллельно смотря на себя в зеркало. Он разве был таким? Он был счастливым. К сожалению, не долго. Его сущность всегда была омежья: часто кокетничал с симпатичными альфами или бетами, любил ходить по магазинам и пытался готовить. Теперь это исчезло. Он больше не та милая омежка, а скорее стерва с ядом. Да? Возможно. Ему это без разницы давно. Отражение в зеркале вызывает неприязнь. Тёмные круги под глазами, давно некрашеные волосы и пьяная полу-улыбка — сейчас он такой… Мин не сразу замечает, как чужие сильные руки ложатся на талию и притягивают ближе к крепкому телу. Омега вдыхает аромат, принадлежащий альфе. Горький цитрус. Похож…но это не он. Он не придёт. Запах заполняет лёгкие, и парень запросто хочет отказаться от сказанных им ранее слов. — Классно пахнешь, — выдыхает прямо в ухо слегка хриплый голос. — Мне уже говорили, ты не первый, — тело не слушается, хочется расслабиться. — Мм, я огорчён, надо было поторопиться, — горячий шёпот в район шеи. Альфа стремительно разворачивает омегу к себе лицом и впивается в приоткрытые губы. Отдачи не происходит — Юнги обдумывает. Тяжело сдерживать свои потребности. А почему нет? Всего один раз! Освободиться и дать волю инстинктам. Да пошло оно! Мин сминает губы парня в разгоряченном поцелуе, кусает, терзает их. Чувствуется привкус горечи алкоголя на языке. Вкусно. Хочется большего. Альфа подхватывает любовника под колени и прижимает к холодной стене, удерживая своими бедрами, попутно шаря у блондина под кофтой. Юнги плавится от ощущений, разом свалившихся на его блондинистую голову. Ему не было так хорошо очень давно, и он совершенно не жалеет, что позволил незнакомому альфе отдать себя. Толчки рванные глубокие до искр из глаз. Омега сильнее сжимает кожаную куртку на плечах парня, чтобы не упасть. Он уже теряет свои силы, хотя мощное тело до сих пор прижимает его к стене, всё также удерживая за молочные бёдра. Юнги понимает, что скоро кончит не только он. Он чувствует, как член незнакомца набухает внутри и тогда пытается вырваться, но тот не даёт этого сделать. Парень лишь быстрее начинает двигаться и впивается в красные искусанные губы. Он упивается сладким вкусом омеги и не может отвести от него взгляд. Тот нереально красив: блондинистые крашенные волосы, с слегка отросшими темными корнями, хрупкое телосложение, черные небольшие, с лисьим прищуром глаза, затягивающие в свою необъятную пучину, белоснежная кожа, на которой так и хочется оставить много своих меток и приоткрытые губы малинового цвета, блестящие от слюны, после недавнего сладкого поцелуя. Идеальный. Отдается горячо и с желанием — альфе это очень нравится. После того, как альфа ещё раз мимолетно задевает простату, омега наконец-то кончает. Он пачкает свою одежду и любовника, больно ударяясь затылком о стену, выгибаясь в чужих руках. Оргазм настолько сильный, что Мин теряется, словно выпадая из реальности. Ещё никогда ему не было так хорошо и его телу тоже. После же, он чувствует, как чужая сперма заполняет его изнутри. Он чувствует весь жар альфы, и сильный запах заполняющий его лёгкие. Омега ещё не до конца осознаёт, что у них произошла сцепка. Узел набухает, и они пока что не могут оторвать друг от друга. Ему пока что совершенно плевать, ведь альфа сейчас несёт его в пустующую кабинку и усаживает к себе на колени до её окончания. Голова Мина покоится на плече незнакомца, пока тот своими длинными тонкими пальцами перебирает светлые локоны юноши, попутно накручивая их на фаланги. Возможно, ему тоже плевать, чем может обернуться для них этот промах. Совершенно необдуманное решение. Ведь все знают, что может повлечь за собой сцепка, особенно при течке. Но сейчас он с улыбкой смотрит на милое существо, сидящее у него на коленях и обнимает его. Ему захотелось его себе. Ведь запах этой омеги очень схож с запахом его истинного. Спустя минут сорок узел внутри начинает спадать, давая свободу. Омега, уже потихоньку приходящий в себя, начинает осмысливать данную ситуацию. После осознания случившегося он буквально подлетает, спрыгивая с колен парня и вылетая прочь из кабинки, несется к умывальникам. Он включает холодную воду и подставляет под него горящее лицо. Странно, что за всё это время никто не наведался в туалет. Хотя, они просто могли и не заметить, слишком увлекшись процессом. Пока Юнги приводит себя в порядок, из той кабинки выходит темноволосый и довольно привлекательный (что Юнги разглядел только сейчас) альфа. Тот самодовольно ухмылялся и застегивал ремень своих чёрных джинсов. Юнги никак не мог поверить, что отдался первому встречному. Ну ладно, второму. Он как течная сука подставил свой зад непонятно кому. Обида за себя гложет его. Омерзение сжирает изнутри. Он ведь дал себе слово, что одноразовых встреч у него никогда не будет. В итоге пришлось нарушить, данное себе обещание. Потому что сорвался. Потому что поддался инстинктам. Непозволительно. Ему нужно быстрее уходить, пока тот альфа не потребовал чего-нибудь еще. Но его запах уж точно будет преследовать Мина. — И что, даже номерок не дашь? — спрашивает темноволосый дерзко смотря на омегу — Нет, — четко и без сомнений. — Стерва… — усмехается альфа и опирается бедром о край раковины. Юнги слышит, но решает не обращать на него никакого внимания. Он сам знает. Альфа пахнет знакомо, и это делает больно.

***

По приходу домой он просто взял и уснул. Слишком вымотался за этот вечер, да и алкоголь давал знать о себе. Ночью ему ничего не снилось — спал омега крепко. По утру его вырвало, ведь выпил он действительно много. Жаль, что с наступлением утра, воспоминания не стёрлись. Они отдавались острыми иглами, впивающимися в уже и так хрупкое сердце. Весь последующий день он лишь старался смыть с себя, въевшийся в кожу головокружительный запах грейпфрукта. Пытался не думать о накатывающих воспоминаниях. Слишком тяжело забыть. Сцены с той ночи не хотят забываться вовсе, принося последующие недели только дискомфорт. Становилось противно и стыдно по отношению к себе. Он не устоял и поддался запрету. Его смогли искусить. На начале второй недели его начало сильно тошнить, но он особо не придавал этому значения, ведь питается он отнюдь нездоровой пищей. Но последующие разы его заставили усомниться в своём отравлении. Не спроста же это. Было трудно пересилить себя и всё же сходить в аптеку. А ещё труднее купить нужную вещь. Хотя бета за прилавком с улыбкой смотрел на молодого покупателя. Омега ещё долго сидел на крышке унитаза, держа в руках тест на беременность. Две полоски. Юнги пустым взглядом смотрит словно сквозь результат. Он не хотел этого, но сам виноват. Он один, без альфы. Что делать, тяжело сказать. Тот парень. Ребенок точно его, но Юнги уверен, что ни он, ни эта маленькая, только зарождающаяся жизнь, ему не нужны. Он только сейчас вспоминает, что чувствовал на нём другой запах. Запах другой омеги, что так сильно напоминает свой собственный, и это действительно больно. Хочется выть от осознания сложившейся ситуации, в которую он вляпался. Как всегда, при любых сложных обстоятельствах — только один номер. Всегда выручит и поймёт. Всегда оставался рядом, несмотря ни на что. — Мне нужна помощь, приезжай, — всего несколько слов, но он уверен, что человек на том конце провода уже собирается.