About spiders

Ей кажется, что в голове переключили какой-то тумблер и количество неожиданно обрушившихся на неё эмоций не вынесет ни один здоровый человек. Наташа проверяет магазин, одна пуля, облегченно выдыхает и запирает комнату. У той женщины было трое детей. У физика была жена. У большинства были родители, мужья, жёны, дети. Она стреляла в них. Ломала конечности. Пытала. Отключить телефон. Ещё раз проверить магазин. Проверить дверь. Вдох. Выдох. На глаза попадается старенький касетный плеер. Она стала лучше. Она начала спасать людей. Она искупила вину перед теми кого убила… Ведь искупила же? Они не все были хорошими, она знает, видела их досье… Она не виновна перед теми, кого прикончила, она виновна перед теми, кого не уберегла. Старые записи «Агаты Кристи», «Би-2» и «Гражданской обороны». Наташа считает до десяти, перепроверяет магазин, снова, проверяет дверь, подносит пистолет ко лбу… Выстрелит. И всё. Никаких кошмаров, никакого угрызения совести, ничего. * — Комната была закрыта. — Вы уверены? — прядь за прядью. Фил, расчёсывающий её волосы, кажется насмешкой разума, бредовым сном. Колсон перебирает её волосы пальцами, бережно расчёсывает каждую прядь, периодически легко поглаживает по плечам и говорит, что-то ложно успокаивающее. Факт остаётся фактом, она закрывала комнату, в пистолете была одна пуля, Филипп Колсон не должен был её останавливать. — Наташа, вы меня слушаете? — на затылке образовался небольшой колтун. Романова чувствует, как длинные пальцы бережно распутывают его, стараются не вырвать ни одного волоска. — Нет, — одна пуля, запертая дверь. Осечки не должно было быть. — Вы хотите внести этот инцидент в моё личное дело и сдать мозгоправам? Колтун успешно распутан, расчёска снова проходится по отросшим янтарным прядям. Интересно, кого из них двоих это успокаивает больше? — Ваш цвет, он называется 7.40, верно? — Возможно, — женщина разглядывает как одна из прядей отливает медным на свету. — Так что на счёт мозгоправа и личного дела? Расчёска возвращается на прикроватную тумбочку, Филипп поднимается с кровати, Нат впервые боится смотреть ему в глаза. Длинные мужские пальцы почти невесомо касаются её волос, а потом приподнимают за подбородок… — О каком инциденте вы говорите, мисс Романофф? — в его глазах мелькают озорные черти, а на губах лёгкая улыбка. И если честно, именно в этот момент Наташа разрывается между желанием врезать своему куратору и обнять его. * Её цвет волос действительно номеруется как 7.40. Но ей нравится и определённо по вкусу 6.7… Бартон говорит, что её волосы выглядят так, словно их покрасили Кул Эйдом. * Колсон умирает в 2012, а в 2013 Клинт загорается мыслью о том, что их начальник на самом деле жив и здоров. Мелькают слова Детройт, виолончелистка, Фьюри мудак и Таити. — Бартон, — Наташа смотрит в ясные горящие детской надеждой голубые глаза. — Эту теорию ты можешь… вернее, обсуждай её с кем-нибудь другим. Меня в это не впутывай. Иначе нашей дружбе конец. Клинт затыкается. * — Агент Романофф? — Я хочу официально покинуть инициативу «Мстители» и снова стать рядовым агентом Щ.И.Т.а, прошу назначить моим куратором Мелинду Мэй, — Наташа не знает ни имени, ни фамилии нового директора, она смотрит ему прямо в глаза и протягивает заявление. У него выхода нет, он должен её принять. — Агент Мэй сейчас задействована… — Мне плевать где она задействована, прикрепите меня хотя бы формально за агентом Мэй, — Кавалерия всегда была на её стороне, да и если что, Мелинда не бросит своих. И не сдаст. — И подпишите моё заявление об уходе из «Мстителей». Где-то там в Норвегии прячется Клинт, Скотт кукует где-то в жарких странах, Сэм скрывается в Лондоне, Ванда у надёжных людей в России, Стив в Ваканде. Доступ к Щ.И.Т.у Наташе нужен, как воздух. Директор сдаётся, говорит, что Мэй сейчас тренируется с новобранцами и порывается проводить (как много чести) до тренировочного зала. * — Мисс Романофф это не то, что… — Это маска? Человек с лицом Фила Колсона наблюдает за тем, как Мелинда размазывает новичков по стенке. Кавалерия с годами, как хорошее вино, стала только лучше. И это начиная с техники боя, заканчивая внешностью. Человек с лицом Фила Колсона не обращает внимания ни на директора, ни на Наташу. Человек с лицом Фила Колсона следит за чёткими движениями Кавалерии. — Нано-маска, вы правы. Агент отрабатывает свою роль к грядущему заданию. Агент. Как же… — Прошу прощения! — директор морщится от её громко оклика, мужчина, до ужаса похожий на Фила наконец оборачивается в их сторону. Мэй продолжает валять кого-то из новичков по матам. У неё нет плана, у неё есть догадка и стойкое ощущение, что довольно долгое время её водили за нос. — Агент Романофф? — морщинки, залысина стала чуть больше. В глазах знакомые чертики и немая просьба. Директор маячит неясным силуэтом за спиной. Ну же, главное не спалиться, не подставиться… — Как вам мой цвет волос? Где-то на переферии слышен крик Мелинды о том, что тренировка окончена, новички ползут в сторону медпункта и раздевалки. — 7.40 шёл вам гораздо больше. Что там Бартон плёл про Таити и виолончелистку?