About spiders

. Она не любила свет. Свет означал, что наступило утро, что Наташа и ещё девять таких же сонных, уставших девчонок должны вставать и идти навстречу новым тренировкам. Свет означал тяжёлую работу, ноль эмоций и невероятные нагрузки на и без того неустойчивую психику. Наташа больше всегда любила ночь. Можно позволить себе расслабиться. Выдохнуть. Включить чувства. В темноте не видно слёз, не видно перекошенного ужасом детского лица, в темноте /не/ слышно, как кто-то плачет. Ночь уютно укрывает и прячет маленькую девочку от бед всего мира. На соседней койке белугой воет Марина. Жанна скулит в подушку. Даша просит отпустить её. Она сдалась. Она так устала. Пока их десять. Самые слабые уйдут и останется только сильнейшая. Однажды утром они открыли глаза, а одна из постелей была пуста. Марина пропала. Её вещи остались на своём месте, её запах всё ещё витал по спальне, но кровать… кровать выглядела так словно на ней никто и никогда не спал. Самый большой страх дества: кануть в неизвестность, как Марина. Наташа рассказывает себе сказки перед сном. Одними губами, чтобы никто не слышал. Сказки о лучшей жизни. Когда-нибудь она станет сильнее, когда-нибудь она станет лучшей, может не самой лучшей, но обязательно лучше дуры Дины. В её идеальном мире будет только ночь. Ну и может быть балет. Наташе нравится балет. Она танцует партию Чёрного лебедя, пока Дина из кожи вон лезет, для того, чтобы угнаться за успехами Наты. Она танцует лучше всех. Марина пропала, их становится девять. Потом восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Дина грызёт семечки на крыльце. Вокруг всё белым-бело, снега в этом году навалило знатно. Рядом сидит, закутывшаяся в чью-то большую куртку, Аня и подбрасывает в руке складной ножик. Наташа курит. Босая, в одной ночнушке. Холода она почему-то не чувствует. — Как думаете, — Анька внимательно наблюдает за траекторией полёта ножичка. — Кто из нас останется в конце? Вроде не дура, а вопросы идиотские задаёт. — Дина останется, — Романова на себя особо не ставит. Её может вместе с Аней отсюда турнут. А может и убьют. Они же в конечном счёте не знают, что случилось с остальными девчонками? Дина особо не реагирует на это заявление. Смотрит только своим пустым и холодным взглядом в бескрайнее небо и семечки грызёт. Может она тоже верит, что единственная кто до конца дойдёт. Дина Киселёва, вроде как, лучшая в этом бедламе. Спустя годы, Наташа понимает одну вещь. Дина сломалась, сдалась. Холодный и отсутствующий взгляд был знаком, что ей просто наплевать на всё. Проходит какой-то жалкий месяц, а Наташа просыпается в грёбанной спальне совсем одна. Вещи Ани и Дины на своих местах, а вот их самих нигде не наблюдается. Словно исчезли посреди ночи. Сквозь землю провалились. Наташа ненавидела свет. — Ты готова, — говорят ей. — Ты лучшая. Ты со всем справилась. Самое страшное, что именно в этот момент, она мечтает, как никогда оказаться на месте пропавших девочек. Страх взрослой жизни номер один: оказаться победительницей. Той самой «лучшей». Слово «лучшая» отдаётся в голове похоронным маршем и тупой болью где-то в области сердца. Наташе, кажется, не выиграла, а проиграла. Она натягивает скупую улыбку на лицо и подписывает себе смертный приговор. — Я готова стать Чёрной вдовой.