Человек, которого не замечают

Сегодня моей сестрёнке, или, как её называют сейчас все, обсолютно все, Девочке-Которая-Выжила, исполняется пять лет. Моя драгоценная семья суетится с шести утра, ведь они считают, что моей сестричке нужно, чтобы всё было идеально и ничто не омрачило столь важный праздник. Я же, в отличии от моих родственников, не метался из одной комнаты в другую, а со спокойной душой читал историю возникновения нашего рода. Чем дальше я углублялся в книгу, тем больше удивлялся... Наш род далеко не светлый, ведь он ведёт начало от Перевелов, тех самых, чьи потомки получили дары от самой Смерти, а маги ,принадлежавшие ему, занимались некромантией, что сейчас наказуемо. После, я решил начать читать кодекс рода... Написанное там, повергло меня в шок. Судя по прочитанному, мой род был близко либо к потери магии, либо к становлению ,,Предателями крови", что не сильно отличалось. От прочитанного мне захотелось плакать, в носу защипало, а в уголках глаз скопилась влага... Мне было грустно и обидно за семью, я не хотел , чтобы их будущее было таким ужасным, как было написано в книге. Несмотря на то, что кодекс был важным, я не смог читать дальше, голова гудела от обилия информации... Вы, наверно, как и многие в наше время, подумаете, что грубо считать родителей ,,Предателями Крови" из-за того, что они общаются с маглами, но вы не понимаете! Дело не в не магах, да и я не расист( расса магов и маглов считаются отдельными). Такое название магам даётся за определённые проступки. Я не буду винить вас в том, что вам не известно, как получают подобный статус. Последние несколько столетий делается всё, чтобы уничтожить древние знания, в результате чего забываются старые закон, обряды, заклятия… Это я понял по разговорам портретов, я умён, но не смог бы этого понять в своём возрасте сам. Дело в том, что забывается сама МАГИЯ. Наше поколение уверено в том, что нам не нужны никакие обряды и правила. Вообще, маги делятся на два типа: это те, которые такие, как род Малфой, уже десятилетиями не вливают новую кровь, и такие, как Тонксы и Поттеры, которые собираются вливать её без разбора и перерыва. Также есть маглорождённые, в «магической аристократии» — грязнокровки. Их так называют из-за происхождения. Ведь как это можно — чтобы маг родился и жил среди маглов, которые не знают ничего о мире волшебства? Тем самым, «грязнокровки» действительно ,,пачкают" магию мира магов своим незнанием волшебных законов, правил, которые «чистокровные» маги учат, как только научатся читать. Это я прочитал в одном из томов, хранящихся в нашей библиотеке. Впрочем я не удивлён, что мои родители не знают этого. Поскольку мать у меня маглорождённая, а отец интересуется в последнее время лишь квиддичем, они вряд ли искали подобную литературу в нашей библиотеке. Но те же Малфои тоже не правы, ведь новая кровь тоже нужна, иначе кровь ,, испортится,, , будут рождаться уродцы. Раздался радостный вопль. Ну вот, Милли сейчас распаковывает подарки. Ей каждый год дарят просто невообразимое количество подарков! Мне же последние два года дарят только деньги. Например, на моё десятилетие, которое было десять дней назад, они подарили пятьдесят галлеонов. Пусть эта сумма не маленькая, я надеялся на настоящий подарок. Со временем начинает казаться, что они просто откупаются. Ну что ж, надо отвлечься от мрачных мыслей, да и пора мне спуститься и поздравить мою любимую сестричку. Наконец-то спустившись на кухню, я увидел семейную идиллию, вписаться в которую я уже в последнее время перестаю мечтать. Кухня, как и весь дом была обставлена в светлых тонах, вся мебель была сделана из дерева, что создавало ощущение уюта. У окна на бежевом мягком ковре валялось множество различных цветных упаковок. И вот, из-под вороха бумаги показывается рыжее лохматое нечто и несётся ко мне. Это был, пожалуй, единственный человек, который действительно искренне радовался мне последние несколько лет. — Братишка! — прокричала Милли, ещё даже не добежав до меня. Принимая важный вид, я заявляю: — Дорогая мисс Милли Лилия Поттер, для меня честь преподнести Вам мой скромный подарок. Моя сестрёнка захихикала и приняла правила игры. Старательно изобразив серьёзную мину, впрочем, без особого успеха, она почти что пропела. — Спасибо, мистер Гарри Джеймс Поттер.- Сестрёнка, сделав реверанс, с поражающей скоростью начала разрывать упаковочную бумагу, и в тот момент, когда она увидела подарок, я сильно пожалел, что не захватил колдокамеру. Её лицо было одновременно отображением радости, удивления, восхищения и счастья. И в тот момент я подумал о том, что я не зря читал ей о различных волшебных украшениях, и она запомнила, о чём я ей говорил. А подарил я ей подвеску гоблинской работы, сделанной из аметиста на искустно выполненной цепочке. Данная подвеска защищала от легилименции и давала понять, если в еду подмешан яд, так же она не давала своему носителю пьянеть, вне зависимости от количества выпитого алкоголя. Все возможно. Хотя алкоголь ей ещё и не грозит, на счёт легилименции и ядов я не был так уверен. Вывели меня из раздумий крепкие объятия. Я улыбнулся и потрепал Милли по голове, а она стала наворачивать круги по комнате, хвастаясь подарком, который я ей подарил. И тут Джексон не смог промолчать, и скорчил презрительное выражение лица, после чего нарочито громко сказал:— Мил, подумаешь, какая-то стекляшка, вот тебе форфоровая кукла! А Милли, хоть и поблагодарила старшего, всё же зло посмотрела на него и ответила:— Я в куклы не играю, я уже не маленькая! А подвеска эта — мощный артефакт! Сказав это, она убежала к себе в комнату. Джексон же, сказав, что это я во всём виноват, пошёл на улицу — полетать с друзьями на мётлах. Я же, решив, что Милли сейчас лучше побыть одной, пошёл прогуляться в лес. Гулял я уже, наверно, где-то часа два, но надо было возвращаться домой. И вдруг я услышал, как кто-то скулит. Я пошёл на звук, и вскоре мне довелось увидеть маленького волчонка, совсем необычного на вид. У него была серебристо-белая шерсть и глаза стального цвета. Его правая передняя лапа была вся в крови, и мне стало очень страшно за него. Но когда я встретился с ним взглядом, в голове внезапно зазвучал детский голос. «Ты не обидишь меня, человеческий детёныш?» Я сначала не понял, кто это говорит. Однако, сообразив, я посмотрел в глаза зверю и попытался ответить в своих мыслях. «Я не причиню тебе вреда, я помогу тебе.» После сразу последовал ответ. «Поклянись магией, что не навредишь мне.» После произнесения мною клятвы, волчонок позволил мне взять его на руки, и я понёс его домой, а оттуда сразу к себе в комнату. Обработав рану и накормив моего подопечного, я пошёл праздновать день рождения моей сестры. Когда я вернулся, волчонок уже спал, и я решил тоже лечь пораньше. Так прошло 25 августа, день рождения моей сестрички.