Слишком славный парень

      Кок потерял память. Команда поверить не могла, совсем недавно от амнезии излечился Зоро, и вот на тебе — стоило какой-то красотке в портовом баре схватить с пола скамью и изящно вмазать ей по голове дебильно улыбающегося кока, как у того в голове перемкнуло — он напрочь забыл Зоро. Лежал с перемотанной башкой в лазарете, отпускал комплименты про «я умер и в раю» Нами и Робин, а Зоро не помнил. — Кто этот парень с зелеными волосами? — спросил и даже оскорбление не прибавил. Команда тут же поверила в амнезию, а Зоро нет, хмыкнул и вышел — ублюдочный кок явно притворяется и что-то замышляет. Но что он сделал зря, так это оставил наедине свою коварную команду и уязвимого в беспамятстве кока. — Зоро, кажется, расстроился, — грустно протянул Чоппер. — Санджи, как ты мог его забыть, Зоро наш старпом! — нахмурился Луффи. — И более того, он ваша вторая половинка, кок-сан, его сердце разбито, — серьезно сказала Робин. На этот раз команда сработала на ура и ни на чьем лице даже мускул не дрогнул. А вот Санджи всех удивил, вместо того, чтобы воскликнуть возмущенно, как судьба над ним поиздевалась, что свела с мужиком, он удивленно вскинул глаза и нервно схватился за края одеяла. — Я… я его не помню… Но если все так и есть, Робин-чан, я, должно быть, и правда очень сильно ранил его сердце.       Умилившаяся доброте кока команда разом принялась ерошить его волосы и тискать, а потом выкатилась на палубу — найти мечника и объявить ему о начале новой игры. Зоро не хотел, он считал, что достаточно отомстил наглой поварешке, когда тот отбыл две недели в его личных рабах за прошлый розыгрыш. Но проценты от Нами, а также намеки от Робин, что Зоро все равно остался в дураках… Зоро позволил себе соблазниться и согласиться на авантюру. Но сильно стараться подыгрывать он не будет.       Кок нашел его сам, сидящим у подножия мандариновой рощи на теплом ветерке. — Зоро, — его голос был неуверенный, и он даже погасил сигарету, чтобы не травить мечника дымом. — Я пришел извиниться, я… нехорошо поступил. Я вначале не поверил, когда команда мне сказала. Но потом они показали нашу каюту, там лежат наши вещи, разложенные моей рукой… Они бы так не подделали… Я паршиво себя чувствую, что ничего не помню и сомневался в наших отношениях, наверняка, тебя это ранило…       Кок стоял и смотрел на него тревожным взглядом, пытаясь читать эмоции сурового лица Зоро, его поза была… робкой? Зоро такого от нахрапистого эро-кока не ожидал и нахмурился. Санджи истолковал это по-своему. — Мне правда так жаль. Я всегда думал, что найду себе прекрасную меллорин, потому что девушки — они ангелы, спустив… ох, прости, — снова взгляд побитой собаки. — И я подумал, что если что-то заставило меня переключиться с девушек на свой пол, то это наверняка что-то сильное и настоящее, потому я буду стараться, чтобы не потерять это.       Зоро хмурится, опуская голову — что на это ответишь тупой восторженной поварешке? Щиплет нос, Зоро ненавидит Нами и желает ведьме семь смертей, Санджи понимает это по-своему, кивает и тихо удаляется. Зоро его не простил, но Зоро в своем праве.       Худшая из пыток продолжается и за ужином. Перед Зоро стоит тарелка его любимых онигири — кок явно расспросил о мечнике команду, боясь расстроить его такими вопросами. Кок орет на Луффи, на Усоппа, на Брукка, но не на него. На него он бросает виноватые взгляды и не осмеливается слишком приближаться к Нами и Робин, будто это оскорбит его партнера. Ужин длится час, но Зоро будто прожил неделю в аду. Потому, когда они оказываются наедине в их с коком каюте, и Санджи мямлит что-то про то, что лучше сегодня пойдет спать в Гнездо вместе с дежурящим там Усоппом, если Зоро зол на него, Зоро хмурится еще сильнее и говорит: — Нет. Это же и твоя каюта, так что заткнись и ложись здесь спать, — Зоро делает над собой усилие, чтобы самому не перелечь на пол, когда Санджи смущенно усаживается на край кровати, сняв рубашку. Стеснительный кок выводит из строя сильнее трех адмиралов Дозора разом. — Зоро? — мягко спрашивает он. — Да, — Зоро пришлось сглотнуть, голос хрипел. — А мы… что, правда делали это? — Что «это»? — и почему Зоро такой тупой, сначала спросил, и только потом доперло. — Ну… я не представляю, как двое мужчин… кажется, я потерял еще и весь опыт.       Со спины видны только мочки ушей Санджи, и они красные, как жилетка Луффи. Вот Завитушка дает, Зоро хочет вскочить и выбежать на палубу, даже не одеваясь. — Давай поговорим об этом, когда твоя память вернется, — наконец находит он ответ. Черт побери, Зоро, ты гений!        Ночью привыкший спать один Зоро нечаянно закинул руку на Санджи, от чего тот проснулся. Но мечник спал, и Санджи не стал его тревожить, быть может, Зоро счастливо снится, что все в порядке и его бездарная вторая половинка не забыла его из-за какой-то драки в баре. Санджи аккуратно берет Зоро за перекинутую руку и засыпает, держась за нее. «Прости, Зоро».       Утром Зоро проснулся прижимающимся всем телом к спине Санджи, кок в свою очередь крепко вцепился рукой за два пальца обнимающей его сверху руки. Лицо мечника куталось в светлые волосы, но это совсем не раздражало и не мешало, волосы были такие мягкие. Зоро было… неплохо. Он закопался носом поглубже и ощутил, как кок вздрогнул. Проснулся, черт. Он сжал пальцы, но было поздно, рука кока выскользнула, тот завозился, собираясь вставать, чтобы готовить завтрак. Раньше, чем подумал, Зоро прижал Санджи плотнее к себе перекинутой через него рукой, он услышал, как кок резко выдохнул. — Куда так спешишь, еще полчасика, — пробормотал он в сонной полудреме, уютно прижимаясь лицом к светлому затылку. Сейчас кок вырвется и сбежит, ну по крайней мере Зоро разок прижал его к себе. Но в ответ Зоро услышал тишину, а потом Санджи слабо кивнул и ответил покорно: — Ну, если ты хочешь, полчасика еще можно.       Эти полчаса они лежали красные от смущения и не спали. Санджи был рад, что лежит к Зоро спиной, а Зоро глубже нырнул в волосы кока, стараясь обрести в их аромате успокоение сбившемуся вдруг сердцу. Когда через полчаса Санджи тихо встал, Зоро аккуратно отпустил его и не поднимал лица с подушки, не осмеливаясь взглянуть на то, как кок одевается. — Санджи-кун зашил футболку Зоро, — Нами заявилась на камбуз в поисках Робин с этими словами. — О, привет, Зоро, и ты здесь. Представляешь, Робин, была его очередь снимать белье с веревок, он увидел дыру, молча взял иголку с ниткой и зашил! Разве это не прелестно! Чем больше я наблюдаю за Санджи, тем больше думаю о том, что зря никогда не рассматривала его кандидатуру серьезно. Он очарователен, и такой робкий — совсем не надоедает Зоро, кто бы мог подумать!       Зоро крякнул, ну хоть какая-то польза коку, его меллорин наконец реально расценивают его как партнера для отношений. Когда оклемается, будет им футболки да юбки зашивать. Когда… почему Зоро понадеялся, что не очень скоро?       Прошло еще четыре дня. Полных заботливых маленьких жестов от Санджи и сурово сведенных челюстей Зоро, а также переживательных взглядов Санджи, попыток поговорить с Зоро, от которых тот прятался по кораблю, а потом мучился совестью, когда кок смекнул, что его «любовник» и правда стыдливо его избегает, а утром резко отдергивает руку от Санджи, если просыпается, нечаянно его обнимая. Все это выводило мечника из строя, и он впервые похудел. Кок не мог этого не заметить, и на закате он мягко подошел к Зоро, когда тот сидел в тени мачты, потому что не просматривался отсюда из окна камбуза. — Зоро, — кок сел рядом с ним и тут же закурил сигарету, слишком взволнованный, чтобы беспокоиться, что это помешает его партнеру. — Если тебя это тяготит, мы можем все прекратить. Я же вижу, ты меня избегаешь, тебе это в тягость. Возможно, ты не можешь простить мне, что я забыл тебя. Черт, на твоем месте я был бы просто в ярости. Но я это я. Не зависимо с памятью или без, я могу гарантировать тебе, что главным моим желанием всегда будет, чтобы мой любимый человек был счастлив. Ну или по крайней мере не был несчастен. А ты ведь… тебя мучит общаться с таким мной? Ты даже на ужине не задерживаешься и похудел. — Кок, я не… — Я кок на этом корабле, я прекрасно на глаз вижу, кто худеет, а кто поправляется, это моя работа, Зоро, — остановил его попытки оправдания Санджи и только потом затянулся. — Так что давай с тобой с этим покончим. Я боюсь, когда вспомню все про нас с тобой, буду в ужасе от потери, но я...я справлюсь. Потому что еще больше я не хочу тебя мучить.       Зоро переводит ошарашенный взгляд на кока: тот с ним только что ПОРВАЛ? А тот решительно смотрит вдаль и совсем ее не видит, как не замечает, и что пепел с кончика сигареты опадает на его дорогие брюки. Кок в ужасе от того, что он кажется сам отпускает самого важного, сломавшего все его принципы дамского угодника человека из его жизни. Но иначе нельзя, неправильно. Он не желает тяготить Зоро своими эмоциями и одиночеством. Вдруг Зоро начинает ненавидеть своих накама за то, что они посмели сделать такое с коком. Всякой шутке есть предел, он пойдет и надерет всем уши за ужином. — Они тебя разыграли, кок. И меня заставили, никакая мы не пара, — выдает наконец Зоро. И ждет удара, ярости, оскорблений. А кок вынимает изо рта сигарету, опускает плечи и только печально говорит: — Ох. Значит у меня и на самом деле никого нет.       И Зоро хочет, чтобы кок потерял память повторно, но в этот раз Зоро сделает все правильно: он никогда не признается.