Драбблы EXO unpopular

- Слушай.. - Кенсу не знает как это правильно сказать и как все это вообще происходит, но понимает, что тяжело. Тяжело внутри так, что готово сломать ребра, руки, да вообще любые кости, лишь бы не отпускать его. Но за своей застенчивостью он не может обнять Чондэ на людях - вдруг о них подумают плохо? Поэтому и цепляется пальцами за рукава растянутой толстовки, стоя здесь, в аэропорту, провожая Чондэ в очередную рабочую командировку. И как всегда.. Как всегда боится, что Чондэ не вернется. С чего бы? - Ам.. Я.. Я не знаю что сказать, - он почти мямлит, думая, что готов тихо плакать где-нибудь в кабинке туалета. Нет, Кенсу не забитый. Но жизнь научила. Научила не доверять любимым, потому что всегда, всегда случается что-то страшное, что-то, что в корень изменит его жизнь. Например, измена. Это тоже было страшным. И каждый раз Кенсу верил, что его новый парень - не такой. И Чондэ и правда оказался не таким - он был верным. Даже ругался, и то с Кенсу, не давая кому-то третьему вмешаться в их спор или ссору. Чондэ оберегал. Он был теплым и сильным, он мог обнять и каждый раз будто бы знал когда это делать лучше всего. Варил кофе, приносил книги, никогда не мешал работать, но каждый раз требовал проводить с ним вечера, иначе "совсем зачахнет". Чондэ любил. Кенсу любил в ответ. Готовил то, что нравилось Чондэ, и спустя время ему казалось, что ему эта еда тоже нравится. Они завели большого пухлого кота, могли спокойно посидеть с племянницей Чондэ несколько часов, а то и вечер, и каждое свидание у них было словно первым. Но каждый раз.. Каждый раз, стоило Чондэ уехать или улететь, как сердце Кенсу разрывалось на мелкие-мелкие частички и восстанавливалось только с новыми звонками, смс-ками и фотографиями. И сейчас. Сейчас Кенсу не мог и слова из себя выдавить, потому что ощущал как его колотит. - Пожалуйста, не уезжай. Он никогда не просил. Только в редких-редких случаях, когда все действительно становилось плохо. Кенсу готов был броситься на шею, прижать и никогда.. Никогда не отпускать. Никогда. Он не знал что с ним, но понимал, что без Чондэ ему будет безумно плохо. Плохо так, что захочется свести счеты с жизнью, и от этого становилось страшно. Кенсу хотел жить. Очень хотел. - Хэй, ну ты чего? - Чондэ заботливо приобнимает его за плечи, успокаивая, и даже не боится всех посторонних людей вокруг, да ему и плевать, собственно говоря, - Все будет хорошо. Ты же знаешь. Как только я прилечу, я сразу же тебе напишу. - Пожалуйста, давай не в этот раз? - Кенсу даже боится поднимать на него взгляд, потому что глаза наполняются слезами. Его реально колотит, - Чондэ-я, прошу, не уезжай. - Ты зря переживаешь, Кенсу-я, - тихо улыбается Чондэ и мягко целует Кенсу в лоб, пока никто не видит, - Все будет хорошо, ну чего ты? "Посадка на рейс Сеул - Нью-Йорк начинается" - объявляют в микрофон на весь аэропорт, и Чондэ понимает, что не хочет его отпускать. Не хочет отпускать своего Кенсу. Но ему придется. Чондэ обнимает его. Крепко, несдержанно, готовый переломать ребра, лишь бы не отпускать. И каждый раз, как последний. - Все будет хорошо, - спокойным тоном произносит он, стараясь не смотреть в эти жалобные глаза, - Ну.. Я пошел? Кенсу протягивает руку, чтобы остановить, привлечь внимание, задержать хоть на миг, но одергивает себя, давая Чондэ уйти. Он остается в зале ожидания до последнего, пока самолет Чондэ не поднимается ввысь, словно птица. Но на душе до сих пор неспокойно. *** Что-то идет не так. Панику стараются не разводить, но стоит пассажирам заметить дым из одного из двигателей самолета, как специальные маски падают словно с потолка, и тут всех охватывает ужас. - Только без паники! Прошу без паники! - выбегает стюардесса откуда-то, стараясь успокоить народ, - Все под контролем. Мы просто экстренно высадимся в ближайшем городе. Они летели над самым океаном. Просторным, свирепым.. Могущественным. Чондэ понимал, что маска его не спасет. И что самолет медленно, но начинает снижаться. Они разобьются. Их никто не найдет. Он понимал, что все кончено. Было страшно. Страшно так, что тряслись руки, а в голову почти закрадывалась паника, пока не пришла мысль. Кажется.. Его последняя мысль. Им терять было нечего. Пока стюардесса не видит, Чондэ снимает телефон с особого режима, переходя на нормальный, но сеть не ловит. Дрожащими пальцами он набирает свое последнее сообщение. "До ближайшего города остается восемьдесят миль, не паникуйте, мы дотянем" - говорит пилот, но голос его тоже дрожит. Дрожит, как и Чондэ, как и все здесь. Боятся. Если бы можно было вдохнуть страх, каким бы он оказался? Они снижаются до определенной высоты. Еще держатся как-то. Десять миль. Двигатель не просто дымится, но начинает разгораться. Двадцать миль. Двигатель горит во всю, а в самолете паника. Люди знают, что они погибнут. Тридцать миль. Внизу четче виден океан. Сорок миль. Они летят совсем над океаном. Пятьдесят миль. Они. Идут. Ко дну. Резкий удар, крики людей, детей, женские, мужские - все становится неважно, когда самолет пикирует носом в толщу воды, мгновенно скрываясь. Остальная часть от резкого падения трещит и разваливается в воздухе. Что-то начинает тонуть, что-то еще плавает на поверхности. Весь.. Переломанный вдоль и поперек.. Чондэ каким-то образом оказывается на одном из плавающих осколках самолета, который никак не хотел тонуть. Он умер слишком быстро. Он не мучился. Но перед смертью.. Перед смертью успевает отправить смс-ку, положить телефон в пакет с документами, а тот - в карман пиджака. Специальный пакет не даст ничему намокнуть. Спустя шесть часов его, нескольких пассажиров и груду осколков прибивает к ближайшему городу. Телефон, поймав связь, отсылает смс-ку по указанному номеру. "Прости, Кенсу-я.. Кажется, я должен был остаться, послушав тебя. Но сейчас, когда мы летим вниз, и я ничего не могу сделать, я скажу тебе только одно.. Я люблю тебя. Пожалуйста, не забывай меня".