Доктор Кто. Грууаль

      На этом моменте можно было обдумать многое и выделить себе время на гениальный план, чтобы уничтожить каждого своего врага. Но как можно обдумать свой собственный план, когда ты и так веришь, что враг намного более всемогущий, чем любая другая сущность? Ответ прост: осознание этого когда-нибудь кончится, силы иссякнут, подсознание скоро потеряет тело. Мандарин неоднократно задумывался о том, что происходит с телом бессмертного, если он не может погибнуть по природе. Просто погибнет, как обычный человек? И тогда его тело закопают под землю? Ха! Такими анекдотами можно делиться с друзьями, но не с Мандарином. Он точно был уверен, что это всё не так. Что тело бессмертного не может просто грохнуться на землю и постепенно гнить. Особенно то, что происходит с организмом Мандарина — самое ужасное, непонятное, и даже сам он считал, самое абсурдное. У него сейчас не тело, а что-то типа проекции, которое можно ощутить. Потому что само тело где-то в желудках тех тварей, которые разъедают его. Не только Доктор, но и Мандарин думал, что Вселлактриус — это бред безумца. То же самое, если сказать что солнце — астероид, который движется к планетам, чтобы подарить конфетки. Но Вселлактриус оказался реален, а значит и солнечные конфетки — тоже? Эта мысль не давала покой Мандарину, ведь если во Вселенной действительно возможны такие абсурдные вещи, значит возможно миллиард и других абсурдных вещей. Вселенная всегда самая скрытная, даже для Мандарина.       И сейчас он находился прямиком в безумии, разуме Доктора, в который он когда-то хотел проникнуть, но внезапно сам очутился здесь, в темнице подсознания, и не по собственной воле. Доктор дал ему возможность убить себя, но зачем? Ещё одна мысль в копилку под названием «монеты, не дающие покой».       Мандарин долгое время чувствовал, как его тело… формировалось? Это было сложно, он чувствовал дрожь по всему телу, а оглядевшись по сторонам — у него не было ничего. Словно его не существовало, но он был. Вот же он — думает, чувствует, сердиться, рассуждает в конце концов, но при этом не может пошевелиться, ничего не видит, кроме мрака, темноты, бесконечной тишины… и только по дрожи тела, которой сейчас не было, Мандарин понял, что он ещё не сформировался. Что вот-вот его тело соберётся, словно конструктор. А потом откроется разум Доктора. Ради этого можно было и потерпеть эти странные ощущения, но всё-таки… почему Доктор дал ему свой разум? Что здесь ждёт Мандарина?       Вскоре он прекратил чувствовать дрожь, увидев свою ладонь. Он заметил, как весь мрак стал дематериализовываться, и за ним материализовался новый мир. И если это был разум Доктора — он был слишком странным.       Это было футбольное поле. На этом моменте Мандарин фыркнул, вернее ему казалось, что он фыркнул. Доктор даже в разуме был глуп. Но что ожидал увидеть Мандарин? Галлифрей, ТАРДИС, книгу с именем Доктора, спутницу, внучку… а вместо этого — футбольное поле. Небольшой стадион, но с огромными трибунами. Очень странно, подумал Игрушечник. Его всё ещё не покидала мысль, что он оказался обманутым.       Наконец он оказался на поле. Его ноги чувствовали землю, а нос ощущал странный воздух со странным привкусом. Здесь был ещё кто-то. И этот «кто-то» стоял на месте судьи, пристально наблюдая за существом внизу. Он ничего не ощущал к нему. Страх, который был у каждого, кто встречал Мандарина, был настолько ужасающим, что никто бы не поверил, что он всё ещё живой. Но этот человек, возвышающий над своим сегодняшним врагом, не ощущал ничего в прямом смысле. Только здесь можно было бы спросить: а ощущал ли он что-то к кому-то?       Мандарин какими-то своими функциям мозга или своей способностью понял, где находится. И, подняв голову наверх, на будку для судьи, он кого-то заметил. Не поняв сначала кто это, Мандарин громко спросил, пытаясь как-то помягче, но голос получился смертельно холодным:       — Кто ты?       — Повелитель Снов, — серьёзно ответил тот.       — Ух ты! — по-настоящему удивился Мандарин. — Но зачем? Это же как-то… неправильно… называть себя Повелителем? Для чего и почему? Я же не называю себя Повелитель Игрушек! Я Небесный Игрушечник от слова «небо», а значит от божества, и следовательно здесь бог только я, так что спусти свою самооценку, потому что пришел Небесный Игрушечник.       — Клоун, — отрезал Повелитель Снов.       — А знаешь, мы с тобой очень и о-о-очень похожи! — на этом моменте Повелитель Снов показал удивление, но Мандарин этого не увидел. — Мы можем создавать проекции, разные миры, где могут править абсолютно другие существа созданные тобой же. Манипуляция людей… это так круто! Мы оба это умеем! Только знаешь в чем мы отличаемся?       — В чем же?       Дальше голос Мандарина изменился. Теперь на волю выпросилось его второе имя, словно Игрушечник — это его вторая личность, страшнее и смертоноснее первой. А голос стал настолько зловещим, таким холодным, и бесконечно мрачным.       — А в том что ты не можешь убить меня. Но спешу тебя обрадовать, я могу это сделать с такой легкостью, от чего ты не поймешь что именно тебя убило.       — Нет, Игрушечник, ты не сможешь убить меня только потому что меня не существует.       — А я знаю это, родненький, знаю. Именно поэтому я убью тебя с блаженством.

***

      Мэрри Галлел единственная, кто осталась в своей комнате. Она не ощущала в буквальном смысле ничего. Её сломило всё происходящее. Это бесконечное одиночество, этот воздух, который становился теперь бессмысленным. Эта бессмысленная планета, бессмысленные Игры, бессмысленная Вселенная… чтобы вы понимали, Мэрри теперь стала самым бессмысленным человеком во всей Вселенной, хотя на своей планете — Тиаанамаат, она являлась Королевой Лет. Но, оставив свой народ, теперь девочка находилась здесь. Она так не выяснила зачем, не поняла кто это всё задумал и почему, и вряд ли узнает. Ей суждено было погибнуть не играя в Игры.       Когда она сюда прибыла, ей сказали, что она способна выиграть бриллианты для своего народа. На её планете люди не давали друг другу денежную валюту, они покупая какой-то продукт, давали друг другу то, что ему либо дорого, либо то, что имело ценность для самого покупателя, — скажем, металл, абсолютно любой, или дерево, которую тот выстрегал и сделал превосходную скалк. А дав им бриллианты, народ Мэрри неплохо бы зажил. Хотя, те, кто имел бы такую ценность — вряд ли бы кому-то её дал. Уж лучше свою последнюю ручку, чем алмаз. Хотя с другой стороны — чем он писать будет? Да, выбор не из лёгких.       Но сейчас их Королева Лет лежала на кровати, совершенно сломленная, безнадёжная. Её руки как червяки болтались, покачиваясь в невесомости, тело валялось на покрывале, а голова на месте, где должна быть подушка, — та лежала на полу.       В этот момент кто-то входит в её комнату, Мэрри сразу поняла кто это. Небесный Терминал своим спокойным голосом заявил:       — Информация! Игра начинается, вы должны присутствовать.       — А смысл? — заговорила та, словно подготовила ответ.       — Информация! За это ваша планета будет уничтожена, и все те, кто находится на ней.       Мэрри приподняла голову и с отчаянным взглядом посмотрела на робота, который выглядел так же, как и всегда — равнодушным. Он стоял, ожидая ответа от девочки, но та понимала, что Небесный Терминал про себя отчитывает время, и если информации от Королевы не последует, тот объявит её проигранной, исключив из игры и уничтожит Тиаанамаат.       — Прошу, — с жалостью попросила она, — я не могу. Я же не справлюсь. Я одна! Пожалуйста, не надо.       — Информация! — резко заговорил Терминал, молниеносно изучив отказ девочки, плюнув на её мольбу, — ты дисквалифицирована! Из Игры, из жизни!       — Что, нет?!— резко закричала девочка, подпрыгнув с кровати.       Небесный Терминал уже взял свой нимб. Отчаянный крик девочки сменился тишиной, бесконечным молчанием, словно что до Мэрри, что после — ничего не изменилось.       Она проиграла не играя.

***

      — Всем здравствуйте! — разглагольствовал резко для всех судья, но уже не в лице Игрушечника, как это обычно бывает, а Эдвардом. Зрители на трибунах хлопали как сумасшедшие, — добро пожаловать на последнюю Игру «Невеселые старты»! У нас лишь две команды: Талы и люди. Мэрри Галлел, к сожалению, была дисквалифицирована по неизвестной причине. А сейчас! Да начнется Игра!       Голос исчез, и каждый разом почувствовал ту боль, что чувствует всегда при входе в Игру. Горящий лоб, дрожь в теле, и оставшаяся боль была мучительной, но очень быстрой. И всё резко прошло. От резкости голова болела ещё больше.       Странно, подумалось Амелии, ведь это же из-за Игрушечника была та самая боль, которую они чувствовали. Но вероятно все это время именно на Играх, создавая еще миры, Мандарин не был замешан. Эта планета сама регенировала им ту локацию, на которой участвовали игроки.       Эми приподняла голову, оглядев пространство вокруг своей оси. Они никуда не перемещались, а опять же были на своем стадионе, только без трибун, без игрушек. На синем поле были нарисованы белым мелом линии, которые вели вокруг стадиона. И тут до всех дошло, что это было что-то наподобие эстафеты, но возле линий были какие-то странные приборы, ямы. Да, подумала Эми, будет непросто.       До девушки, конечно, дошло ещё кое-что: раньше они участвовали в Играх только по пятеро, а сейчас взяли всех игроков. Люди отошли от Эми Понд подальше, но поближе к участку эстафеты. Это было обидно для девушки, но она понимала их. Но сейчас не время для личных отношений.       — Всем привет! — неожиданно раздался женский веселый голос, и у всех на виду выпрыгнула Клара, весёлый клоун. За ней пятился Джоуи.       — Клара, — промямлил он, — не прыгай так, ты скоро развалишься.       — Не нуди, мой нудный друг! — воскликнула она, погладив грустного клоуна по головке, и принялась в объяснения правил Игры: — Здесь вам потребуется бежать, и запрещается останавливаться. Усталость карается дисквалификацией игрока, и если это произойдёт — продолжает бежать игрок сзади. Здесь же есть различные ловушки, которые из-за всех сил будут стараться убить. Но, к сожалению или к счастью, смерть в Игре недопустима, вы отправитесь в зал ожиданий. Если раньше зал ожиданий значил, что команда проиграла, то в этом случае — нет, здесь побеждает та раса, которая либо пройдет финишную черту, либо останется последней в живых. Всем всё ясно?       Люди и Талы мрачно кивнули.       — Отлично, — грустно сказал Джоуи, он подумал, что здесь слишком много Клары, поэтому нужно хоть что-то сказать, дать знать о себе, — мы вас расставим в эстафете. Но вам, людям, придётся несладко. Талов десять, людей шесть.       — Точно, Джоуи! Я только сейчас заметила. Я слышала о людоедстве, но не думала, что один такой играет в наши прелестные Игры!       Эми стало не по себе. Она наблюдала за поведением клоунов, и понимала, что им лишь бы пошутить, похихикать, правда последнее удается только Кларе. Они лгут игрокам, чтобы оставаться в плюсе, чтобы Игрушечник их не наказал. Девушка залилась краской испанского стыда, а вместе с этим пришла и злость. Она сжала кулаки и яростно глянула в спину Клары.       — Вы убили Луизу! — закричала она, и клоун недоуменно обернулся. — Вы её убили и теперь шутите про людоедство! Это неправильно! Это…       — Девочка моя, — перебила её Клара, заметив, как Эми уже не знала что и говорить, а глаза становились влажными, вспомнив, как безжалостно это всё происходило. Но удивительно, она не убирала своего яростного взора с клоуна, — Луиза была прелестной девицей, такой маленькой, миленькой. И вовсе не была человеком, для вас она была пришельцем, как и для меня. Притворялась человеком. Оно вам надо?       У Эми не нашлось что и ответить. Она переменила свой взгляд с клоуна на землю, и чуть отдышавшись, заговорила усталым голосом:       — Она даже не узнала правды об Игрушечнике.       — Узнала, — резко ответила Клара, а Эми разом подняла голову, и вновь смотрела в глаза клоуна, — я ей рассказала и про Игру в больнице, и про Игрушечника. Она узнала правду и с ней же умерла. Ну мы что — изверги какие-то? Нет конечно, никто не умрет во лжи, каждый узнает правду перед смертью. Но не всю, а ту, что требуется. А сейчас посмотрим, как мы будем вас расставлять!

***

      В этот момент в голове Доктора начинался весь разгар битвы, но он был неравным лишь по их эмоциям: один был весь в гневе и немного испуге, а второму было всё равно на своего оппонента, но победить его надо было. Повелитель Снов понимал что победить Игрушечника практически невозможно, но там где было слово «практически» были и шансы на победу. Сам он жил лишь в разуме Доктора, и уже понимал о Вселлактриусе и остальном. Так же Повелитель Снов являлся когда-то ему лишь галлюцинацией, но при этом остался в его воображении. Доктор попытался сделать что-то, чтобы Эми вспомнила его, хотя она не должна была и знать о нем. Он создал сон для неё, в котором она смогла вспомнить о Повелителе, он создавал многие сны, чтобы она вспомнила достаточно. И тот сон в ТАРДИС, где просто предупреждал её. Всё это было для того, чтобы общаться с ней. Вот зачем Доктору так нужен был Повелитель Снов, и сейчас он играл самую важную роль в битве. Может ли Игрушечник победить эту воображаемую фигуру Доктора? Потому что Повелителя Снов на самом деле никогда не существовала. Лишь во сне он дал некоторую информацию о себе Мандарину. Повелитель игрался с ним. Он пытается манипулировать его в своем сне, пытаясь убрать все попытки Мандарина создать ещё один мир. В своем сне он обладал примерно теми же силами, что и Игрушечник вне Вселенной, и был неуязвимым. Если опасение Доктора подтвердится, то он будет благословить Вселенную за Вселлактриус. Потому что если бы не эти маленькие мошки, то Доктор бы никогда в жизни и ни в какой последующей жизни не победил бы это существо, обладающее такой неуязвимостью, такой абсурдностью, которое может победить абсолютно любое другое существо: будь оно реально, или просто воображением.       Вот зачем Доктор послал на такое Повелителя Снов, вот зачем он открыл разум. Но при этом его воображение создало иную иллюзию, совершенно другой сон в разуме Мандарина и Доктора одновременно, только второй не испытывал ни бодрости, ни сонливости, но боль была адской. Всё это было для того, чтобы Игрушечник не проник в настоящий разум Доктора, он его контролировал, не сказать что это было легко, и не сказать что сложно. Одно дело было сделано: Игрушечник обратил свой взор на Повелителя Снов, осталось его испытать.       Бой был абсурдным, полны уничтожения всего сна, он был яростным, фантастичным, который материализовал различные предметы, как в мультипликационном мультфильме, но всё было реально. Единственное, что Мандарину было не по силам, - проникнуть в разум Повелителя Снов. Его попросту не существовало.       — А это даже интересно! — восхитился Мандарин.       Однако его восхищение остались без ответа. Всё пространство футбольного поля пыталось сжаться в буквальном смысле, а участники этого боя чувствовали содрогания пола и воздуха, а небо, словно желе, плавало туда-сюда, вверх-вниз, оно исполняло лёгкий танец, например, вальс.       Повелитель Снов сразу понял, что нужно что-то ещё делать, потому что Игрушечник изо всех сил старался разрушить этот сон, пробудиться и попасть в настоящее сознание Доктора, ведь, как говориться, зря он сюда что-ли пришёл?       Его враг всё равно продолжал испытывать мёртвое спокойствие, и всё ещё был далеко от Игрушечника.       — Иди сюда, трус! — крикнул он этому силуэту.       — Ха, — усмехнулся Повелитель у себя под носом, и надо же, он показал улыбку! Не долгую, но для него это успех.       Пол стал напарником в танце с небом, и теперь казалось, что весь мир — сплошное желе.       — Ты смеешь называть трусом меня?       — Это ты прятался с Доктором!       — Не правда, — запротестовал Повелитель, — я не прятался. Я всегда был с Доктором, точнее… в его голове.       — Иди сюда, сражайся!       — Ха! — крикнул Повелитель Снов это так, как кричал подобное «ха» Доктор. — Ты в первые зовёшь сражаться, а не играть. Удивительно.       Игрушечнику не нужно было задавать миллион вопросов, он сразу понимал откуда Повелитель Снов может знать его. Он знает всё то, что знает Доктор. Потому что перед ним сейчас настоящее воображение самого Доктора. И что самое ужасное — перед ним самая грозная часть Повелителя Времени. Вот поэтому у него не было эмоций: ни злости, ни страха, ни сомнения. Он был уверенным в себе, что давала ещё больше страха Игрушечнику. Но нет, он не сдастся. Весь его путь не должен был быть построен зря.       И тут силуэт Повелителя Снов исчез. После Игрушечник обернулся, увидев его перед собой. И так же красная галстук-бабочка на его шее. Интересно, она правда у Доктора самая запоминающаяся?       — Ну привет. Я бы предложил поиграть, но ты уже проиграл.       Мир перестал иметь ту твёрдость, которую имел с самого начала. Всё плыло, плавало, и теперь был черёд Игрушечника создать новый мир, но Повелитель Снов снова оказался быстрее.

***

      Игроки стояли на позициях. Сначала была Бесси, затем Корвин, Стефани, Кристофер, Эми, и мужик, с которым Понд так не удалось пообщаться. Да, у него были красивые голубые глаза, но это всё, что запомнила Эми про него. Сейчас было главное не это, а то, владеет ли он легкими. Потому что их шестеро, когда игроков должно быть десять. И ему предстоит немало бегать.       Талы были на соседней дорожке так же рассортированы, и сказать, что они чувствовали уже победу, раз людей намного меньше — это ничего не сказать. Они по-прежнему боялись. И очень хорошо помнили этих людей из Игры с Лжедоктором.       Корвин оглянулся чтобы увидеть, что где-то в дали стояла Бесси, а затем глянул в бок, на Тала, тот ему улыбнулся, но Корвин с холодным взглядом вновь посмотрел вперёд, на спину Стефани. Эта девушка уже боялась, она плохо бегала в школе, а здесь ей надо было серьёзно поднапрячься. И как она сочувствовала человеку, что стоял впереди всех… кажется его звали Джеймс.       Бесси и Кристофер набирались сил, хотя мужчина был намного быстрее женщины, поэтому той стоило тоже поднапрячься. Но что не нравилось Кристоферу — это смотреть на красную блузку впереди себя. Он всё ещё злился на Эми Понд, а та не знала как поднять дух команды если теперь она для них — оболочка, как Эдвард, Бен… Лола… Стоп, что?       — Лола Хупер… — произнесла тихо Эми про себя, — где я слышала это имя?       Сестра Бена Хупера, парня, который в первый день девушки пришёл к ней. Очень странный, или просто решил подкатить? Но Лола Хупер… Эми видела и её всего один раз, когда узнала, что она потеряла Бена, который исчез просто так. И она тоже исчезла? Но как… Джеймс. Откуда он взялся?!       — Джеймс! — крикнула Эми человеку спереди. — Кто ты?       — Что? — спросил мужчина, обернувшись. — Я Джеймс Гранд.       — Куда делась Лола Хупер? Бен Хупер? — спрашивала она с расширенными глазами, и не ожидая ответа. Но, как ни странно, она его получила. Не от Джеймса, нет.       — Они там же, где и все Зайгоны, — ответила Клара. — Они были очень плохими андройдами-зайгонами.       — Что? — теперь Эми обернулась, посмотрев в глаза клоуну, а та весело улыбалась.       — Они были наказаны. Очень, очень плохие игрушки. Бен подошел к тебе по приказу Игрушечника, милая, но когда андройд заглючил, забыв даже твою внешность, его отправили на смерть. Лола была такой же. И сейчас они находятся с Зайгонами, но эти оба всего лишь андройды, которые когда-то были игрушками как и все мы. Сейчас же они выжившие игрушечные груды хлама.       — Но Джеймс…       — Ох, милочка, Джеймс… Дорогой! — крикнула Клара мужчине. — Посмотри на девушку? Милашка, да? Такая вся умная, пронзительная. И такая надоедливая. Она вечно вмешивалась в наши планы, и сейчас всё ещё стоит, придумывает новый план в своей голове, в своей головушке, только увы, ты проиграла.       Последнее она произнесла змеиным голосом, а к ним подошел мужчина, очень злобной улыбкой, и деликатно сказал, словно попросил о помощи:       — Тебе не победить. Ты уже давно игрушка Игрушечника. Все игроки — игрушки, до единого. А твой друг, последний Повелитель Времени — уже давно игрушка, с первой встречи. Так что не влезай в наши планы, пожалуйста. Я не хочу убивать такую красотку.       Когда Клара с Джеймсом разошлись по позициям, то Эми сразу поняла ещё кое-что. Возможно Доктору это будет интересно послушать, но не сейчас, когда он занят Игрушечником. Она поняла почему их называют «андройд-зайгонами». Потому что они способны превращаться, менять обличие не прикасаясь к чему-либо, как делают Зайгоны. Джеймс когда-то был Лжедоктором. Он не взорвался, он притворился мёртвым. Эми даже улыбнулась на секунду своей новой мысли, что Доктор и что Лжедоктор инициируют свою смерть.       Тал, что стоял возле Эми, всё слышал. И мрачно взглянув на девушку, та ему кивнула, говоря, чтобы тот не переживал. Но сама была до смерти напугана.       А после раздался звон; судья сообщил о том, что бег начинается. У первых игроков в руках появился черный флаг с планетой, которая точь-в-точь похожа на эту, и те начали бежать, опасаясь того, что их ждало впереди.

***

      Повелитель Снов создал ещё один мир, и на сей раз это были карусели. Парк аттракционов. Насладиться прекрасной красотой не было времени, и узнать какие горки круче, какие слишком детские — тоже. Игрушечник просто огляделся что это за мир, чтобы понять где сейчас будет сражаться и предвидеть чем ударить своего врага. Воздух был странным, пропахший сыростью. Теперь и Игрушечник почувствовал холод, который чувствовал Доктор перед смертью в Ящике Скверны.       Он быстрыми движениями, и словно по магии, смог приподнять кассу билетов, чтобы кинуть его во врага, но тот силой мысли ударил по локтевым суставам Мандарина, и тот отпустил кассу от неожиданности. И дальше, что его удивило, Повелитель стоял. И когда Игрушечник понял в чём его фишка, то даже приоткрыл было рот.       На него нападали обычные люди, варвары, у которых глаза были пустыми, без зрачков. Они были как зомби. Бежали на Игрушечника с битами, кусками железа. Мандарин тоже прикрыл глаза, а после на зомби бежали щелкунчики с маленькими оружиями. Вместе с ними появились и игрушечные солдатики, маленькие и подпрыгивающие. Они стояли на пластмассовой подставке, с которой нельзя было уйти. Игрушечник сделал их больше, а оружия настоящими.       Щелкунчики простреливали сердца варваров, только те продолжали дышать, а пустые глаза заливались кровью. Дальше последовал шквал выстрелов зелёных солдатиков, и появился густой туман, превращая карусель в поле боя. Лошадки, которые крутились вокруг, тоже ожили, стараясь друг друга укусить. Ментально последовал приказ Игрушечника, и они вырвались из карусели, нападая на варваров, или в лучшем случае, на Повелителя Снов.       Ожили и машинки, которые с ревом выкатились из своей клетки, ломая сетки, едя прямиком к Повелителю Снов, раздавливая варваров, оставляя после них след крови.       Повелитель создал мутантов с пуленепробиваемой кожей. Они вышли сзади каруселей, и показались очень громадными, свирепыми как медведи, которых потревожили с зимней спячки. И стали бежать, медленно, но всё же бежать прямиком на игрушки, раскидывая их повсюду и рычали как можно свирепее, говоря этим, что это их карусель.       Послышалось жужжание, и из-за густого тумана показались теннисные мячи пуляя лазерами во все, что движется или нет: они стреляли даже по своим. Повелитель Снов понимал, что это не потому что Игрушечник слаб, а потому что он зол.       — Тебе не победить! — крикнул тот своим самым грозным голосом, — в этой Игре я сильнее!       — Ты уверен? — холодно отозвался тот, и Игрушечник подняв голову наверх, увидев огромный каменный столб, который тут же создал Повелитель.       Теперь Игрушечник понял почему его солдатики или лошадки не тронули врага.       Но за то теннисные мячики умели и летать. Что они как раз и делали, только на них уже нападали огромные пчелы, размером со слона. Их жужжание было посильнее от теннисных мячей, и многообещающее, что именно они победят. Правда лазерный луч мячей с их единственного красного глаза мог легко убить одну пчелу.       Из-за всего этого было неудивительно, почему Доктор сейчас валялся на полу, не в силах встать, даже на локоть. И сейчас обращался к спящему Мандарину.

***

      Прозвенел звонок, и первые рванули от своих мест. Стартовали они неплохо, заметил Джоуи. Бесси пока стояла, ожидая звона, думала, что здесь сложного. Просто нужно хорошо бежать, и всё. Человек, которому нужно отдать флаг, стоит вот-вот, рядом. Сейчас Бесси, нужно просто поднажать. Талл был чуть быстрее женщины. Это было нечестно, подумала она, что с ней бежит мужчина. Правда на вид и он был не спортивен, потому что любой другой уже бы отдал свой флаг с планетой другому эстафетному бегуну.       Внезапно эти двое игрока наклонили голову, держась за неё руками, но продолжали бежать и бежать. Они чувствовали боль, которую чувствовали при начале Игры.       Создавался новый мир, иллюзия в голове у бегунов.       Оба они оказались в том же месте, но теперь человек, к которому нужно было подбежать - был далеко, да так, что был еле виден силуэт. А рядом с Бесси не было того мужика, бежавший с ней. Видимо он был в своей иллюзии, и тоже бежал.       Ладно, сказала сама себе женщина, пора отложить мысли от того человека и продолжать эстафету.       Она поджала, руки крутились как мельница, только одна вперед, пока другая назад. Это придавало ей скорости. Она заметила что-то странное... это был Эдвард. Его силуэт, стоявший где-то в далеке, который смотрел только на свою мать.       - Мама, - тихо позвал он, но эхо повторяла и повторяла это.       - Сынок, - отозвалась Бесси, остановись на месте.       Силуэт пропал впереди, но теперь позвал женщину сзади. Та обернувшись увидела своего сына поодаль от себя, в той же одежде, что и видела в последний раз. Он был грустен. Только странность для Бесси была лишь одна - Эдвард никогда не держал руки за спиной.       - Эдвард, это ты? Что ты здесь делаешь? Где ты был?       - Я не здесь, мама.       Бесси моргнула и сын её исчез. Она обернулась в надежде что снова его найдет, но его не было нигде, а после снова эхо:       - Я везде.       - Сынок! - отчаянно крикнула женщина, всё ещё крутясь вокруг своей оси. Его не было, но голос, он был так рядом, и таким грустным. Ему нужна была теплота мамы, Бесси была в это уверена.       - Беги, мама, - отозвался голос эхом, и только сейчас она поняла, что это у неё в голове. - Беги!       И женщина побежала куда глаза глядят, но слыша плач Эдварда, который звал... мама.... мама... МАМА! БЕГИ!       Женщина обернулась на секунду, а за ней летели теннисные мячи с красным глазом, стреляя лазерными лучами. Бесси продолжала бежать, смотря только вперед, но неожиданно луч попал в плечо, а из него хлынула кровь. После рука, спина, нога... теннисные мячи безжалостно расстреливали женщину, а та уже не бежала, она остановилась от боли, крича и плача. Слезы просто текли так, как кровь вытекала из тела. Эта Игра хотела выжить всю жидкость из женщины в буквальном смысле. А та только извинялась... прости... прости... Эдвард, сынок...       Возле неё оказался её сын. Эдвард тоже плакал, и кричал отчаянным криком, который эхом раздавался в голове:       - Я не хочу чтобы ты умирала, мама!       Он подал ей свою руку, и как только Бесси решила в последний раз ощутить руку сына, так сразу Эдвард распался на осколки стекла. Весь мир треснул и разломился, а Бесси держала руку Корвина, следующего бегуна.       Женщина не была израненная, она была живой. Всё происходящее было лишь иллюзией. Лучше бы она просто умерла...       Следующей бегун в команде Талов бежал. Бесси не успела вовремя отдать флаг, который, как странно, исчез в иллюзии, а она и не заметила.

***

      Мир, что удивительнее, держался устойчивее, чем предыдущий. Хотя здесь была настоящая бойня игрушек, против монстров Повелителя Снов. Игрушечник пытался умножал свою армию в десять раз, и теперь весь сон был тесен для них обоих. Повелитель делал точно так же, он даже умудрялся оживлять свои войска, чтобы те продолжали сражаться. Но делать их бессмертными было пустой тратой времени, потому игрушки были ещё сильнее. Большой вагон, что был в экстремальном аттракционе ожил и слетел с рельс. У него появились крылья пегаса, что позволило вагону взлететь и встретиться с Повелителем, который продолжал наслаждаться боем где-то высоко.       Его мутанты громили игрушки, но игрушечная бомба, который кинул маленький скелет, разнес одного из мутанта. Он упал с грохотом и ревом прямо на армию Игрушечника и зашиб ещё одного гиганта.       Пока вся эта белиберда продолжалась, Мандарин решил не тратить время и поменять локацию на разум Доктора. Повелитель Снов, который только и высматривал своего врага, сразу прибавил ещё одно существо, что резко ударила в бок Мандарина. Тот упал от неожиданности и глянул на огромного робота-пса, имевший вращающие уши-локаторы, из место где должен был быть нос, была трубка, видимо для атаки. На его серо-зеленом покрытии была надпись К-9.       - Нельзя, - скомандовал К-9 так, словно это не он пес, а Игрушечник. - Разум Хозяина-Доктора должен быть всегда закрытым.       - Ты ещё кто? - спросил Мандарин с открытым ртом, наблюдая на эту огромную фигуру.       Мандарин встал на ноги, а в это время К-9 выстрелил в него своим лазерным лучом, после чего остановился, заискрился и взорвался. Луч прошел сквозь Мандарина, а он заставил робота самоуничтожиться. Взрыв тронул некоторые игрушки, мутантов, пчел, и Игрушечника, но опять же даже ожога не оставил.       - Ты мне уже надоел! - крикнул яростный Игрушечник, глядя вверх, и сжимая кулаки на которых вспыхнуло пламя.       Он почувствовал безумную слабость после того, как его зацепил взрыв, но пока что-то текло в нем, надо было что-то предпринять. А злость такого существа, как Игрушечника - самое опасное во Вселенной.       - Значит так, да... - пробубнил про себя Повелитель Снов, видя как его враг бежит к столбу.       Во сне хоть Мандарин и был слабым, но тут он был способен сделать всё что угодно. Потому что это был сон, Повелитель сам дал ему могущество, возможно тут он даже сильнее. Но у них были равные силы, кроме одного: он действительно не мог убить. Игрушечник бы проснулся, и все пошло бы прахом.       И сейчас его столб пошатнулся. Потом еще, и еще, и теперь он начал падать. Игрушечник своим пламенным кулаком ударил в него, сделав огромную дыру, изменив прочность каменного столба с камня до картонки.       Столб грохнулся наземь, а сзади появился Повелитель Снов.       - Привет, - сказал Мандарин через плечо, развернулся и ударил в него горящим кулаком, от чего тот упал.       В это время все войска исчезли вместе с трупами, оставив двоих наедине.

***

      Корвин сделал свой бег, напугавшийся до жути. Ему вновь показали как унижали в школе. Каким он был несчастным... как его одноклассники мокали в унитаз, а тот и сдачи дать не мог. Как его били и тому подобное. В иллюзии ему показали как он убил одного одноклассника. Да, это было на самом деле. Когда тот решил вновь избить маленького Корвина, потому что он перепутал расписания, сказав что у них физкультура. Он пришел в раздевалку, там были девочки. Опозорившись, одноклассник на следующей перемене вновь начал бить бедного Корвина. Тот был в крови, со сломанным носом, и всё что он смог сделать - нашарить нож в траве, когда валялся, и острым концом вонзить в горло. И только спустя десять минут он понял, что натворил. Остался безнаказанным, но эта ситуация вечно грызло ему совесть. Он это сделал, он убил человека! Маленький Корвин хотел всё рассказать маме, думая, что после этого перестанет это вспоминать, но не знал как та отреагирует. А убийцу так и не нашли, хотя знали что это не случайность. Были все доказательство что его убили, но кто - никто не знал. Корвин перешел в другую школу, настоятельно выпрашивал маму об этом, и все подумали что это потому что убийца испугался, что и его могут убить. Но никто не подумал, что это мог сделать сам Корвин.       А в Игре ему показали что было бы если бы его поймали. Эту всю жестокость, боль... Корвин миллион раз извинялся за маму, потому что увидел как на его глазах могли бы убить её. А потом он извинялся за одноклассника.       Дальше была Игра Кристофера. Человек, говорящий что у него нет страха имел больше страхов, чем кто-либо. В детстве он был мальчиком, от которого девочки были без ума. И однажды он отказал одной из них, которая была в него по уши влюблена. Он помнил как та долго не выходила из дома, или даже из комнаты, плакала что её бросили, хотя они и не встречались. Но в Игре он увидел то, о чем боялся в детстве.       Сначала он заметил записку «прости, Кристофер...», потом следующую такую же на стене, на полу. Всё было написано красным восковым мелком. Так же было написано «Кристофер был для меня всем, но вот когда он отказался, он умер в моем сердце. А сердце не может быть без моей крови». Записка, от которой у Кристофера чувствительно забилось сердце, и когда он оглянулся и вновь продолжил путь дальше, то увидел девочку. Открытое окно, которое запускало прохладный воздух делало ситуацию ещё мрачнее. А та стояла на стуле. Она подергала петлю, поставила внутрь голову и опрокинула ногами стул. Дальше последовал хрип, который был сильнее и сильнее, а затем хруст...       Дальше была Игра Эми. Девушка была важна для Вселенной, так ей говорил Доктор. Хотя она задумывалась что он так говорил всем своим спутницам. А Рори был для неё настоящей любовью, которая стала угасать при встрече с Доктором. Но как Рори был вновь рядом, она снова любила его. Очень странно, хотя теперь Эми Понд была Эми Уильямс, но разве Доктор будет называть её «Уильямс»? Ха! Он стал называть и Рори «Понд».       Но в Игре Рори встретился с Эми, сказав, что она сделала неверное решение, выбрав Доктора. Тот привстал к Рори, и сказал, чтобы он сдрыснул, иначе прожужжит на него отверткой.       Это были его шутки, пока Рори не воспользовался пистолетом, который был в специальном чехле, и выстрелил в Доктор, а затем в Эми.       И теперь настала Игра Джеймса.

***

      - Дорогуша, ты мне уже наскучил.       Игрушечник своим пламенным кулаком ударил по лицу Повелителя Снов, который беспомощно валялся на полу. После мужчина отошел подальше, позволив ему встать на ноги.       Повелитель Снов с расширенными глазами взирал на своего врага, нежно взялся за больное место и только сейчас осознал что он почувствовал боль. Вернее, когда произошел удар - ему стало очень больно, но только сейчас он вспомнил, что не должен вообще ничего чувствовать. Пальцами тронув раскрасневшуюся щеку, он с удивлением посмотрел на Игрушечника, которому действительно удалось сделать это.       Повелитель встал на ноги, всё ещё чувствуя жгучую боль в щеке. Ему стоило бы сейчас подготовиться, сделать новые локации, новые войска, и он уже собирался приняться за новым сном, но зверствование Игрушечника было сильно любого желания врага.       Он подбежал к Повелителю Снов и начал его бить по лицу, животу, заставляя его почувствовать то, что он никогда не чувствовал. Его тело жгло, внутри что-то зацепилось с ударом в живот, и Повелитель брызнул кровью на пол изо рта. И ещё одно ужасающее удивление просочилось на его лице.       - Не вздумай! - начал Игрушечник со всей своей злобой, с огненными кулаками. Пламя захватило всё его тело и внутри, и снаружи, его сердце закаменело обсидиановским камнем. Он бил Повелителя, улыбаясь из своих любимых коллекций «зловестные улыбки в данные стечения обстоятельств», и выбрал именно самую ужасающую и пугающую.       - Стоять! - продолжил он, ударив врага со всей своей мощи, от чего тот отлетел ещё подальше, чудом не ударившись головой об стенку карусели. Но разве это можно назвать чудом, когда тебя лупасят не останавливаясь?       Игрушечник подошел к нему, взявшись твердой хваткой за шею, материзовавшись на самой огромной горке. И стоя на рельсах, держа Повелителя Снов за горло в невесомости, Игрушечник кинул его вниз, наблюдая как тот падает в немом крике.       - На пути, - договорил Мандарин.       Сон мигом рассеялся, как только умер его создатель. А Игрушечник проснулся.

***

      - Ну же! Беги! - отчаянно кричала Эми Понд в спину Джеймса, и когда тот холодно посмотрел на спутницу слегка улыбнувшись, ей сразу стало плохо. Он обернулся к Эми и протянул ей флаг.       - Беги, - коротко сказал Джеймс.       Эми и возразить ничего не могла, как мигом отобрала флаг и побежала по эстафете дальше. Она будет бежать за себя и за четверых. Гордился бы ею Доктор? Девушка не знает. К тому же если сначала был Рори, то что сейчас? Она бежала, пока ей не попалась ещё одна иллюзия.       У неё появился в руках вместо флага вантуз, а возле неё напуганный ребенок, который дрожал прислонившись к стене. Эми подошла к нему поближе, но он только закричал, что не хочет умирать.       - Не надо! - взмолился он.       - Прошу... - Эми пыталась придумать слова для успокоение, пока не поняла кое-что ужасающее.       - Пожалуйста, не трогайте Галлифрей! Вы всех здесь убьете!       - Галлифрей? - сама того не зная, Эми не сказала это простым человеческим голосом, она в буквальном смысле проскрежетала. - Ты Повелитель Времени?       - Да! Да! Я Повелитель Времени! Только пожалуйста, не надо.       Сзади произошел ещё один взрыв, спереди тоже. Далеки гоняли Повелителей Времени к стенам и взрывали их вместе с ней же. Они указывали вантузом на одного Повелителя Времени, а взрывом уничтожали их стаями.       Эми поняла что здесь происходит. Это была Война Времени. А она - Далек.       - Прошу... - продолжал дрожать мальчик, но Эми того не хотя, выстрелила в него своим зеленым лучом. На мгновение все кости стали видны, словно рентген, но затем мальчик упал наземь, а из него исходил дым.       Эми вновь очнулась в реальности. Она бежала, в голове гудело всё от таких воспоминаний, всё происходило словно в замедленной съемке, ее ноги подкашивались, а голова гудела так, что казалось она упадет и не сможет встать. Оборачиваясь по кругу, она видела что Тал уже был далеко, сзади ей помохал Джеймс, Клара прислала даже воздушный поцелуйчик, а Джоуи грустно поцокал, и вновь посмотрев вперед, новая иллюзия не заставила долго ждать. Она ударом проникла в голову Эми, и только люди в реальности услышали её отчаянный вопль «нет».       Теперь она оказалась в своей комнате. Как лежала на кровати и читала книгу, которую ей дала Бесси. Она была очень интересной, увлекательной, как потом убрала её, чтобы поделиться эмоциями, но тут...       Все они смотрели в одну точку: кто-то в гаджет (видимо нашел бесплатный Wi-Fi), кто-то в книгу, газету, и посмотрев на центральную кровать, она увидела маленькую девочку.       Луиза ей махала рукой, а всё её тело было израненное, избитое, на вид её пытали в муках, но она только и делала что махала рукой, на которой не было указательного пальца.       - Луиза... - сказала Эми с сожалением.       - Мисс Понд! Мама! Как дела? У меня всё хорошо, видите-ли... в ходе последних событий меня избили, ампутировали палец и сказали что я чудовище, которое должно умереть! - она это всё произносила не как со злостью, как с добродушной улыбкой.       - Но ты жива... - присела Эми.       - Жива? Да? - она оглянулась, чтобы разглядеть себя, - оу, действительно. Вот моё тело. Всё в ранах. Но...       Луиза мрачно посмотрела на Эми, перестав улыбаться, и вообще что-либо чувствовать. Взгляд Эми с Луизой пересекались, а её мрачный голос разносился по всей комнате. Эми даже не заметила как исчезли остальные игроки.       - Я ведь просто хотела быть счастливой. Почему меня убили? Мне врали во всем, мисс Понд: родителей не показались, лишь ложных людей, врали в то, что я человек, хотя я не человек. Обозвали чудовищем в конце концов. И главная ложь была в другом, мисс. Что однажды придет Доктор и спасет меня. Мисс, насколько я уверена, это была ваша ложь. И на сколько я ещё помню, Доктор опоздал. Ему не хватило всего несколько секунд, мисс, и он бы спас уже давно. Я бы встретилась с вами не в этой Игре как иллюзия, а вам не пришлось бы отдуваться за четверых. Что? Сложно бежать, когда в спину говорят такое? Тогда просто на секунду представьте то, что почувствовала я, узнав правду обо мне. За что мне такое наказание?       Дальше было недолгое молчание, Эми хотела сказать, что ей действительно жаль, но тут же Луиза стала плакать, из глаз не текли обычные слезы, а была зеленая кровь. Она стала течь и из пальца, и из остальных ран. Всё, что было на полу, плавало в зеленой крови. Девочка снова посмотрела на Эми, и та сразу вспомнила Луизу такой, когда она плакала у неё на коленях, когда она рассказывала ей о своей ложной жизни, думая что это правда. Когда говорила тысячу раз насколько хорош Мандарин и Доктор, а в итоге они оба её убили. И девочка закричала:.       - ЗА ЧТО МНЕ ВСЁ ЭТО?! Я просто... просто...       - ...хотела быть счастливой... - закончила вместе с ней Эми, попав точь-в-точь в ее слова.       Теперь и Эми стала плакать, и когда она вновь очутилась в Игре, то дальше бежать уже не было сил. Она упала наземь, пытаясь успокоиться, но то лицо девочки... Луиза... ох, бедная Луиза...       Немного во всем этом она расслышала эхом голос судьи, который сказал, что люди из планеты Земля проиграли. Победили Талы из планеты Скаро. И теперь Земле грозит уничтожение.

***

      - ЧТО?! - взревел Доктор на семеро солдат, которые охраняли ТАРДИС. - ВЫ ИДИОТЫ! Как вы дали Игрушечнику сбежать? Почему вы меня вовремя не позвали?! Его уже сколько здесь нет? Минуту? Полторы?!       - Но, сэр... что он за минуту успеет сделать... - неловко сказал один из солдатов.       - Ох, ты и не представляешь себе. Я видел как за секунду гибли сотни людей, если не больше. А здесь Игрушечник! Это такое существо, оно имеет огромное, нет, великое, нет, Вселенское, мистическое могущество, которое способно за несколько секунд уничтожить пару сотен Вселенных, и парочку людей, просто потому что захотелось!       - Доктор, хватит драматизировать!       - Драматизировать? - обернулся он к Ривер Сонг, - ты не видела Игрушечника в действии, во всей его красе, ты его не изучала, Ривер. Да почему здесь только меня волнует тот факт, что он убил существо, которое НИКОГДА НЕ СУЩЕСТВОВАЛО! Вы понимаете насколько он опасен? Нет, никто из вас не понимает, кроме меня и Эми! Потому что мы оба видели его в настоящей злости. А вы видели хоть раз как оживают игрушки? Возможно это ваша детская мечта, чтобы ваши игрушки ожили, но я вас уверяю, здесь нет ничего крутого, милого, потому что эти игрушки будут мечтать о вашей смерти! Вы все идиоты!       Доктор отбежал от них к монитором, став рядом с Петронеллой Осгуд.       - Ты не нашла Игрушечника?       - Не знаю, но в его кабинете видимо кто-то есть.       - Наверняка это тот человечина, который пытался меня убить. Никогда не забуду этот момент: меня пытался убить человечина! Начал иметь какие-то игрушки и понял что он всемогущен! Ха!       - Доктор, - теперь обратилась к нему Кейт, - что ты намерен делать?       - Игрушечник не успокоиться, пока я не сделаю только одну его часть. Я хотел упустить этот момент, но, видимо, не получится. Я отправлюсь на Игру вместе с Игрушечником.       - Доктор! Даже не смей! - запротестовала Ривер.       - Ещё как смею, дорогая! Кстати, Осгуд, милый шарф. Всем пока, надеюсь увидимся! Чай весь не выпивать, и тортик оставьте!