Ты мне должна

Утро следующего дня наступило. Для кого-то неожиданно, для кого-то, к сожалению, а кто-то проворочался всю ночь в постели, не сомкнув глаз, лишь в ожидании его прихода. Мужчина еле дождался, когда на будильнике прозвенело шесть. Он быстро нажал на телефоне кнопку, которая отключала звонок, и ужасная мелодия не раздалась на всю квартиру. Его жена ещё спала, а Бенхамин Рохас больше не мог заставить себя тупо лежать и пялиться в потолок. Босыми ногами блондин дошёл до кухни, где подготовил зёрна чёрного кофе для кофемолки, а потом поставил турку с водой на огонь. Над Буэнос - Айресом поднималось пока ещё прохладное весеннее солнце. Машины под окном уже вовсю гоняли по дорогам, но улицы были не многолюдны. Мелкие магазинчики с выпечкой только начинали подымать жалюзи. Блондин опёрся руками на подоконник и мучительно опустил голову. Сегодня Морфей не захотел подарить ему хотя бы несколько часов сна. Хотя, скорее, это не повелитель грёз не одарил его часами отдыха, а нервная система не давала мозгу расслабиться. В голове всё вертелись и вертелись мысли о вчерашнем дне. - Несмотря ни на что, я хочу знать правду, - окончательно решил для себя Бенхамин. – Пусть рассказывает, почему так вышло, и с кем она мне изменила. В том, что факт измены состоялся, Рохас был уверен. На период, когда трио ездило в Испанию, у Камилы был кавалер, но только женщина, как всегда, мало распространялась о своей личной жизни. О своей распространялась мало, а с Бенхамином вела параллельно общую. Чего скрывать, он тоже не был святым. Второй год встречался с Марией дель Серро, но это не мешало секс-символу Аргентины на гастролях спать с другой. Самое интересное в их с Камилой истории было то, что им обоим не было стыдно за свою связь перед официальными половинками. Наверное, когда посыл, какой бы он ни был, идёт от сердца, за него не бывает стыдно. Всё произошло как обычно. Пока ребята были в другой стране, и долгое время могли проводить вместе, их отношения налаживались. А после одного из концертов так вообще перешли на «высший уровень». Связь развивалась стандартно: страсть, желание, чувство невозможности друг без друга, радость, счастье, безумство, огонь, тяга, а потом какой-то пустяк, и пошло всё к чёрту... Признаться, Бен уже не помнил, из-за чего они тогда расстались, но то, что это произойдёт, было предсказуемо. Так всегда. Абсолютно ничего нового. В таком случае стоит задаться вопросом, зачем им обоим нужны такие отношения? Приятно высоко взлетать? Как на счёт того, что падение происходит ужасно болезненно для обеих сторон, а затем снова наступают серые будни друг без друга? «Мазохисты», - пронеслось в голове сеньора Рохас, после чего он усмехнулся. Но ещё одной характерной чертой их отношений было то, что они были готовы играть в эту игру снова и снова. «Счастливо – ужасно - посредственно», «счастливо – ужасно - посредственно», «счастливо – ужасно - посредственно», и так по накатанной. Только сроки «посредственности» с каждым годом всё увеличивались. Последний раз эта схема воплощалась в жизнь давно, очень давно. При встречах на днях рождениях Авроры всегда было много людей, поэтому ни о каком сближении даже речь не могла идти, а больше Бордонаба в городе не появлялась. Пришлось научиться радоваться этой самой «посредственности». Стоит признать, что и она была не так плоха. Рядом находилась Мартина, которая, действительно, увлекала Бена, с ней всегда интересно поговорить. Санчез никогда не отказывала в помощи, была доброй и отзывчивой. Если выбросить Камилу вообще из его головы, сердца, биографии, судьбы - называйте это как угодно - на пальчике Мартины давно красовалось бы обручальное колечко, а по дому бегала бы парочка ребятишек. От этого шага Бенхамина всегда сдерживала Като или, скорее, мечты об их будущем. Ему вчера было больно, неописуемо больно. Осознание того, что у неё есть дети от другого, покалечило его душу. - Идиот, - Бенха ударил кулаком по подоконнику. - Всё тешишь себя непонятными иллюзиями. Мужчина вновь уставился в окно, когда в его голове отчётливо прозвучал голос лучшего друга: «А то, что он может оказаться их отцом, ещё не опровергнуто». Бенха усмехнулся собственным мыслям, и устало выдохнул. - Опровергнуто, Коломбо, - разговаривал с тишиной Рохас. Память унесла его в события прошлого дня. Достав контракты из ящика своего стола, Крис передала их Мартине. Бенха помнил всё смутно, но недалеко от него Санчес объясняла Родриго, какие графы и где нужно заполнить. Также Марти попросила у Бордонаба определённый пакет документов. Родриго достал их из своего портфеля и протянул кастинг-менеджеру. - Любимый, подержи папку, - рассказывая условия контракта, Мартина была очень сосредоточена. – Я заберу её через три секунды, - обещала Санчез. Бенхамин взял в руки полупрозрачную папку, и его взгляд привлекли обложки на паспортах. Таких ярких и красочных он ещё не видел. Так как скоросшиватель не закрывался, мужчина всё же решил удовлетворить своё любопытство и рассмотреть поближе предмет интереса. Разглядывая обложку, он ненароком пролистал документ. Очутившись на первой странице, Рохас начал вчитываться в графы: ФИ: Бордонаба Алехандро; дата рождения: 11.03.2008; место прописки: г. Буенос-Айрес, ул. Святого Хуана 12. - Спасибо, дорогой. Пойду оформлять, - Мартина забрала папку у мужа, поцеловала в щёку и скрылась за дверью. Выйдя из кабинета продюсера, Бенхамин захотел подышать свежим воздухом. В его голове начались бешеные подсчёты: «Дети родились в марте, значит, на начало поездки в Испанию она уже должна была быть в положении. Тогда как мы этого не заметили?.. Может из-за того, что срок был ещё очень маленьким или она параллельно спала с нами двумя? Если бы это были общие дети, то они появились бы в мае, но никак не в марте. Дрянь! Я убью её» Бенха встряхнул головой и вернулся из вчерашних воспоминаний. - Ты уже встал? - Мартина спустилась с лестницы, ведущей на второй этаж, и обняла мужчину. Тот лишь недовольно буркнул «угу» и не прикоснулся к жене. Женщина не обратила на это внимание. Видимо, ещё не проснулась, и отошла к плите. - Иди в душ, а я завтрак приготовлю. Бен почесал затылок и продолжил: - На меня не готовь, нет аппетита. Давай сегодня недолго собираться, я хочу быстрее приехать на студию, - после чего скрылся за дверью ванной. Мартина выдохнула, ей не понравилась его просьба, но выхода не было. «Неужели ты опять явилась, чтобы испортить нам жизнь?» - подумала про себя Санчес и налила горячий кофе в чашку. Выехали они рано, как для большинства жителей Буэнос-Айреса, поэтому, сегодня посчастливилось не попадать в пробку. Бенхамин выглядел сосредоточенным, крепко держал в руках руль и не отрывал глаз от дороги. Можно было подумать, что ему нужно проехать только на зелёный, ждать он сегодня не готов. Рядом сидела взволнованная Мартина. Покой ей теперь тоже будет только сниться, т.к. женская ревность - чувство непредсказуемое, непонятно на какую реакцию может спровоцировать. Особенно, когда у тебя очень хитрая соперница. Как бы сеньорита Санчез не считала, что выиграла свой трофей физически, морально её любимый мужчина всё же принадлежал другой. Машина подъехала к шлагбауму, который преграждал путь к студии. Бенха улыбнулся сторожу Матео, который сидел на своём посту ещё с тех пор, когда Рохас играл в «Chiquititas». Седовласый мужчина помахал Бену рукой, будто говоря, что актёр может проезжать и без предъявления пропуска, и нажал на кнопку, которая убирала преграду с дороги. Чёрный фольксваген затормозил на стоянке «Телефе». Машин ещё было мало, но незнакомый белый джип уже припарковался. Бенха взял с заднего сидения барсетку и вышел из «дома на колёсах». Клацнув на ключах от авто на кнопку блокировки, блондин поднял глаза на вход в здание киношников и телевизионщиков. К дверям «Телефе» приближалось двое молодых людей, весело о чём-то разговаривающих. Если бы не длинные волосы девушки, Рохас бы и не понял, что те два подростка - Алехандро и Палома. Дети скрылись в студии, а мужчина начал вертеть головой по сторонам: «Если ребята уже здесь, значит, и она тоже». Бенха начал, не спеша, идти ко входу в «Телефе», постоянно оглядываясь. Ни прошло и минуты, как он нашёл ту, что искал. С водительского кресла белого джипа, спустилась сеньорита Бордонаба. Женщина не видела, что за ней кто-то наблюдает, поэтому вела себя естественно. Пробурчав что-то про огромную и неудобную машину, Камила с силой захлопнула дверь, нажала на кнопку блокировки и, повесив сумку на плечо, быстрым шагом направилась за детьми. - Чёрт бы побрал этого Родриго вместе с его тарантайкой, - ругалась по дороге Като. – Купил консервную банку, а как с ней управляться? Женщина за своим бурчанием и не заметила, что на улице не одна, а на крыльце студии уже стоят люди. Замолчала Ками, когда увидела чьи-то тени и подняла глаза от земли. Она не ожидала первым в этот день встретить Рохаса и его даму, но делать было нечего. Камила не знала, как начать разговор после вчерашнего, поэтому намеревалась только поздороваться. - Привет, - она кивнула. Входить в здание Бордонаба не хотела. «Ещё, не дай бог, оказаться с ними в лифте.Обойдусь без такого счастья», - пролетела мысль в голове Камилы. - Привет, - ответил Бен и тоже кивнул. – Чего не заходишь? – получила вопрос в лоб Бордонаба. Бывшая солистка группы «Erreway» удивилась, мимика её выдала. - Я? - как обычно прикинулась дурой Като, придумывая, что бы соврать. - Фелипе жду.Обещала с ним поговорить с утра. «Вроде бы правдоподобно звучит», - успокаивала саму себя Бордонаба. Бенха усмехнулся и закивал головой. Она могла врать кому угодно, но ни ему. Мужчина не поверил ни одному слову. - Привет, Камила. Хорошая погода, неправда? - подала голос Санчез. Этот контакт между ними надо было как-то прерывать. Мартина делала, что могла. - Правда-правда, - заулыбалась Като. «Пусть хоть кто-то разбавляет нашу компанию», - Камила отвернулась от парочки и сделала вид, будто выглядывает машину Коломбо. Пауза затянулась. Да и оставаться друг с другом никому не хотелось, почти никому. Бен, например, получал удовольствие, наблюдая, как Камила пытается изображать непринуждённость. Для наслаждения ему и этого уже было достаточно, брать Мартину в поле своего зрения мужнина сейчас не считал нужным. Санчез нервничала больше них. - Ты идёшь наверх? - Марти удалось оторвать Бена от Бордонабы своим вопросом. «Это был бы отличный шанс начать выяснять то, что меня интересует, если бы ты ушла» - подумал Бенха и ответил: - Нет, дорогая. Я постою в очереди за Камилой на аудиенцию к Фелипе. Мексиканец, видимо, опять всё перепутал, т.к. вчера он обещал с утра поговорить со мной. Так и быть, я сегодня буду галантным и пропущу даму вперёд, - он охотно поддержал ложь Като, пристально сверля взглядом врунью. «О боже, - вихрем проносилось в голове Ками, - только не оставляй нас вдвоём. Уж лучше терпеть его вместе с Мартиной, чем остаться наедине». На лице Бордонаба отобразился ступор. - Да? - переспросила Санчез. - Тогда я с вами подожду. Оставлять их одних ей было страшно. Бенха явно расстроился, что выяснения отношений с Камилой откладываются. Неизвестность его убивала, а Като прикрыла лицо рукой, чтобы спрятаться от голубых глаз, и с облегчением выдохнула. На горизонте замаячила светло-серая хонда. Матео снова нажал на кнопку, которая поднимала шлагбаум, и машина проехала. Припарковавшись, сеньор Коломбо заблокировал своё авто и направился к студии. - Ба-а-а… Это вы все меня ждёте? Где же красная дорожка? – настроение мексиканца было хорошее. - Оркестр к твоему приходу не заказать? – как обычно язвила Като. Присутствие Бенхамина раздражало женщину, что сказывалось на окружающих. Она поцеловала Фелипе в щёку и отстранилась. - Сестрёнка, прекрати меня путать с Рохасом. Я-то тебе ничего не сделал, - Пипе чмокнул Бордонабу в знак приветствия и пожал руку довольному другу. Сеньорита Санчез также была одарена поцелуем Коломбо. - Так и будем здесь стоять? – вопросительно на всех посмотрел брюнет. - Нет, пойдём уже, - Като нетерпеливо взяла за руку брата и потащила в сторону лифта. Бенхамин и Мартина плелись за ними. У лифта Бордонаба оказалась первой, поэтому ей то и пришлось нажать на кнопку вызова. Организовалась тишина. Фелипе положил свою руку Камиле на плечо и многозначительно на неё уставился. – Ты действительно меня ждала или не хотела с парочкой в лифте ехать? - как можно тише старался говорить мексиканец. Камилу позабавил его вопрос, поэтому она улыбнулась и начала трясти друга за щёки: - Я и забыла, какой ты у нас проницательный - Эй-эй, пусти, - возмущался Коломбо. Лифт прибыл на первый этаж и раздался соответствующий звук. Его двери распахнулись, и четвёрка вошла в кабину. Наблюдавший за диалогом друзей Бенхамин пока не хотел вмешиваться в разговор словесно, но ему не мешало участвовать в нём невербально. Как Като не удавалось скрывать какие-либо чувства к этому голубоглазому мужчине, но её тело выдавало душу. Оказавшись вчетвером в маленьком пространстве, Бен специально обнял Мартину и ждал, пока же они доедут до пятого этажа. Этот жест не скрылся от глаз Бордонабы, её лицо немного скривило: она поспешила упасть в объятия Пипе. - Ты бы ещё реже приезжала и ещё бы меньше нам рассказывала о своей жизни, вообще бы забыла, как нас зовут и как мы выглядим, - бурчал Коломбо. – Я прав, Бен? – искал поддержку у друга Фелик. Он обернулся и увидел обнимающуюся парочку, а затем перевёл глаза на Камилу, которая не повернула головы. Фелипе усмехнулся: «Ох уж эти мне закулисные игры». - Абсолютно, - ответил Бенха и облизнул губы. - Да, мы, вообще-то, очень обижены на тебя, - продолжал разговор Пипе. Надо же было это кому-то делать, пока Камила, Бенхамин и Фелипе не остались втроём. При посторонних разряжать обстановку была миссией Коломбо, которую он нёс уже многие годы. Конечно, раньше ему в этом помогала Луисана, но блондиночка так давно смылась, что мужчине приходилось нести эту ношу в одиночку. Так что пока Мартина не покинет их, Фелипе будет придумывать кучу разных тем для поддержания беседы. Вот, когда Коломбо, Бордонаба и Рохас останутся, наконец, втроём, тогда-то Пипе сможет позволить себе отдохнуть. Влезать в разборки друзей было изначально гиблым делом, поэтому Фелипе предпочитал за ними только наблюдать и вмешивался уж в очень крайних ситуациях. Лифт прибыл на нужный этаж, раздался соответствующий звук, и они вышли из кабины. Камиле, наконец, удалось выдохнуть. Работники площадки вовсю трудили над расстановкой декораций, настраивали свет и проверяли работу камер. - Ты уже знаешь, где твоя гримёрка? - задал вопрос Фелипе. Камила отрицательно помотала головой. – Надо спросить у Флор, она отвечает за размещение актёров, - пояснил мексиканец, - сейчас найдём тебе место. Брюнет поцеловал названную сестру в макушку и пошёл искать ассистентку режиссёра. Камила улыбнулась. Женщине было приятно, что несмотря ни на что, Фели продолжает о ней заботиться. - Любовь моя, мне кажется или тебя зовёт Диего? – подал голос до сих пор стоящий сзади Бенхамин. Блондин указывал на дальнюю комнату павильона, из которой выглядывал один из работников студии. Камила развернулась и увидела, как он сюсюкает с Мартиной. Санчез выглядела довольной. Больше смотреть на подобную картину у Бордонабы желания не было, поэтому она отвернулась от пары и закатила глаза. «Держи себя в руках», - давала сама себе наставления Камила. Скулы на её лице напряглись. - Точно. Узнаю, что ему нужно, - Мартина поцеловала мужа и пошла в самую дальнюю комнату павильона. – Я тебя люблю, - напоследок кинула фразу Санчез. Като почувствовала рвотный рефлекс, подступающий к горлу, но ей хватило сил остановить позыв. Бенхамин отправил лишь воздушный поцелуй жене и дожидался пока брюнетка скроется. В ту секунду, когда дверь за Мартиной закрылась, улыбка слетела с его губ, глаза потемнели, и он запылал злостью. Следующим, что почувствовала Камила, была сильная боль в области предплечья. Его сильно сжали, а саму Бордонабу резко развернули. - Наконец-то мы остались одни, - мужчина выплёвывал каждое слово, будто ядовитый змей. По внешнему виду Като было понятно, что она напугана, очень напугана. Голова и шея вжимались в плечи, женщина побледнела, и её начало немного трясти. Ками не видела ещё подобных эмоций на лице Бенхамина. Он был чуть ли не в гневе. Его взгляд пронзал женщину и холодил до костей. - Что ты от меня хочешь? – тихо произнесла Като. - Что хочу? - её вопрос рассмешил Бена. - Многого, - следующее слово он уже чеканил, - как на счёт правды? Чем дольше он говорил, тем сильнее сжимал её руку. На глаза женщины уже накатились слёзы. - Бен, пусти, мне больно, - Камила пыталась вести себя тихо. Их и так окружало больше десяти людей, но благо, хоть каждый был занят своим дело, и на разборки Рохаса и Бордонабы мало обращали внимание. То, что они остались наедине, было лишь условностью. В понятие «наедине» Бенхамин вложил смысл «без Коломбо, который мог встрять в их разговор, и Мартины, которой видеть подобные сцены ни к чему». - Больно тебе? Я не обещал, что будет приятно, - мужчина не отпустил её руку, но чуть- чуть ослабил хватку. Камила ощутила послабление и немного расслабилась. - Какую правду ты хочешь? – у Бордонабы разновидностей правды было много, поэтому стоило узнать, что именно, Рохас хочет услышать. Бенха только было открыл рот, чтобы продолжить, как его прервали. Он обернулся, дабы посмотреть, кто решился на такой неосторожный шаг. - Като, а вот и Флор. Она, - Фелипе вёл ассистентку к подруге, когда увидел «прелестную картину»: его друзья уже выясняли отношения и, судя по грозному взгляду Бенхи, Коломбо явился совсем не вовремя. – Она покажет тебе гримёрку, - каждое следующее слово Фелипе звучало всё тише и тише. Бену ничего не оставалось, как отпустить руку Камилы и отойти на два шага в сторону. Рохас отвернулся от окружающих и нервно запустил пальцы в волосы. В кофейных глазах Камилы стояли слёзы, что заметил Пипе. Женщина быстро убрала их и приняла приветливый вид. - Здравствуйте, Флор. Так где я могу расположиться? До сих пор молчавшая ассистентка, наконец, заговорила: - Думаю, вышла небольшая накладка, сеньорита Бордонаба, - девушка перевернула пару листов в своей папке и просмотрела списки. – Похоже, мы немного просчитались, - она виновато взглянула на Като. - Не понимаю, о чём вы, - Камила посмотрела на Фелипе, мол, может он в курсе. Коломбо пожал плечами. - Дело в том, - продолжила Флоренсия, - что я не могу вас никуда поселить. Все места заняты. На лице Камилы сначала отобразилось удивление, но она быстро нашла выход из положения: - Ничего страшного, я думаю, что мы отлично разместимся на одном кресле с Паломой. - Нет-нет, - возражала ассистентка. – Это неудобно, я что-нибудь придумаю. Тем более, ваша дочь находится в одной гримёрке с другими девочками, там яблоку негде упасть. Флоренсия приложила указательный палец к подбородку, и у неё на лбу можно было увидеть, как быстро меняются мысли в голове. - В таком случае, я могу расположиться в одной комнате с Микаелой, - накинула следующий вариант Бордонаба. Ответа от Флор не последовало, она всё ещё искала лучший выход из ситуации. От решения проблемы актёров отвлёк звонок лифта, который оповещал, что кто-то прибыл на студию. Двери раскрылись, и из кабины вышла сеньора Морена. В одной руке женщина несла сумку, а другой снимала с глаз солнцезащитные очки. - Доброе утро, - поздоровалась продюсер. – Что за собрание? Я вроде не назначала, - сомнительно буркнула Морена. Като, Бен и Пипе поцеловали женщину в щёку по очереди. - Сеньора Морена, у нас возникла маленькая проблема, - начала разговор Флоренсия. - Да что ты? Почему я не удивлена? – видимо, ассистентке удалось с самого утра завести Крис. Флор потупила глаза в пол, ей было стыдно за промах в своей работе, но его стоило признать: - Я немного просчиталась, нам некуда поселить сеньориту Бордонабу. Крис устало вздохнула и обвела взглядом всех присутствующих. Через секунду решение уже было в её голове. - Коломбо, насколько человек рассчитана ваша гримёрка? Фелипе задумался, а потом понял, к чему клонит Крис. - На троих, максимум - четверых, - произнося эту фразу, на лице мексиканца расползлась хитрая улыбка. Недовольный до сих пор Бенхамин сменил выражение лица на задумчивое. Только Камила выглядела испуганной. - Дорогуша, часть твоей зарплаты теперь моя, - шутила Крис, обращаясь к ассистентке. - Я решила твою проблему. Сели Камилу к мальчикам. - Что? Нет-нет! Я не хочу, Крис, - возмутилась Като. – Прошу тебя, только не это. Одна мысль, что ей опять придётся много времени проводить с Бенхамином, а тем более оставаться с ним один на один в закрытом помещении, пугала женщину ещё больше, чем взгляд сеньора Рохаса сегодня утром. - Бордонаба, а кого я ещё к ним могу подселить при форс-мажоре? - удивилась сеньора Морена. - Только тебя. Вы уж как-никак столько лет вместе прожили, что это не будет доставлять никому неудобств. Правда? - она обратилась к мужчинам. Довольным Фелипе закивал головой, а на реакцию Бенхамина Ками даже страшно было смотреть. Давайте скажем, что смотреть то и не пришлось. Руки Рохаса сами легли ей на плечи, а его лицо оказалось прямо у правого уха. - Камила, соглашайся, всё будет как в старые добрые времена, - его голос звучал настолько коварно, что женщина захотела бежать в туже секунду. Она убрала его руки со своих плеч и волнительно уставилась сначала на Крис, а затем на мужчин. Сдаваться было нельзя. - Что как в старые добрые времена? Это твои разброшенные шмотки по гримёрке, - фраза относилась к Бенхамину, - и вечная вонь мексиканской еды? - следующая к Коломбо. Фелипе немного отвык от подобных криков, а вот Бенха наоборот был готов, что ситуация может развернуться и так. - Бордонаба, чего ты так переживаешь? - он вновь подошёл к Като и по-хозяйски положил свою руку на её плечо. Глаза Като вылезали из орбиты. – Всё будет только так, как ты захочешь. Мы с Фели тебе обещаем, что правила в гримёрной будешь устанавливать ты. Он был доволен: обстоятельства складывались так, как ему было нужно. Оставалось лишь уговорить её жить с ними. При таком раскладе выяснять отношения голубкам бы точно никто не помешал, поэтому сейчас блондин был готов обещать ей всё, что угодно, хоть звезду с неба. Камила ясно понимала, что Бен разыгрывает этот спектакль для своей личной выгоды, поэтому не планировала соглашаться. Надо было уговорить Крис выделить ей кресло в другой комнате. - Крис, я не хочу, - начала была Като. - Перестань, - терпению продюсера приходил конец. - Посмотри, как мальчики тебе рады. Берите её под белые рученьки и ведите обустраиваться. - Как скажешь, - Бен сгрёб ошарашенную Камилу и быстрым шагом уводил к гримёрной, пока женщина не успела раскричаться. Крис, Фелипе и Флор смотрели вслед удаляющейся парочки. - А ты чего не идёшь? - удивилась Морена, обращаясь к Коломбо. - Ой, - мексиканец махнул рукой, - я там точно сейчас не нужен. - Развернулось поле боя? - уже более тихо заговорила продюсер. - Да, уже успели, - Коломбо сложил руки под грудью. - Фели, но всё равно, - Крис положила свою кисть на плечо подопечного, - пошёл бы ты к ним. Проследил бы…. А то там непонятно, чем всё закончится. Потом будем Камиле синяки замазывать. - Да ты что? Он не посмеет, - вступился за друга Коломбо. - Уверен? От него искры летели во все стороны. Лучше перестраховаться. - Наконец-то - втолкнув в комнату женщину, Бенха хлопнул дверью гримёрной и закрыл её на ключ. От толчка Рохаса Камила пролетела прямо до противоположной стены и затормозила лишь у подоконника. Ей было страшно. «Надо пытаться поговорить с ним мирно», - пронеслось в голове брюнетки, но, судя по бешеным глазам Бенхамина, ей это вряд ли удастся. - Бен, я прошу тебя, давай спокойно обсудим. Я расскажу всё, что тебя интересует, - она всё же попыталась его утихомирить. - Спокойно обсудим? Нет, дорогая. Сегодня у меня это вряд ли получится, - блондин приближался к ней до тех пор, пока Камила не вжалась в стенку. - Я и не думал, что ты такая лицемерка. Ты мне говорила, что я ветреный? А сама то? Во время гастролей по Испании легла в койку другого?! – терпению приходил конец, мужчина срывался на крик. – Да ещё к тому же залетела от него? Бенхамин схватил женщину за плечи с силой, но она не пискнула. Като просто на него смотрела и не могла поверить в те чувства, что он сейчас испытывать. Обида полностью заполонила его разум, застелила собой глаза и здравый смысл. - Это ты мне рассказывала, как любишь, а как только мы вернулись из этой проклятой, Европы снова сбежала?! Ты! Ты! - он хорошенько тряхнул её за плечи, затем толкнул на диван. Женщине было больно, он не замечал. Собственное задетое самолюбие беспокоило мужчину гораздо сильнее. Камиле задрожала. - Бенха…- хотела оправдаться брюнетка. - Что Бенха? – он присел на корточки перед ней, с пренебрежением и отвращением уставился на женщину. – Ну ты и дрянь, Бордонаба. Как я мог тебя любить? Ему удалось достичь своей цели: женщина чувствовала себя ничтожеством. - Бен, пожалуйста…- Камила ещё раз попыталась с ним заговорить. Рохаса не пробивали даже слёзы когда-то любимой девушки. - Кроме, как пожалуйста, тебе нечего мне сказать? Больше никакие слова сейчас не шли в её голову, слёзы не прекращали литься из шоколадных глаз Камилы. - Правильно. Большего и не надо. Я теперь понимаю, почему мы так долго не знали о том, что у тебя родились дети. Надеюсь, тебе было стыдно или лгуньи не испытывают подобного? Он пристально смотрел на неё. Как утолить свою боль, Бенхамин не знал. Единственное, чего он пока желал, чтобы Като стало также гадко, как и ему. Помогли бы тут извинения? Вряд ли. Камила продолжала молчать. - Значит так, Бордонаба, мы, конечно, закончим совместную работу, и я обещаю быть максимально терпеливым по отношению к тебе и твоей семье, - ему с огромным трудом удавалось произносить каждое слово, - но, будь добра, огради меня лишний раз от своего присутствия. Ты мне омерзительна. Закончив свою речь, Рохас достал ключ из кармана джинс, открыл дверь и вышел из гримёрки, оставив Камилу один на один со своей совестью. Она разрыдалась. Расплакалась так, как не плакала уже много лет. Сил находиться в сидячем положении не было, поэтому женщина прилегла на диван и завыла в подушки подобно волчице. Бенхамину удалось разнести её душу в пух и прах своими словами. Тело содрогалось, а мозг пытался переварить все обвинения. Като даже не подняла головы, когда за ещё одной дверью, которая вела в ванную комнату из гримёрной, раздался шорох. Оттуда вышел подавленный Фелипе. Мексиканец последовал совету Крис и всё же решил перестраховаться. К счастью, в гримёрную бывшей группы «Ерревей» можно было попасть из двух дверей: из одной центральной и боковой. Последняя также была расположена в общем павильоне. Всё это время мексиканец там и просидел. Он со страхом прослушивал весь разговор друзей и с каждой фразой Бенхамина его окутывал ужас. Стоит признать, что друг был в гневе не просто так, а по конкретной причине. Упрекать его в чём-либо Фелипе бы не осмелился. Услышав, как дверь за Бенхой закрылась, Фелипе сам дал себе дал несколько минут, чтобы отойти от произошедшего, умылся холодной водой и вышел из укрытия. Картина, которую он увидел, была не для слабонервных. Его близкая подруга билась в истерике. Казалось, что вместе с её душой плачет мир. Сердце мексиканца сжалось. Он аккуратно подошёл к дивану, поднял Камилу и прижал к себе. Женщина не сопротивлялась. Просто уткнулась в плечё друга и ещё больше залилась слезами. Они просидели в тишине минут двадцать. Сил плакать у Като больше не осталось, поэтому она изредка всхлипывала в объятиях брата. - Като, - начал Фелипе, - почему всё так? Поверить в то, что Камила изменила Рохасу, Пипе не мог. Это был полнейший бред, по мнению мексиканца. - Он обвинил меня в измене, - еле слышно прошептала Камила. Её глаза были ярко-красного цвета. - А её и в помине не было, да? - во взгляде мексиканца можно было заметить небольшой упрёк. Брюнет был уверен в своей теории, но конкретные доказательства ему бы не помешали. Ками стыдливо опустила глаза и отвернулась от друга. -В принципе, я так и думал,- Фелипе не обиделся на её молчание, а просто ещё раз обнял. Хлопнув дверью, Бенхамин Рохас покинул пределы гримёрной. Его душа получила долгожданное облегчение. Наконец-то он высказал ей всё то, что так долго хотел. Этим разговором мужчина намеревался поставить окончательную и бесповоротную точку в их отношениях раз и навсегда. «Обратного пути нет», - решил Бен для себя. Признаться, они и раньше ставили для себя такие «точки», но изредка дописывали к одной ещё две, таким образом, не давая истории закончиться. Но в этот раз всё было как-то по-другому. Если ранее Бенха и Ками расходились из-за каких-то пустяков, то сейчас конфликт перешёл на новый и более значимый уровень. На какой-то момент ему даже показалось, что всё: он свободен, свободен от мыслей о ней, от чувств к ней. Теперь в его жизни начнётся абсолютно новый виток с Мартиной. Теша себя подобными мыслями и ложными ощущениями, мужчине захотелось на воздух. Перевести дух не помешало бы. Он чётко знал, куда шёл. В конце длинного коридора одного из этажей студии находился просторный балкон. Вот туда-то и намеревался сеньор Рохас. В душе была разрушающая, истощающая пустота, поэтому он мало замечал, что происходило вокруг. Единственным, что заставило на секунду выпасть из собственных мыслей, был неожиданный удар в плечо. Мужчина тряхнул головой и навёл зрение. Перед ним стояла Палома, правда она немного скривилась и потирала одной рукой плечо другой. - Простите, я не расторопна, - проговорила девочка. Бену стало жаль её. Палома казалось ему настолько хрупким созданием, что малейший толчок мог сломать девушку. Стать причиной её боли, даже физической, он не желал. - Это ты меня прости, задумался и не заметил, - мужчина заботливо прикоснулся к девушке, хотел посмотреть останется после их стычки какой-либо след. Палома не отводила от него глаз. - Да ничего страшного, не переживайте, - девушка улыбнулась. – Жить буду. Бенха встретился с ней взглядом. «Почему она вызывает во мне такие нежные чувства?» - на его лице отобразилось непонимание. При каждой встрече с этой милой блондинкой ему казалось, что он знает её всю жизнь. Рохас ощущал какое-то то ли сходство, то ли родство. Точно обозвать эти эмоции ему пока не удавалось. - Будь осторожна. - Угу,- блондинка кивнула, ещё раз лучезарно улыбнулась и пошла далее. Бенха не отказал себе в удовольствии провести девочку взглядом и только после того, как Палома исчезла из поля его зрения, мужчина продолжил свой путь. Как и сегодня утром, он опёрся руками о перила балкона и тупо всматривался в проезжающие внизу машины. От недавно перенесённой ссоры с Камилой ему тоже становилось плохо, облегчение занимало лишь несколько секунд, и только, когда мужчина немного остыл, он начал осознавать всю ситуацию. Наговорил он ей немало «приятного», но особой вины не ощущал. В конце концов, в гневе блондин сказал то, что думал на самом деле. Только на холодную голову можно было донести туже информацию только в более мягком виде, но разве им удавалось когда-то говорить на холодную голову? Бен опёрся локтями о перила и ладонями закрыл лицо. Стало тошно: от своего поведения, от её поведения, от факта измены, от грёз, которые он самостоятельно строил и разрушал, и ещё оттого, что их история так омерзительно прекратила своё существование. Он простоял в таком положении около пяти минут, когда на его плечо легла чья-то ручка. - Вам плохо? - поинтересовался девчачий голосок. Бенха неохотно оторвал лицо от ладоней, чтобы посмотреть, кто о нём беспокоиться. Это была Палома. Девочке выглядела встревоженной. - Что ты здесь делаешь? - задал не самый лучший вопрос Бенхамин. - Эм-м-м…- неуверенно начала блондинка. - Извините, если потревожила, просто вас все ищут на площадке. Пора начинать снимать промо. Я видела, как вы сюда шли, поэтому решила позвать. Бенхамин заулыбался, она выглядела настолько милой и участливой, что он не мог сдерживать положительных эмоций при виде девушки. Знаете, бывают такие люди, которых хоть к ране прикладывай? Они всегда в настроении, веселы и не унывают. Палома была одной из них, очень солнечной, приветливой и открытой. - Нет-нет, не извиняйся больше. Это совершенно ни к чему, - на душе от её появления просветлело. - И да, перестань «выкать». Называй меня просто Бенха, мы же всё-таки с тобой семья, хоть и сериальная, - Рохас слегка приобнял Палому. Девочка повеселела. - Мне как-то неудобно, вы же всё-таки старше, - начал было оправдываться ребёнок, когда встретил недовольно-смешной взгляд собеседника. – Ладно-ладно, я попробую. Прикольно будет почувствовать, как оно: иметь отца. В обнимку они вышли с балкона и начали медленно шагать по направлению к общему павильону. - В смысле, как оно: иметь отца? - удивлённо переспросил Бенхамин. – У тебя не было папы? - словно пуля в лоб прилетела в голову блондинки. Девочка немного сникла и потупила глаза в пол, отрицательно качая головой: - Нет,- кратко ответил расстроенный ребёнок. «Сюрпризы не кончаются, Рохас. Ты-то думал, что Бордонаба тебя удивила всем, чем могла, но нет. Этой дряни каждый раз удаётся переплюнуть саму себя», - пронеслось в голове мужчины. - Ты извини меня за подобные расспросы. Я понимаю, что это личное дело, но почему? - Бен взял лицо грустного подростка в свои руки. - Его не было изначально. Пока мы были маленькими, мама говорила, что он живёт далеко и не может к нам приехать. Естественно, когда мы повзрослели, то ей пришлось признаться, что с нашим отцом она прекратила общение ещё задолго до родов. Причины мы не знаем, - как девочка не старалась, но слёзы всё же потекли из глаз цвета голубой лагуны. Отсутствие в их с Алехандро жизни папы нанесло неизгладимую травму детской душе, поэтому любой разговор или упоминание о ещё одном близком, но неизвестном, родственнике вызывало у девушки мгновенные слёзы. Бена вновь охватили доселе неведомые чувства. Он, конечно, с детства терпеть не мог женских слёз, но вот слёзы Паломы почему-то особенно волновали его сердце. Мужчина словил себя на мысли, что ничьи рыдания не вызывали в нём подобных ощущений, как её. Даже когда плакала Камила, он чувствовал себя более уверенно, чем сейчас. - Ты чего? Не плачь, пожалуйста. Принцессам нельзя, - Бенхамин инстинктивно прижал ребёнка к груди. - Прости дурака, не нужно было начинать этот разговор. Как бы не выглядела эта ситуация со стороны, но в данную секунду ему было хорошо. Присутствие Паломы вызывало в нём желание жить. Бенха гладил подростка по белокурой макушке, пока девочка совсем не успокоилась, и отстранилась. - Всё в порядке, - девушка хотела казаться беззаботной. – Пойдёмте, нас уже заждались. Бенхамин ещё раз внимательно осмотрел лицо блондинки, убедился в том, что она больше не плачет и, взяв девчонку за руку, вошёл в съёмочный павильон. - Два латте, пожалуйста, - сеньор Фелипе Коломбо делал заказ в небольшой студийной кафешке на первом этаже «Телефе». Пока девушка-бариста готовила, Пипе углубился в свои мысли. «Когда они начнут нормально себя вести, общаться или разговаривать? Сколько подобное может продолжаться?» - голову мексиканца разрывали внутренние размышления. Нет, он-то, конечно, привык к «играм» друзей, но теперь ситуация усложнилась ещё больше. Сейчас таким поведением они могли нанести травму не только друг другу, но и, например, ни в чём не виновным детям Камилы. Больше всего во всём происходящем Фелик жалел именно Алехандро и Палому. «Как теперь пойдёт работа? Какие отношения установятся между Бенхамином и маленькими Бордонаба?» - брюнета серьёзно волновал этот вопрос. Устало выдохнув, Пипе покачал головой и забрал два стаканчика с горячей жидкостью. Продолжая и дальше копаться в своём мозгу, Фелипе прошёл к лифту, нажал на кнопку вызова и поднялся на пятый этаж. Группа готовилась к съёмкам первых промофото. Коломбо тоже надо было принять там участие, но по установленному графику Крис, первыми на фотосессию должны были пройти Рохас и отпрыски Камилы. Пока Фелипе решал, что же ему дальше делать и как себя вести, мимо него прошёл Бенха, нежно держащий за руку Палому. Брови мексиканца нахмурились. Его лучший друг казался таким, в хорошем смысле, взволнованным, будто не было с утра грандиозного скандала с Ками. Мексиканец провёл ребят взглядом, а после чего направился в гримёрную, в которой его ждала мать вышеупомянутой девушки. Бордонаба оторвала глаза от пола, когда на пороге комнаты оказался Фелипе. - Держи, - Коломбо протянул подруге стаканчик с её любимым латте. - Спасибо, - тихо произнесла Като и сделала небольшой глоток. Женщина подтянула ноги под себя и откинулась на спинку дивана. Фелипе присел рядом с ней и уставился в пол. У мужчины была целая уйма вопросов к названной сестре, но как правильно начать разговор, он ещё не придумал. По виду Като он понимал, что она расстроена и истощена, но любопытство распирало беднягу Коломбо. Откинув все сомнения, он решил, что будь, что будет. - Объясни мне одну вещь, почему ты мне ничего не рассказала, когда забеременела? - Фели, я не настроена сейчас об этом говорить, - пыталась уклониться от разговора Камила. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то сейчас заваливал её личными вопросами. - Ну уж нет, Бордонаба, - Фелипе был настроен решительно. - Ещё семнадцать лет я не готов ждать ответа. Женщина отвела взгляд, всячески показывая собеседнику, что не намерена продолжать разговор. - Если ты не начнёшь мне отвечать, то я буду думать, что Рохас прав, - начал шантаж Коломбо. Терпению Бордонабы пришёл конец, она стремительно выходила из себя. - Почему ты думаешь, что он не прав? Может всё как раз, так и было, как говорит твой друг? - Като постепенно переходила на крик. - Вот поэтому я у тебя и спрашиваю, - Фелипе заводился. – Бенхамин не стал выяснять у тебя до конца, как всё было на самом деле. Он придумал, что ты ему изменила, и верит в это. Я - нет! Пипе аккуратно взял Камилу за локти, женщина напряглась. - Я давно вас знаю. Именно я был в курсе всех подробностей ваших отношений и чувств… Камила смотрела на мексиканца с недоверием. - Ладно, не только я, - пытался шутить Пипе. – Когда-то ещё Лопилато была со мной в одной команде, - от упоминания о Лу у Коломбо расползлась на губах улыбка. – Это сейчас не главное, я не верю, Камила! Не верю, что ты вовремя Испании крутила её с кем-то помимо него, - Фелипе говорил убедительно, будто сам втолковывал свои мысли в голову Камилы. Женщина медленно сначала облизнула, пересохшие от недостатка воды в организме, губы, а затем закусила их и осторожно высвободилась из рук друга. - Хочешь верь, хочешь - нет, так и было, - Ками встала с дивана повернулась к Фелипе спиной. Физиогномисты говорят, что так люди инстинктивно прячут глаза от собеседника, когда лгут. – Я поэтому ничего и не говорила. - Ты серьёзно? - Фелипе сомневался в словах подруги. Женщина потёрла рукой свои карие глаза, а затем резко повернулась к Коломбо. От неё, как и тогда при первой встрече с Алехандро, исходила очень мощная и тяжёлая энергетика. - Абсолютно, - женщина сложила руки под грудью. – И вообще, почему я должна кому-то что-то рассказывать? Надеюсь, все в курсе, что лучшая защита – это нападение? Вот к этой-то стратегии и прибегнула Бордонаба. Фелипе закипал от такой наглости. - Я думал, мы - друзья, Бордонаба. Обычно такими вещами делятся с близкими! – он поднялся на ноги и уже кричал. Её фраза задела мексиканца до глубины души. Като нервно сглотнула. Женщине стало так стыдно за себя. Потеря ещё и Коломбо пугала до дрожи. Как выкарабкиваться из этой ситуации, она не знала, поэтому делала то, что чувствовала. В одну секунду Бордонаба повисла на шее у Пипе, и из её глаз вновь хлынули слёзы. - Фелипе, прости меня. Прости, пожалуйста, я умоляю тебя, - девушка крепко схватилась за рубашку мужчину, её начало трясти. Сердце исполнителя роли Мануэля Агирре дрогнуло. Злость заменилась сочувствием, а его руки мягко легли на талию Камилы. - Всё хватит-хватит, Като, - называть её так Фелипе позволял себе крайне редко, но сегодня был именно тот случай. - Я не говорила, потому что не хотела, чтоб эта информация дошла до него, - брюнетка немного успокоилась. - Но почему? Бенхамин действительно не имеет к ним никакого отношения? - Фелипе взял лицо Ками в свои руки и пытался отыскать в её глазах правду. Вопрос Коломбо как всегда поставил женщину ступор, и над ней в очередной раз повис моральный выбор. Коричневые очи забегали, поэтому Камила всё же отстранилась от Фелипе и присела на диван. - Никакого. У меня, правда, был на тот момент парень, - рассказывая эту историю, девушка почёсывала правой рукой левую. – Я знала, что Бену был бы неприятен этот факт, поэтому так долго скрывала. Признаться, ложь вперемешку с правдой выглядела уже лучше, поэтому у Пипе начали вызывать лёгкое доверие её слова. - Тогда почему ты сейчас здесь? Женщина задумалась на пару секунд в поиске нужных слов. - Знаешь, они у меня непокорные, - Камила улыбнулась, вспоминая о детях. - Мне всегда было очень трудно им что-либо запретить, особенно Алексу. Ты же знаешь, что я эти годы гастролировала с «Экроей»? - Ой, Бордонаба, я теперь вообще сомневаюсь, что знаю что-то больше твоего имени, - Фелик присел на диван рядом с Камилой, пытаясь переваривать информацию. Бордонаба немного улыбнулась. - Всё остальное было правдой, не переживай. Дети росли в театре, поэтому я не сильно удивилась, когда начала проявляться их тяга к искусству, - женщина сделала глоток уже подстывшего латте и вернулась к разговору. – Пока они были маленькими, им было достаточно выступлений на аматорской, провинциальной сцене, а уже где-то года три дети просили меня отвести их на серьёзный кастинг. Подростковый период непростой, - её голос снизился. Было видно, что воспитание двух сорванцов давалось женщине не так уж легко. – Я всё пыталась объяснить, что им это не нужно, они перестанут быть свободными и будут подчинены продюсеру, всегда окружены масс-медиа и другими недостатками публичной профессии, - Камила сделала акцент на последнем словосочетании и с гримасой посмотрела на Коломбо. Фелипе внимательно слушал. - Как видишь, никакие мои уговоры не помогли. Две недели назад мы приехали погостить к моим родителям. Родриго развёлся со своей очередной женой и теперь катается, как кот в масле, у мамы под крылышком. Вот тогда-то, видимо, они и спелись, - Като пожала плечами. - Вот в принципе и вся история. Дальше ты знаешь. - Подожди-подожди, - останавливал её Коломбо. – Но как ты узнала, что они подписали контракт? Утром они прибыли на студию, а уже через пару часов ты тоже оказалась здесь. В его голове не складывалась пока что логическая цепочка. - Тебе ли не знать, Пипе, что Интернет - великая штука. Мама попросила посмотреть ей какой-то рецепт, и на одном из кулинарных сайтов случайно возникла реклама сериала с твоей мордашкой. Я планировала тебя навестить, поэтому, углядев знакомое лицо на экране монитора, кликнула по изображению. Попала на сайт нашего продюсера, а там главной новостью висело, что в каст набрали ещё двух молодых, но талантливых актёров, а под этой надписью была прикреплена фотография моих ребятишек. Рассказывать, как я доехала до студии или не надо? - Не надо, - Фелипе улыбнулся. – Тогда почему ты не разорвала контракт? Зная тебя, мало что на планете может остановить Камилу Бордонабу, когда ей что-то взбредёт в голову. Като впервые за день рассмеялась и потрепала мексиканца за щёчки. - Ты до сих пор не научился читать то, что подписываешь? Коломбо, сорок лет в обед, а всё ведёшь себя как мальчишка. Видел эту космическую неустойку? А у меня она двойная. Я просто не имею таких денег, - оживлённо рассказывала Камила, а затем немного сникла и успокоилась. - Тем более если они этого хотели, то я не имею права их ограничивать. Ещё вопросы остались? - Ками вновь уставилась на лучшего друга. Эмоции на лице мексиканца невозможно описать, потому что его мимика изменялась со скоростью звука. - Да! - резко выкрикнул Коломбо. - Что ещё? - Като была снисходительной и терпеливой. - Почему ты согласилась играть с нами? Сейчас же снова нахлынут журналисты, придётся подчиняться продюсеру, посещать программы, расползутся слухи, - кривлял подругу Пипе. Като опустила глаза в пол. - Во-первых, кажется, что я уже переросла тот возраст, когда меня волнует мнение окружающих. Во-вторых, хочется верить, что, если я буду рядом с детьми, имея уже опыт в этой сфере, я подскажу им, как избежать определённых ошибок. Ну и в-третьих, помнишь мою подругу Надию? - Угу, - промычал Фелик. - У неё большая беда. У сына обнаружили рак головного мозга, лечение стоит баснословных денег. Лучше везти мальчика в Америку. Я просто обязана ей помочь и не только морально, а съёмки — это пока хороший способ заработать неплохие деньги. Допрос окончен? - Ками измученно спросила друга. Тот лишь утвердительно покачал головой, когда в дверь гримёрной постучали. - Открыто, - машинально крикнул Фелипе. На пороге оказалась ассистентка Флоренсия. - Сеньор Коломбо, сеньорита Бордонаба, через десять минут вы должны быть готовы. Подойдёт ваша очередь на фотосессию. Пройдите пока в костюмерную, а через пять минут прибудут гримёры. - Спасибо, мы сейчас, - Фелипе поблагодарил девушку, и за ней закрылась дверь. Ассистентка появилась как раз вовремя. Хватит копаться в своих личных отношениях, пора приступать к работе. Камила первой поднялась с дивана и протянула руку Пипе. Тот встал и по-дружески приобнял женщину. - Горе ты моё луковое, - тянул Фелик. - Всё, Коломбо, перестань. Лучше поведай мне вкратце сюжет. - Ой, ты же знаешь, я ещё тот чтец сценариев. Какая-то очередная интерпретации «Ромео и Джульетты». Мы с тобой семейство Монтекки, которое находится на грани развода, а всё потому, что ты мне изменяешь, - мексиканец шутливо погрозил брюнетке пальчиком. Та рассмеялась. - От этого наш сын не может никак найти себя, - продолжал Фели. - Так у нас ещё и сын будет? - удивилась Като. Они вышли из комнаты, направляясь в костюмерную. - А то! А вот Рохас возглавляет семейство Капулетти, - он пальцем указал Камиле на локацию, где происходила съёмка. Фотографу позировали Палома, Ханди и Бенха. Они втроём смотрелись гармонично. Девочка сидела у мужчины на коленках, а юноша обнимал их сзади. У Ками непроизвольно подкашивались коленки. - Его герой - вдовец, поэтому он как можно бережнее относится к дочери, - продолжал Фелипе, но Камила мало его слушала. Она не отрывалась от наблюдения за детьми и Бенхамином. Под ложечкой предательски засосало. Они втроём выглядели действительно настолько счастливыми, что у Камилы покатилась слеза. Вот Палома уже целует сериального отца в щёку, а тот блаженно улыбается. А вот они уже втроём стоят в обнимку, зажав по середине довольную Палому. Через секунду Бенха уже катает на своей спине блондинку, пока Хандро корчит рожи. - Като! – раздался на всю площадку крик Коломбо. Он прозвучал настолько громко, что все присутствующие оторвались от своих дел, дабы посмотреть, кому предназначался подобный выкрик. «Семья Капулетти» тоже перестала работать на камеру, и три пары голубых глаз уставились на Камилу. Бенхамин смотрел на женщину со злостью. Позируя с Ханди и Паломой, мужчине удалось на некоторое время забыть об утреннем скандале, но появление Бордонабы вновь разожгло в его душе неприятные чувства. Перед тем, как выкрик Фелипе, прервал съёмочный процесс, Бену и подросткам удалось найти общий язык. Они втроём получали удовольствие от процесса. Правда Бенхамин всё же считал, что в большей степени это заслуга девушки. Именно блондинка стала проводником между ним и юношей. Никто не знал, как так получилось, но девочке и Бену не нужно было, скажем так, «время для притирки», между ними изначально возник некий душевный контакт, чего не сказать об Алехандро. Рохас чувствовал, что мальчик относится к нему настороженно и закрыто, но вовремя съёмки парень начинал расслабляться и выглядел уже более приветливым. Мужчина посмотрел на Камилу с неприязнью. Сам того не осознавая, Рохас инстинктивно сильнее обнял рядом стоящую девочку, будто бы говоря её матери, она - моя. Сама же Палома не обратила никакого внимания на этот жест со стороны сериального отца и счастливо махала Камиле - Говорят, что мы неплохо смотримся втроём, - на лице блондинки красовалась голливудская улыбка. - Привет, мам, - крикнул Ханди, стоя у Бенхи за спиной. Рохас молчал. Мужчина не хотел, чтобы Камила к ним приближалась, и не хотел, чтобы дети приближались к ней. То ли ревность, то ли непонятно откуда взявшееся чувство собственности проснулось в его душе. - Ты идёшь? – в полилог вернулся Фелипе. Мексиканец уже был на пороге костюмерной, когда до него дошло, что подруга отстала шагов так на пятнадцать. Женщина мотала головой. Что творилось в тот момент в её груди, описать было сложно. Удивление? Нет. Шок? Возможно. Осознание собственной глупости и эгоизма? Скорее всего. Страх от вероятного раскрытия правды? В точку! Сеньорита Бордонаба еле уговорила себя, чтобы улыбнуться счастливым детям, и направилась к Фелипе. Съёмочная группа вернулась к работе.