Из грязи - в Князи?

Это был огромный торговый центр. Раньше я только могла мечтать, что когда-нибудь войду внутрь, а сейчас стою посреди огромного зала, по периметру которого расположены бутики. Я посмотрела вверх и увидела четыре таких же этажа. Мой рот раскрылся сам собой, я потеряла дар речи. Ведь сегодня мечты сбываются! — Нравится? — подала голос Карина, стоящая рядом и наблюдающая за моей реакцией, отчего-то она улыбалась. Я молча покивала ей головой, не отрывая взгляда от прекрасного фонтана в центре зала. Господи, боже мой, до чего только люди не додумаются! — Видела бы ты своё лицо! — рассмеялась девушка и, взяв меня за руку, потянула к эскалатору. — Идём! Там, наверху ещё лучше! Мы поднялись по эскалатору на второй этаж. Мои глаза начали разбегаться, куда идти, на что смотреть? Хочется увидеть все и сразу, но не получается, я начала паниковать. — Эй, успокойся, — Карина светло улыбнулась мне, заметив мое замешательство. — У нас впереди весь день. Мы поднялись на третий этаж, чтобы начать оттуда. Зайдя в первый бутик, я поверглась в еще больший шок. Вся одежда была настолько красивая и настолько дорогая, у меня чуть не выпали глаза, когда я их вытаращила. Я шла вдоль полок и вешалок, разглядывала вещи, стараясь не прикасаться к ним, как будто боясь осквернить их своим прикосновением. — Алиса! — раздался голос из глубины бутика, моя спутница стояла там и махала мне рукой, чтобы я подошла. У нее в руках было нежно-розовое платье, с легким подолом и рукавами как у футболки. — Оно тебе подойдет, примерь-ка! — девушка кинула мне платье, которое я умудрилась поймать. Лицом, правда, но поймать. — Карин, ты что, я же не принцесса, — запротестовала я, восхищенно разглядывая платье. — Просто примерь, — я решила ей поверить на слово. За этим «просто примерь» последовало еще несколько таких же «примерь», а потом мы вышли из бутика с большим пакетом, полным разнообразных платьев, которые, как я полагала, я носить не буду. Дальше пошли по кругу, заходя не в каждый бутик, а только в тот, который нам придется по душе. Надо было видеть, как Карина выволакивает меня, цепляющуюся за мужскую футболку с принтом черепа, из бутика мужской одежды. На третьем этаже мы купили не очень много, там была слишком дорогая одежда, я не согласилась ее брать. Пришла очередь второго этажа, где Карина сразу затащила меня в «Мир Платьев». Конечно, я отнеслась к этой идее без особого энтузиазма, но когда увидела стеллажи, на которых рядами висели платья из самых дорогих тканей, я не знала, куда посмотреть. Перед моими глазами плясали сотни подолов различных цветов, от ярких жёлтых до кроваво красных и чёрных. Никогда раньше я не питала слабости к ярким цветам, но сейчас мой взгляд устремился к красным платьям. Я подошла и пропустила через пальцы тонкую струящуюся ткань, представляя, что это вода, что она сбегает с моей руки, разливаясь по полу. Господи, я смотрела на это кровавое платье и мой разум разгорался от мысли «Хочу!». Я взяла его и направилась в примерочную. Да, оно идеально село на меня. Длина чуть выше колена спереди, а сзади подол опускался почти до пола, открытые плечи, открытая спина… Конечно, это платье демонстрировало мои торчащие из-под кожи кости, сильно выпирающие ключицы и позвоночник, тонкие костлявые ноги, но я хотела его. Никогда в своей жизни я не хотела платье, но сейчас меня просто захлестывало желание купить его. Кажется, во мне пробудилась доселе спящая девочка. — Алиса, ты тут? — раздался голос Карины снаружи. Тут же отодвинулась шторка примерочной, и внутрь ввалилась сама девушка с горкой платьев в руках. Смешно было бы, если бы тут оказалась не я, а какая-то другая девушка. — Тебе нужно все это примерить! — деловито произнесла она, рассматривая меня с ног до головы. — Тебе очень идет, — заметила она, просияв. — Мы его берем, Стас будет просто в восторге. Я обернулась к зеркалу и еще раз посмотрела на себя. И правда, красный цвет хорошо подходил к моим бронзовым волосам, бледной коже, даже к кругам под глазами. Домой мы вернулись поздно, потому что по пути еще заехали в салон красоты, где мне долго делали что-то с синяками и засосами на шее. Махинации длились часа два, но когда я посмотрела в зеркало, того уродства не было и в помине. Моя кожа была совершенно чистая. — Это магия?! — испуганно спросила я, трогая руками места, где раньше были синяки. Я все еще не могла поверить, до чего дошла техника в наше время! Восторг! — Это современные технологии косметологии, Алиса, — с добродушной насмешкой пояснила Карина. — Я думала, что ты в Стране Чудес и не только на такое насмотрелась, — добавила она, хихикая. — В моей Стране Чудес я видела только пьяных мужиков, — грустно отозвалась я, вздыхая и убирая волосы за ухо. — И их хуи.

***

— Алииса! Ты будешь смотреть фильм? — раздался голос Стаса из зала. Во мгновенье ока я оказалась сидящей на диване рядом с учителем и его сестрой, довольная и улыбающаяся во все зубы. — Глупый был вопрос, — усмехнулся блондин, обнимая меня одной рукой и прижимая к себе. Не знаю, что это был за фильм, но он был очень страшным. Большинство времени я просидела с закрытыми глазами и заткнутыми ушами, а Стас смеялся во весь голос от того, что чьи-то мозги размазали по потолку. Карина же реагировала очень бурно на происходящее, крича постоянно что-то типа «Мочи его, мочи!» или «Идиотина, поперся в подвал! Сам виноват!». Мне было смешно от ее реакции В воскресенье она поехала домой, а Стас повез ее на вокзал. Последнее, что она сказала мне, прошептав на ухо в прихожей перед самым выходом: «Он любит тебя». Я осталась одна дома, размышляя над этими словами. Если он действительно любит меня, то я рада, потому что я тоже люблю его. Люблю… то ли это слово? Невозможно любить человека, которого знаешь меньше недели, но, как выяснилось, для меня не существует правил. Я любила его, да, я влюбилась. Это странное чувство, когда хочется сделать его счастливым, чтобы ему было хорошо, независимо от того, чего хочу я. Это чувство переплеталось во мне с животным страхом, страхом чего-то неизведанного. Как все боялись смерти, так и я боялась своего учителя. Я боялась потерять его, боялась, что он вдруг просто исчезнет, перестанет существовать рядом со мной. Каждое утро, когда я просыпалась, я боялась открывать глаза. Мне казалось, что если я их открою, то увижу над собой грязный облупленный потолок моей квартирки, заляпанное ванное зеркало, пустой холодильник. Боялась, что вернувшись из школы, мне придется снова идти в злосчастный клуб, где меня снова и снова будут иметь, как последнюю шлюху. Я боялась своей старой жизни. — О чем задумалась? — голос вернувшегося Стаса заставил меня подпрыгнуть на диване. Сердце на мгновенье замерло, внутри все похолодело, но все быстро отступило. — Да так, ни о чем, — я покачала головой и тяжело выдохнула. Дышать все-то было трудновато, как будто легкие сдавили тисками. Надо же было меня так напугать! Учитель ушел в комнату, но скоро вернулся ко мне и сел рядом на диван. На нем были только домашние спортивные штаны, висевшие на накачанной заднице, как мешок от картошки. Я пробежалась глазами по голому торсу парня и быстро отвела взгляд, уставившись в темный экран телевизора. В квартире стояла гробовая тишина, слышны были лишь часы, тикающие на кухне. Я почувствовала, как Стас убрал волосы с моей шеи, провел кончиками пальцев по нежной коже, пуская по моему телу электрический разряд, сопровождаемый тысячами мелких мурашек. Он потянулся ко мне и поцеловал шею, заставляя голову кружиться. Я забыла, как дышать, в глазах потемнело, в какой-то миг мне показалось, что я сейчас упаду в обморок, но этого не произошло. А блондин продолжал ласкать мою шею легкими прикосновениями губ, опускаясь ниже. Отодвинув ворот футболки, он поцеловал ключицу, проводя пальцами по всей ее длине. — Алиса, дыши, — напомнил он, перебирая мои рыжие локоны. Точно, я совсем забыла про это умение, дышать. Все это время я сидела, задержав дыхание и удивляясь, почему же у меня так кружится голова. — Когда ты рядом… — я не смогла договорить, потому что чувства переполняли меня, и я лишь покачала головой из стороны в сторону. Стас повернул мое лицо к нему, осторожно целуя в губы, легко, нежно, медленно. Вскоре поцелуй перерос в более страстный, горячий, от него внутри становилось все очень жарко, как будто огонь из камина где-то внутри меня перекинулся на шторы, а затем охватив весь дом, перебрался на соседние дома. Во мне все пылало, но разум кричал: «СТОП!». Я провела языком по нижней губе парня, не ожидая, что это мое маленькое действие окажет такое воздействие на него. Он оторвался от моих губ, распахнул голубые глаза, и одним резким движением усадил меня к себе на колени. Теперь я оказалась на нем верхом, сжимая торс ногами и ощущая крупный бугорок возбуждения, на котором я сидела как раз одним местом. Парень сильно прижал меня к себе, пытаясь, кажется, запихнуть в самое сердце, снова захватывая мои губы в сладостный обжигающий плен. Его орудие любви упиралось мне прямо промеж ног, что доставляло некоторый дискомфорт и навевало не самые приятные воспоминания. Это произошло, когда мне только исполнилось пятнадцать лет. Я тогда жила на улице, замерзая и умирая от голода, желая либо скорейшей смерти, либо скорейшего спасения. И спасение пришло, правда, не в том свете, в каком хотелось бы. Мне предложили работу в клубе, зарплата обещалась достаточно высокая, а требовалось от меня лишь одно… танцевать. Конечно, я нуждалась в деньгах, а танцевать умела неплохо, поэтому без лишних разговоров согласилась. Мне сделали фальшивые документы, привели меня в более менее «достойный вид» и выпнули к шесту. Алекс, мой босс, видя, что я не могу до конца раскрепоститься, дал мне «волшебную пилюлю». Что уж говорить, сработала она лучше, чем надо. Я стала новой звездой Бухты, самой молодой и самой привлекательной, несмотря на все изъяны фигуры. Будучи под кайфом, я пошла с одним мужиком в комнату наверху клуба, ничего не соображая, ничего не понимая. Мне было весело, это я точно помню. Еще помню, что после того, как было весело, мне стало больно, очень больно. Он говорил: «Расслабься, я все сделаю». Наутро, когда я очнулась, у меня сильно болел живот, меня тошнило, кружилась голова, но самое ужасное — я все помнила. Все, до мельчайших подробностей. Я помнила его грубые поцелуи, помнила сильные руке на своем хрупком теле, они скользили по мне так же, как и руки Стаса скользили сейчас по моей спине. — Алиса? — парень заметил мое «отсутствие» и явно забеспокоился. Я все-то никак не могла полностью вернуться в реальность, перед моими глазами плясали образы из прошлого, из моих самых страшных и запретных воспоминаний. Дыхание было тяжелым, меня трясло, как в лихорадке, из горла вырывались хриплые звуки, похожие не то на стоны умирающей собаки, не то на стаю гусей, улетающих на юг. — Алиса! — уже громче позвал меня учитель, подхватывая на руки и неся в спальню. Он уложил меня в кровать, укрыл одеялом и присел рядом на корточки. Я смотрела на него, мне было ужасно стыдно и жалко его. — Прости, — еле слышно прошептала я, заглядывая в ледяные глаза. — Ничего страшного, я понимаю тебя, — так же тихо ответил Стас, проводя рукой по моим волосам. Щемящая нежность заполнила меня. — Останешься со мной на ночь? — я состроила умоляющую мордочку и слегка улыбнулась. — Конечно.