Moonspell

Это случилось в стародавние времена, когда на земле еще жили волшебные существа, сам воздух был пропитан магией, а леса все были сплошь заповедные...

На небе взошла полная луна, слабо освещающая все вокруг, заблестели звезды. Не было ни одного облачка, хотя еще днем бушевал настоящий буран. Такие ночи в народе еще называют колдовскими. По легендам, в это время из вод выходят русалки, а из лесов – нимфы и феи. Все они танцуют и пляшут. А сама ночь наполняется прочими магическими существами и созданиями… Обычный люд же старается не покидать жилищ, особенно на окраинах, и рисует на дверях защитные знаки. Ведьмы, наоборот, собираются на шабаш. Таковы старинные поверья этого королевства. На самом же деле сейчас сочельник одного из крупных церковных праздников, на дворе начало весны. Только-только намело огромные сугробы снега, и занесло все дороги, отрезая этот город от других. В лесу и на опушке стояла подозрительная тишина. Не было слышно ни звука. Точно вся природа замерла в ожидании чего-то. По ночному лесу несся раненый белоснежный волк. По светлой шерсти на боках его разрастались алые пятна, а взгляд зеленых глаз с каждой минутой мутнел. Близился рассвет. Главное для волка - скорее скрыться в родном лесу от преследователей. Тех, кто не пожалеет его и не будет скорбеть, если он «случайно» умрет. Инквизиция. Для них лишь потеха мучить и вырезать таких существ. Впрочем, и людьми они не брезгуют. «Святая Инквизиция призвана на благо человечества! Мы искореним все язвы на лице нашей Земли в виде порождений Диаваля!» - вспомнив одну и лекций с площади, волк падает в сугроб на подогнувшихся ногах и издает лающий звук – смех. Сил держать этот облик больше нет. Оборотень тихо скулит, обращаясь обратно – в человека. Миг, и на снегу лежит молодой парень лет двадцати на вид. Темные волосы длиной по плечи разметались в стороны, а взор зеленых глаз был мутным, отстраненным. Полноватые губы искусаны в кровь и сейчас, полуоткрытые, дрожали. Руки молодого оборотня бессильно сжимали и топили в кулаках снег, превращая в воду. На боку, чуть ниже сердца, алела и кровоточила рана от серебряной стрелы. Парень издал судорожный вздох, чувствуя, что преследователи уже близко. Секунды до того момента, как из-за бора показались пятеро всадников на взмыленных лошадях, гоня перед собой гончих. - Вон он! – низкий грубый голос священника, затянутого в алую мантию. – Прикончите, и дело с концом. - Г-господин, - подал голос другой мужчина, одетый в серо-черную мантию, местами порванную. – Вы посмотрите на него! Такой кучу золотых на рынке рабов стоить будет! - Он порождение Диаваля! Только костер! – взревел оппонент. Тем временем трое рабов крепкого телосложения направились к раненному зверю. Тот приоткрыл глаза и глухо зарычал, дернувшись в сторону… Однако сил не осталось, и со стоном боли он упал обратно в успевший покраснеть от волчьей крови снег. - Иди сюда, песик, сейчас-то мы повеселимся, - хищно усмехнулся первый амбал, протягивая загребущие руки к полуживому оборотню. - Стоять! – проорал чей-то громкий голос. Детина оглянулся на обидчика. – Совсем страх потерял?! – щелкнула плеть, и раздался жалобный визг. - Господин Кардинал? - Пусть малыш поиграется. - Но он убьет его! - Пусть. Тем временем высокий светловолосый парень с особой жестокостью избивал плетью, ранее вымоченной в яде, амбала, который хотел притронутся к оборотню. Тот уже шипел от боли, стоя на коленях. Накаченный торс испещряли длинные глубокие царапины. Яд тем временем впитывался и разъедал кожу, причиняя дикую боль. Свист. Удар. Новый вскрик. И так на протяжении более получаса. - Принц, довольно! – прогремел голос Кардинала. Молодой человек тут же прекратил, плюнув на полуживое тело мужчины, и прошел дальше к оборотню. Бесцеремонно схватив того за волосы, он поднял голову так, чтобы ему было удобно его рассматривать. Повернув лицо то одной, то другой стороной, довольно усмехнулся. - Кардинал, во славу Церкви, я знаю, что делать с этим перевертышем! - Принц? - Я отдам его тетушке! – злорадно рассмеялся светловолосый человек. - Ваше Высочество, но зачем эта шавка светлейшей августейшей особе? - Кто говорил о леди Каторжине? – синие глаза парня сверкнули из-под платиновой челки. – Нет, этой старой деве ее жирного кота предостаточно. Я о леди Вивьен. Вся свита замолчала, а сам Кардинал помрачнел. Резко развернув коня в сторону леса, он направился прочь. Его люди и рабы последовали следом, оставив принца одного. Тот лишь хмыкнул. Естественно, что его тетушку… Да и не тетя она была наследнику престола. Какая-то дальняя родственница, которую почему-то держали при дворе, выдавая за кузину королевы-матери. Принц пожал плечами, мечтательно закрыв глаза. В сознании молодого человека появился образ невысокой девушки с копной рыжих кудрявых волос и большими василькового цвета глазами. Полненькие губки растянуты в легкой ухмылке, а на теле красовалось желто-зеленое платье. Не пышное, как принято при дворе, а простое… Точно облегающее тонкий стан девушки и подчеркивающий высокую полную грудь. Принц мечтательно выдохнул. Не было при дворе мужчины, который не был бы поражен красотой этой особы, однако… Выходить замуж она напрочь отказывалась, а спорить с ней никто не решался. К тому же эту симпатичную рыжую девушку все боялись и обходили стороной. Мужчины страстно желали, а женщины ненавидели и завидовали черной завистью. А простой народ перешептывался за ее спиной: «Ведьма!.. Колдунья!.. Любовница Диаваля!». Парня передернуло. Он и сам не раз мечтал заполучить эту дамочку в свою постель, которую согревали лучшие красотки Империи. Однако… Та не интересовалась мужчинами. Даже не замечала их. «Может, и правда, она спит с самим Дьяволом? - помотал головой светловолосый принц, взвалив тело оборотня на спину своей лошади и усевшись в седло. – Нет. Бред же. Сам Кардинал распускает эти слухи, ведь… Ходят разговоры, что она и его отвергла». Пожав плечами, молодой человек пришпорил коня, направившись в сторону своего дома. Близился рассвет, а в окне одной из башен мрачного замка так и не гас свет. По комнате носилась молодая особа, чьи рыжие волосы алели, точно пламя, а синие глаза с интересом перебегали с предметов, что лежали на столе, на женщину, стоящую рядом. Это была, если выразиться честно, старая карга. Седые волосы, некогда имевшие черный цвет, были собраны в неряшливый пучок на затылке, дабы не лезли в глаза. Одета она была в строгое, но все же потрепанное и успевшее выцвести черное платье. - Изольда… - Да, госпожа? - Нас ждут большие перемены, - рыжая опустилась в кожаное кресло, закинув ногу на ногу и задумавшись.