Moonspell

Вивьен, казалось, с каждым часом становилось все хуже. Лекарь, обитавший в деревне и взявшийся ее лечить, лишь разводил руками, не ведая, что ему делать. Изольда же не отходила от воспитанницы ни на шаг, старалась всячески облегчить страдания юной госпожи и тихо плакала, когда девушка в бреду звала погибшую мать. Старуха поняла, что за чувство мучало ее пару дней назад. Она осознала всю трагичность ситуации: ее крошки уже коснулись склизкие щупальца смерти. Теперь Изольда видела лишь один выход из сложившейся ситуации и не побоялась им воспользоваться. - Харос! – женщина вышла на крыльцо деревянного домишки, где они остановились. - Харос… Иди сюда, мальчик… Оборотень, бывший в это время на другом конце двора, где мягкая травка граничила с суровым сосновым бором, всего лишь в два прыжка оказался подле старухи. Вздрогнув и издав тихий хрип, перевертыш вновь начал принимать человеческий облик. - Госпожа… - вскоре возле Изольды стоял уже молодой человек, абсолютно не стесняющийся своей наготы. – Вы плачете? - Ох, милый, - старуха едва смогла сдержать стон отчаянья, что так рвался наружу, - нам нужно кое-что сделать, чтобы вернуть нашу госпожу герцогиню. Оборотень лишь непонимающе посмотрел на старую женщину. - Оденься, Харос, и давай пройдемся до старого дуба, что растет в лесной чаще… - Откуда… - Откуда я знаю? Чувствую, - Изольда присела на ступеньки, а оборотень направился в дом. Вскоре они вдвоем уже прогуливались под сенью многовековых сосен. Вокруг них постепенно просыпалась от зимнего сна природа. Птички и маленькие зверьки уже покидали свои уютные гнезда и норки, отправляясь на поиски пропитания. А у некоторых лесных обывателей появилось потомство, и они с головой окунулись в родительские обязанности. Изольда, прикрыв глаза, почти неслышно ступала на ковер из прошлогодних сосновых игл, наслаждаясь тягучим смолистым ароматом. Харос же только успевал отмахиваться от юрких комаров, что так и норовили куснуть оборотня куда не следует. - Скажи, мальчик, а во что ты веришь? – внезапно нарушила тишину старая нянька. - Я? Ох, матушка… У нашего народа есть поверье, что там, - мужчина указал пальцев вверх, где меж мохнатых ветвей голубело небо, - живет старый мудрый пес, который ведает грозой. У нас считается, что он сильнее иных Богов… - Верно, - Изольда кивнула, улыбаясь. – А что ты знаешь о нашей вере? - То, что ваша вера запрещает магию и обрекает невинных существ на смерть, - оборотень помрачнел. - Я спрашивала не о религии, которую навязывают нам свыше властители Империи, а той, что истинна и естественна. Что ты знаешь о Войне Падения Тьмы? - Ничего, матушка, - растерянно ответил оборотень, присаживаясь рядом со старухой на поваленный пень. - Хочешь, расскажу? В ответ Харос лишь кивнул, устраиваясь как можно удобнее на старом рыхлом стволе, некогда могучей сосны. Вдруг с ближайшей ветки вспорхнула небольшая птичка и присела ему на макушку, от чего он мигом дернулся, вспугнув гостью, и та с досадным писком улетела прочь. Изольда едва сдержала улыбку. - Когда-то давно, в незапямятные времена, когда еще наши пращуры не появились на этой земле, здесь обитали Боги и Демоны. Однажды верховный бог Светлейшего Пантеона, которого в народе кличут Шур, столкнулся с предательством со стороны демонов. Самый могущественный из них, чье имя Диаваль, объединил под своим началом всех мелких божков и сильных богов, решив захватить власть. Самое страшное то, что Шур и Диаваль были братьями. А следовательно, и силы их были равны. Долгие века длилась эта война. Много было людей, которые перешли на сторону зла… - Как же они могли перейти? Я бы молиться злу не стал, - тихо ворчит оборотень. - Ты ничего не понимаешь, - Изольда нахмурилась. – Молятся не только из-за любви, но и из-за страха. Это-то оборотень прекрасно понимал: свежи в его памяти были воспоминания о соплеменниках, которые начали поклоняться Единому Богу Империи, надеясь вымолить снисхождение и пощаду. - А что было дальше, матушка? - Дальше был Бой. Силы Света и Тьмы столкнулись, Шур победил Диаваля и заточил брата в горах, - Изольда перевела взгляд на одиноко стоящую на опушке избушку. – Вот мы и пришли. - Пришли? Оборотень удивленно огляделся по сторонам: огромный дуб, коий он сотни раз видел, охотясь, стоял все там же, но под ним совершенно неожиданно обнаружилась небольшая деревянная изба. На пороге ее сидел мужчина в летах и строгал что-то из палочки. - Здравствуйте, гости дорогие, - он не оторвался от своего занятия. – С чем пожаловали? - Лекарство нам надобно, дедушка, - Изольда склонилась в почтительном поклоне. – То твое чудодейственное, что от всякой хвори исцеляет. - От как! – старик поднял на пришельцев взгляд. – Чай кто из вас больной-то? - Воспитанница моя, - старая нянька еще раз почтительно поклонилась. В ответ на это старик лишь кивнул и, поднявшись, удалился в избу. Высоко в кронах деревьев тихо переговаривались меж собой птички-свистуны, а озорной ветер то и дело топил их свист в шелесте листвы. Харос вскинул голову и уставился вверх. Меж кронами голубело небо. - Кто он? Кто этот старец? - Старец и старец, чего уж? Обычный знахарь… - Обычные знахари не скрывают свои избы за мороком, - оборотень передернул плечами. - Ты прав, юноша, - на пороге стоял старец, протянув руку с зажатой в ней склянкой. – Вот ваше лекарство, господа-гости. Пора бы вам и честь знать. Харос передернул плечами и принюхался. Пахло хвоей и лавандой. Оборотень с сомнением оглядел окружающий их лиственный лес, тайно надеясь, что скоро найдет хотя бы пожухлую елочку. Но этого не было. Тогда мужчина решил переместить свое внимание на мышку, что копошилась под ступенями, ведущими в избу. Маленькая серая полевка старалась как можно быстрее укрыться под бревнами: может, она спешила к своим мышатам… Оборотень на мгновение задумался, а как бы он вел себя, будь у него дети и женщина. И мигом отогнал эти мысли. После этого Харос перевел взгляд на старика, внимательно изучая каждую морщинку, которая испещряла лицо незнакомца. - Вижу, юноша, пытливый ты боле, - старик усмехнулся. – А хочешь, расскажу историю об одном святом, что обитал когда-то в этих лесах? Харос лишь кивнул. - Он полагал, что знает путь… - начал незнакомец, почесав затылок. - Поначалу тропинка перед ним вилась светлая, широкая, так и манящая пройти дальше в запутанные лабиринты зарослей, побродить по сужающимся коридорам меж стволами деревьев, пока не начнут болеть ноги и сумрак зеленого шатра не поглотит его. А затем лес вокруг становился все гуще и коварнее, а любезное подсознание так и рисовало образы волков или других страшных хищников, притаившихся в тени за очередным поворотом. Что позади? Ничего. Он ничего не знал о своем походе. Ни следа не оставалось позади него, будто он только что родился, дитя леса. Что ждало его дальше? Путь, ведущий в никуда – бесконечный лес, окутанный тенью… И он, подобно раненому зверью, пошел туда, надеясь, что смерть прекратит его мучения. В этот миг меж крон деревьев замерцал огонек, похожий на маленькую звездочку. В его голове сразу возродилась мысль о маленьком народце, эльфах, что живет меж холмами. Раньше он не верил в сказки… А огонек все приближался, взмахивая сверкающими крылышками. Он подплывал плавно и уверенно, словно по течению реки. А затем начал кружиться вокруг головы с такой скоростью, что от слепящего света он потерял равновесие и рухнул в густую траву. «Я сбился с пути… - прохрипел он. Крылья огонька распахнулись, расправив золотистые перья. Лицо их обладательницы было прекрасно, словно нефритовый скарабей, застывший в кипящем янтаре – дело рук самого Бога. Ее тело – храм, пробуждающий желания превыше похоти. «Путь есть всегда - стоит только спросить о нем». Он открыл рот – каждый вздох давался все тяжелее и тяжелее. Слова, застрявшие на кончике языка все никак не могли сорваться с губ. Легкие работали, как кузнечные меха, но воздуха все равно не хватало. Его затопило солнечное сияние, будто испытывающий взгляд янтароокого Бога. Спасутся лишь те, кто безгрешен. Грешники же могут лишь мечтать о спасении. Просить о прощении сейчас было бы ошибкой, а вот промолчать было бы еще хуже. « Я…» - выдохнул он так, будто выплюнул застрявшую в горле рыбную кость. Но видение уже исчезло. Золотой свет и ее нежная кожа остались только в воспоминаниях. Сжимая в руке неведомо откуда взявшиеся четки, он встал и двинулся вперед, зная, что все-таки у него есть шанс измениться и избежать ранее предназначенной ему судьбы. Видение из зеленого шатра осталось с ним навсегда. Речь старика струилась и переливалась, словно звуки неведомого музыкального инструмента. Она зачаровывала и вызывала желание поскорее узнать, что же будет дальше. Изольда лишь слабо улыбалась, а вот оборотень внимал, казалось, каждое слово старика. В конце Харос озадаченно кивнул. Зеленый шатер? Явление огонька? Да старик этот скорее всего уже давно спился! Оборотень стремительно развернулся и побрел прочь, не оглядываясь. Изольда, кивнув старику, отправилась следом. Старик глядел им вслед, перебирая пальцами четки.