Частенько

      Она частенько видела, как Люси тихо плачет перед сном, как Питер подолгу задерживается в музее возле совершенно неинтересных и непримечательных мечей, да и Эдмунд тоже любил поглазеть на картины с прекрасными замками. Она видела их слабости, но всегда надеялась, что никто не узнает её, что никто не заметит, как она смахивает набежавшую слезу, смотря на маленький портретик, украденный ещё там. Слава богам, что никто не заметил. Вот была бы потеха. Сьюзен Великодушная, королева Нарнии, украла портрет Каспиана X, принца Тельмара!       Сьюзен частенько вспоминала его. Прикосновения, красивые черты. И поцелуй. Как можно такое забыть? Каждая уважающая себя девчонка всю жизнь помнит свой первый поцелуй и обязательно растрезвонит о нём всем подружкам, а те, в свою очередь, поведают и всем остальным. У королевы Нарнии подруг не было. По этому поводу она, благо, страдать себе никогда не давала. Да и девчонкой она себя не считала. Королевой была как-никак.       Они частенько думают, что Сьюзен запрет на возвращение в Нарнию почти не огорчил. Она не пыталась это опровергнуть. Зачем? Конечно, иногда давать слабину нужно было. В тот раз, например, когда они были в зоопарке. Она, как и все остальные, с благоговением задержалась возле клетки с величественным львом. На Аслана он был, правда, совсем непохож. Грива скомкана, да и говорить не может.       Эдмунд частенько шутил над ней. «Ты у нас не Великодушная, а прямо-таки Железная!» - говорил братец, и Люси с Питером дружно хохотали. Она наигранно обижалась и даже могла показать язык, одновременно глотая ком в горле и крепче сжимая портрет в кармане юбки. Затем они хохотали уже все вместе. В такие моменты сдерживаться ей было сложно. Очень уж хотелось при всех них вынуть чёртов портрет и сунуть его прямо под нос Эда. Пусть посмотрит, как ей на самом деле легко.       Питер частенько говорил с ней о том, что нужно быть сильными. А через дня два сам ввязывался в самые дурацкие драки из-за каких-то пустяков. Хотя надо отдать ему должное, выходил он из них всегда победителем. Она же после этого просто помогала ему смывать кровь с лица вместе с Люси, Эд обычно обходился без особых побоев.       Люси частенько подтрунивала над ней. «У нашей Сьюзен кавалеров много, но ей нужен только король!» - говорила она всем, но только они четверо понимали смысл. Питер становился серьёзным, Эдмунд чуть ухмылялся, а Люси с опаской смотрела на неё. Но Сьюзен улыбалась и уверенно кивала. Люси была права. Ей нужен только король.       В классе частенько говорили, что она слишком замкнута. Сьюзен нужно, видите ли, больше веселиться. Но ей же это неинтересно. Она танцевала на балах и охотилась на оленей, она сражалась с армиями и целовалась с самым прекрасным человеком во всех мирах. Что ей может предложить этот Лондон? Ужасно скучные магазинчики с дурацкими названиями? Щебечущих о парнях подружек? Нет уж, спасибо, увольте.       Парни частенько заглядывались на неё, а некоторые даже пробовали заговорить. Она обычно отшивала их мягко, но попадались и непонятливые. Для особо настойчивых у неё в запасе было несколько приёмов. Попасться она не боялась. Какой парень захочет признаться в том, что, когда он объяснялся девушке в любви, она сломала ему запястье? Никто, поверьте.       Сьюзен частенько хотела вернуться. Даже больше, чем могла вообразить. Ей хотелось этого. Там было будущее, там был он. Там она, чёрт возьми, была королевой! И когда в школе сказали написать сочинение на тему «Каким я вижу своё будущее», она с трудом удержалась от того, чтобы написать о прекрасном юноше и огромном королевстве. Засмеяли бы. Но тот черновик у неё всё ещё валяется где-то в тумбочке. И она искренне надеется, что Люси случайно его не найдёт. Но в глубине души жаждет, чтобы этот листок каким-то образом нашёл сам Аслан.       Знаете, в Новогоднюю ночь, на потеху всем гостям, она загадала, чтобы к ней пришёл огромный лев и забрал в свою волшебную страну, где её будет ждать принц. Лица Эдмунда и Питера в секунду озарились улыбкой. Ребята подумали, что она реально шутит. Лишь Люси поняла, что это её настоящее, подлинное желание. Но она никому не скажет. Люси понимает намного больше, чем кто-либо. Она понимает Сьюзен лучше, чем кто-либо. И теперь Люси будет просить Аслана не только за себя, но и за Сьюзен. За сестру даже больше, чем за себя саму.

***

      Через несколько лет Сьюзен отречётся от Нарнии и навсегда забудет о Каспиане. Так будут думать все, но только Аслан будет знать, что каждое чёртово Рождество она просит прощения и хочет вернуться обратно. Аслан ничего не предпримет, но частенько будет наблюдать за ней.       Ещё через несколько лет она останется один на один со своим украденным портретом. Она больше не будет ходить ни на один из вечеров и оборвёт все свои знакомства. Соседи будут частенько поговаривать, что она свихнулась и зовёт по ночам какого-то Аслана.       В тридцать лет Сьюзен прекратит своё существование благодаря нерадивому водителю. В её доме не найдут никаких писем или номеров. Лишь фотографии уже давно умерших родителей, братьев и сестры, а также портрет с ладонь, на котором будет изображён неизвестный никому мужчина. Её похоронят на городском кладбище. На похороны придут четверо: три работника кладбища и небольшая белка с золотой шкуркой.