Стив и Форли: Повелитель Желаний

      Тяжело дыша, Рин просыпается. По ощущениям, будто и не ложилась вовсе, а бежала марафон. Виной всему кошмары, столь реалистичные, что каждый раз после них она словно заново оказывается в своём теле.       Вот и сейчас руки привычно ощупывают вверенный организм, начиная с коротких, кривоватых дворфийских ног к крепкой талии, небольшой груди (слишком уж небольшой, по мнению самой девушки), узких плеч. Лицо тоже не изменилось: всё такой же узкий подбородок, нос картошкой и маленькие уши. Если она найдёт в себе силы встать и доковылять до зеркала, то ещё увидит лазурного цвета глаза и рыжие волосы, обычно сложенные в небольшой узелок, за которым в меру удобно ухаживать и одновременно показывающий, что за волосами она как-никак, но следит.       За окном её спальни ещё было темно. Опять проснулась раньше времени и теперь будет весь день клевать носом и искать место, где бы поспать. Понимая, что уснуть вновь ей всё равно не удастся, Рин на полном автопилоте начинает одеваться на пробежку.       Дворф, занимающийся бегом, — нонсенс. Маг, делающий утреннюю зарядку, тоже. Рин сочетала в себе оба этих парадокса и тем гордилась. Правда это несколько меркло на фоне того, что во всей Всемагической академии она была единственным дворфом.       Многие настойчиво путают дворфов с гномами, считая, что одно просто перевод другого. На самом деле, общего между ними примерно столько же, сколько между катерами и катетерами. Гномы — относительно безобидные садовые вредители, ростом от силы сантиметров тридцать-тридцать пять. Дворфы же — коренастые и выше ростом. Вредителями не считались и мирно, но совсем не тихо, жили себе в горах. Сама Рин была ростом метр тридцать четыре и среди своего народа считалась бы весьма высокой, живи она среди них.       Всё, что было с дворфийкой до двенадцати лет, она помнила смутно, отрывками. И не особо стремилась узнать, ей вполне хватило объяснения, что давали ей все старшие маги: её нашла архимаг во время одного из своих путешествий.       С самой Фелисией Гофт Рин ни разу не встречалась. Оно и не удивительно: архимаг не вела никаких занятий, ограничиваясь руководством. Кроме того, ученикам запрещалось выходить за пределы академии. На тот случай, если после изнурительной, монотонной учёбы без выходных, вдруг находилось на это время.       Всемагическая академия — это удивительный город внутри другого удивительного города — Перекрёстка. «Удивительно» было хотя бы то, что в академии обучалось огромное множество магов, и это место ещё не было стёрто в порошок. Хотя различные эксцессы конечно случались.       По пути дворфийка как раз привычно срезала путь через ограду второго корпуса. Точнее, руин, что от него остались. Поговаривали, что его лет десять назад случайно уничтожил сын архимага, но это больше походило на глупую байку.       На стадионе Рин была одна. Физкультуру маги не любили патологически, считая это ненужной тратой сил. Впрочем, маги считали бесполезной тратой сил абсолютно всё, начиная с самих занятий магией. Для дворфийки же бег нужен больше для разрядки. Внутри неё словно жил маленький, но сильный вулкан, и если не спускать давление, то могло рвануть. В буквальном смысле.       Мало того, что Рин была дворфом-магом, она родилась архонтом. Дар и проклятье одновременно: она не просто пользовалась магией, та была ещё одним органом, как лёгкие например. Благодаря этому ей не стоило ни малейшего труда использовать даже сложнейшие заклинания. С другой стороны, жить в постоянном страхе уничтожить всё вокруг просто потому, что в неудачную неделю какой-то дурак кинет в тебя бумажкой, то ещё удовольствие.       Жизнь же вокруг даже не думала подстраиваться под её особенности. Одноклассники её не любили и считали ботаником. Преподаватели смотрели косо, потому что уже в свои девятнадцать Рин была во многом талантливее их. Только представьте, какое раздражение испытывали снобы, оттачивавшие свой дар столетиями, когда миниатюрная дворфийка из расы не имеющих способностей к магии делала то же самое не только лучше, но и с первого раза. Разумеется, это было поводом для постоянных насмешек и унижений. Никого, кроме дворфийки, похоже, не заботило, что они играли с огнём в куче сена, политого керосином.       Рин, почувствовав в воздухе отчетливый запах паленого камня, ускорилась, загоняя плохие мысли как можно дальше. Не хватало ещё, чтобы её отчитывали за разрушение стадиона.       Наконец вымотавшись до дрожи в коленках, она пошла обратно в общежитие, прямиком под душ. Несмотря на раннее утро, там уже кто-то плескался. Поэтому Рин быстро разделась и тихонько прокралась в дальний угол как можно дальше от посторонних.       Не то, чтобы она так уж стыдилась своего тела. Вопрос был в другом. Все знали, как выглядят голые эльфийки, достать соответствующие картинки не составляло никакого труда. Да и несколько представителей этой расы учились вместе с ней. В человеческих женщинах для любого старше тринадцати никакой загадки тоже не было. А вот Рин была дворфийкой, более того, единственной на всю академию. И если в детстве это было скорее поводом для насмешек, то потом интерес стал более плотским. Её же подобный интерес неимоверно раздражал. С ней пытались знакомиться и водить на свидания только потому, что она отличалась ростом.       Стоя под прохладным душем, Рин так погрузилась в свои мысли и расслабилась, что и не заметила, как шум воды в другой части душевой стих, и к ней, не особенно стесняясь своей наготы, вышла эльфийка. Причём длинноухая уже некоторое время стояла рядом и жадно рассматривала её.       Некоторые ошибочно считают эльфов образцом мудрости, величественности и иногда доброты. Последнее точно было бредом, а вот остальные мифы появлялись из-за общения с представителями этой бессмертной расы, проживших не менее пары тысячи лет и, так сказать, набегавшихся. А до этого срока эльфы слыли ярыми гедонистами с очень широкими взглядами как на жизнь, так и на выбор партнёра. Для них это было чем-то вроде соревнования. И эльфийки состязались гораздо активнее.       Эту длинноухую Рин знала — кажется, её звали не то Ламинель, не то Ламиноль. Для себя дворфийка называла её Ламинат, за плоское лицо. Рефлекторно она опустила взгляд и сразу поняла, почему все парни так сохли по эльфийкам. У Ламинель было идеальное тело, словно созданное для любви. Даже родинки располагались так, чтобы придать этим формам ещё больше сексуальности.       Всё портил взгляд хищника. Для эльфийки партнёры были добычей, ещё одной галочкой в их длинном списке. Это и разрушило всю атмосферу. Когда ты понимаешь, что эти бедра и высокие груди не более чем приманка, меньше всего думаешь о сексе. Скорее вспоминаешь богомолов.       Вспомнив совет подруги, Рин молча отвернулась и простояла под душем ещё минут десять. Ламинель ушла. Для эльфийки проявить настойчивость в таком вопросе просто недопустимо — это их все хотят, никак не наоборот.       Впрочем, этот никак не повлияло на то, что на первых двух занятиях главной темой для обсуждения в их классе стали события в душевой. Так уж сложилось, что в академии все всегда всё про всех знали, что удивительно, чаще всего даже без применения магии. И с каждой минутой эта история обрастала поистине шокирующими для неподготовленного мозга подробностями. В тот момент, когда дворфийка уже была готова взорваться и поставить на место говорунов, занятие неожиданно прервал старший библиотекарь Сарруг.       Этот забавный пухловатый старичок в старой робе Рин всегда нравился. Было в нём что-то тёплое, словно кто-то оживил плюшевого медведя и шутки ради поселил в библиотеке.       Перекинувшись парой фраз с преподавателем магической истории, он подошёл к Рин и тихо, чтобы остальные не слышали, попросил её пойти с ним к архимагу. В мыслях у дворфийки всё рухнуло. Похоже, Ламинель переборщила с хвастовством и теперь им влетит. На негнущихся ногах она шла за Сарругом, не обращая внимания на всё вокруг. К архимагу она дошла, едва сдерживая себя от истерики.       Кабинет величайшей из живущих магов представлял собой поле боя между наступающей бюрократией и отчаянно обороняющейся функциональностью. Меж редчайших артефактов и сложных магических приборов сновали, как живые, бумаги. Пара пушистых перьев подписывала некоторые из них, иногда добавляя для солидности штамп. Некоторые из документов отправлялись на стол архимага, другие прямиком в утробно чавкающую мусорку.       Фелисия ждала её, сидя за столом посреди всего этого хаоса, и от скуки чистя себе яблоко кинжалом, явно предназначенным для каких-то ритуалов. Только зайдя в кабинет, Рин не выдержала и воскликнула:       — Это всё неправда! Мы просто…       Архимаг остановила её жестом.       — Ты не архонт? Выходит, в бумагах ошибка? — удивлённо спросила Фелисия.       Рин аж поперхнулась от такого поворота.       — А-а-а, кхм… Архонт, да. Я думала, что вы вызвали меня по другому вопросу… — смущённо призналась Рин, садясь в отведённое ей кресло.       Фелисия обменялась с мужем взглядом и, явно подавив смешок, сказала:       — То, что происходит в душевых, дело тех, кто в этих душевых, — едва ли не по слогам сказала архимаг, загоняя дворфийку в краску. — Ты здесь не по этому. Скажи, тебя ведь учили контролировать свой дар? Психомассаж, аукеменеика, метод Келинса и так далее?       Рин кивнула, вот чего-чего, а по этим предметам у неё проблем не было никогда. К вопросу своей безопасности она подходила с большей ответственностью, чем все её знакомые.       — Отлично. Сколько ты у нас уже учишься? Почти восемь лет. Ещё два года учёбы и диплом бакалавра, а там и до магистра недалеко. Не хочешь пропустить пару ступеней? С успеваемостью, если верить оценкам, у тебя всё в порядке, так что это не станет особой проблемой.       — В каком смысле? — не поняла Рин.       — Мой сын — как и я, архонт. В своё время я пыталась научить его контролировать дар. Но как тебе хорошо известно — в одно ухо влетело, через другое вылетело. Слышала про «реконструкцию» городской арены? Его рук дело.       Дворфийка читала о чём-то таком. Кажется, произошло это месяц тому назад.       — В общем, Форли требуется кто-то вроде наставника, — продолжала Фелисия, — или в крайнем случае кто-то, кто сможет его вырубить, когда что-то пойдёт не так. Его брат Стив, конечно, не последний дуб в нашей семейной роще, но его, скорее, случайно сотрут в порошок, прежде чем он сумеет помочь.       Рин осторожно подняла руку, показывая, что у неё есть вопрос:       — А почему его не забрать сюда? Тут его обучат и всё такое.       Архимаг тяжело вздохнула. На секунду в ней проявилась мать, а не могущественнейший маг.       — Поздно. Птенцы расправили крылья и свинтили как можно дальше от родительского гнезда. У них своя лавка артефактов, а в неприятности они впутываются чаще, чем бывают тут. Ты их подстрахуешь. Три головы не две, а два мага — это два мага. Если согласна, считай себя с завтрашнего дня магистром магических наук. С правом на личный посох.       У Рин отвисла челюсть — если так, то она станет едва ли не самой молодой выпускницей.       — Но сразу скажу — вряд ли ты захочешь вернуться сюда потом. Поверь, уж я-то знаю о чём говорю. Поэтому решай: жизнь мага, спокойная и тихая, или постоянные приключения, которыми мои сыновья обеспечат тебя вдоволь.       — Я могу подумать?       — Не дольше пары мгновений, — отрезала Фелисия. — Верные решения всегда на поверхности, всё, что глубже — болото сомнений. Иначе говоря: если влезешь в это, то всю жизнь будешь жалеть. Вне зависимости от принятого решения.        Однако сомнения уже начали поглощать Рин. Соблазн сказать «да» был огромен. Но не в этом ли крылась ошибка? Жить в эпоху перемен — величайшее наказание, как говорил какой-то философ. Может быть, скучная жизнь мага лучше. Как только она задумалась об этом, ответ сам пришёл к ней.       — Я согласно, — путаясь от волнения в словах, дрожащим голосом ответила дворфийка.       Да, спокойная жизнь — это хорошо: семья, дом, работа. Но Рин часовой механизм у бомбы, где каждый удар курантов — шанс уничтожить всё вокруг. Не будет и не может быть спокойствия там, где она, а значит и нет смысла даже пытаться играть в нормальность.       Фелисия кивнула, и Сарруг передал девушке свиток с печатью архимага, на ходу быстро тараторя:       — Твой диплом, аттестат и право на посох. Три в одном, как кофе. С посохом решай сама, кто-то покупает, кто-то делает сам. Если будет время, желание и деньги — любой наш резчик по дереву тебе с радостью поможет. Не пугайся реакции: ты первый дворф-маг за последние триста лет, поэтому если мастер будет сомневаться, то дерево, наиболее близкое тебе — дуб. Хотя, как я слышал, раньше посохи делали и из металла.       Кажется, Сарруг хотел ещё что-то добавить, но Фелисия остановила его. Она заговорила шёпотом, словно опасаясь чего-то:       — В мире, куда ты отправляешься, а именно в крупнейшем городе под названием Марка, сейчас неспокойно… кхм, там революция. Подробности тебе расскажут мои сыновья, но держи ухо востро. И по возможности: сообщай нам, если произойдёт, что-то… интересное.       Рин кивнула отчётливо понимая, что это поручение ничуть не менее важно, нежели предыдущее и спросила:       — Когда мне отправляться?       — Сколько тебе нужно на сборы? Чем быстрее, тем больше шанс найти тот милый городок, где они живут, в целости, если это вообще уместно по отношению к этому захолустью. Поэтому крайний срок — завтрашнее утро.       Рин тяжело вздохнула, понимая, что с немногочисленными друзьями особо проститься не получится. Но что поделать.       — Если нет вопросов — то можешь идти, — сказала архимаг возвращаясь к чистке яблока. — Если не ошибаюсь, общественный портал до Речноземья будет открыт с десяти до двенадцати. Не опоздай.

***

      Рин шла по академии, не веря в случившееся. Ещё вчера она ложилась спать с мыслью о том, что успеваемость в этом семестре могла быть намного лучше, сегодня за двадцать минут закончила своё обучение, а уже завтра отправится в путешествие.       Дворфийка сама не заметила, как оказалась рядом с общежитием. Будто назло ей, навстречу шёл преподаватель руноведения — напыщенный старый эльф, который презирал вообще всех вокруг, начиная с себя. А уж с Рин у него были отношения вообще за гранью ненависти.       — Ученица Рин Тарсворт, вы же не собираетесь прогулять мою лекцию? — загораживая ей путь, прошипел эльф. — Она всего через пятнадцать минут! До аудитории идти примерно столько же, и что-то не заметно чтобы вы торопились.       — Нет, я освобождена от занятий, — покрутив свиток так, чтобы он видел, ответила дворфийка.       — Что ещё за бред?! — возмущённо воскликнул эльф, без предупреждения выхватывая бумагу. — Быть не может! Я забираю это на проверку. Которая, уверен, подтвердит мои опасения. А теперь, марш на лекцию, живо!       У Рин внутри словно всё рухнуло. Ей дали подержаться за свою мечту, а теперь отбирали. Наглый эльф ещё что-то говорил, кажется насмехался, но она не слушала. Вулкан внутри готовился взорваться. Вопрос был в том, каким образом это произойдёт.       Вокруг собралось несколько студентов, в том числе и те, кто знал её достаточно, чтобы понимать, что ещё чуть-чуть, и бункер копать будет поздно. Кажется, её взяли за руку — это и послужило толчком.       С диким криком Рин подскочила к уходящему эльфу и хорошо отработанным движением заехала ему ногой в пах. Преподаватель согнулся пополам от боли и, стоная, упал. Свиток эльф рефлекторно сжимал в руке, словно в тисках. Недолго думая, дворфийка прицелилась и ударила каблуком. Послышался хруст, а затем полный боли крик.       Забрав свою мечту, Рин победоносно удалилась едва ли не под аплодисменты. Что будет дальше, её не заботило — птица расправила крылья и собиралась улетать.

***

      Весь оставшийся день она потратила на сборы, прощание с друзьями и мысли о том, что же будет завтра. В академии посчитали её отъезд результатом произошедшего утром и днём. Похоже, эти две темы будут обсуждаться ещё очень долго.       От архимага дворфийке прилетела короткая записка, содержание которой сводилось к тому, что, если Рин того захочет, то в академии может освободиться место преподавателя рун.       Следом прилетела куда более длинная записка от Сарруга, который сообщал время и место отправления. Тут сюрпризов не было и быть не могло: завтра утром Рин проводят до зала телепортаций, и оттуда она в числе прочих торговцев и путешественников отправится в Речноземье.       Поэтому дворфийка с вечера собрала все вещи, и как только часы отбили одиннадцать, легла в кровать, желая уснуть. Увы, как это часто бывает, сон, видимо смущаясь переполнявших Рин эмоций, категорически отказывался приходить. Только под самое утро, когда до отправления оставалось не более трёх часов, на фоне противного дождя за окном, дворфийка, вымотавшись до крайней степени, сумела заснуть.       Разбудил Рин настойчивый стук в дверь. И луч полуденного солнца бивший сквозь штору. По раздавшемуся из-за двери голосу, дворфийка поняла, что стучал Сарруг:       — Опаздываем, — деликатно сообщил библиотекарь, хотя он никуда не опаздывал.       Рин, прямо в пижаме подскочила с кровати, впустила его в внутрь, и принялась истошно бегать по комнате. Библиотекарь терпеливо сказал:       — Успокойся: ты уже опоздала. Приведи себя в порядок, соберись, выпей, если надо чая. Жду тебя на стадионе. Кстати, там, куда мы направляемся, сейчас осень.       После того как он откланялся и ушёл, некоторое время Рин так же истошно носилась, имитируя сборы, пока, наконец, разум не победил панику. Умывшись и переодевшись, дворфийка с некоторым трудом подняла свой чемодан и отправилась привычным маршрутом на стадион.       Сарруг ждал её, с неподдельным интересом осматривая футбольные ворота, словно видел их впервые и сомневался в их предназначении. Рядом был начерчена руна телепортации.       Телепортироваться самостоятельно Рин довелось впервые в жизни, поэтому Сарруг учтиво предложил свою помощь и отправился вместе с ней. Ощущение того, как тебя буквально разбирают на кусочки и этаким разумным роем пропускают сквозь сито реальности, запоминается на всю жизнь.       Они оказались на небольшой площади, густо заполненной людьми. Дома, окружающие это место, сразу же бросились в глаза Рин своей… обыкновенностью. Простые каменные и деревянные постройки небольшой высоты, без излишней вычурности, которую так любили в Перекрёстке. Даже подпиравший площадь храм казался маленьким и невзрачным по сравнению со своими побратимами из бесконечного города.       Вдалеке, катаясь по крышам оранжевым шаром, садилось солнце. Толпа, в центре которой Рин и Сарруг оказались, что-то бурно обсуждала, медленно расходясь, постепенно открывая вид на не самое приятное зрелище. Вдали, у подножья храма, чадил большой костёр с высоким и очень обгорелым деревянным столбом в центре.       К ним подошёл седовласый мужчина в синем кителе. От него сильно пахло дымом.       — Джониек, а я не знал, что вы тут палачом подрабатываете, — кивая на кострище, заметил Сарруг.       — Не палачом, а председателем сената Великой Марки, — поправил его мужчина. — Я изменю это место к лучшему!       — Путем сжигания людей на кострах?       Джониек рассмеялся.       — Вы защищаете того, кого я сжёг? Иронично. Там, — он указал на место казни, — я сжёг некроманта Калифинекса, которого уже десять лет безуспешно ищет весь Перекрёсток. И который неосторожно совершил на меня и вашего, Сарруг, сына, недавно покушение. Это ещё раз подтверждает, насколько вы, ваша супруга и прочие из академии некомпетентны даже в базовых вопросах. Мне удалось найти его по следу всего за месяц!       Сарруг дёрнулся то ли от оскорблений, то ли услышав что-то важное и быстро сменил тему:       — Что вы вообще здесь делаете?       — Как что? — наигранно удивился Джониек. — Правлю. Не беспокойтесь, мои обязанности в совете Всемагической академии или КРСУМ, мной не забыты.       — А король, что тут правил? Кажется, его звали Лодерик.       — Родерик Третий, — вновь поправил его Джониек.       — Тоже сожгли? — уточнил библиотекарь.       Рин в разговоре не участвовала, но видела, что Сарруг едва сдерживает распиравший его гнев. Видеть такого добряка, как он, в подобном настроении было для дворфийки крайне удивительно.       — Нет. Именно благодаря его неумелым и несвоевременным потугам остановить революцию я пришёл к власти, — самодовольно рассказал новоиспечённый правитель. — За эти «заслуги» он, вместе с семьёй и прочими прихлебателями, был просто повешен.       Наступила тяжёлая пауза. У Рин внутри всё сжалось от ужаса. Стоявший перед ней человек с такой лёгкостью обсуждал ужаснейшие вещи, словно говорил о погоде. И явно получал от их с Сарругом реакции удовольствие.       — Чем обязан, старший библиотекарь? — нехотя сменил тему Джониек.       — Одна из моих учениц опоздала на общественный портал, и я вызвался ей помочь, — немного сбившимся голосом объяснил Сарруг.       Председатель смерил дворфийку взглядом, а затем пожал плечами.       — Не смею задерживать, — сказал он и собирался уйти, но что-то вспомнил и остановился. — Кстати, я был бы благодарен, если бы вы, Сарруг, уняли чуть-чуть своих сыновей. Сначала арена в Перекрёстке, а вчера они зачем-то засыпали фасолью тут улицу Ремесленников. Надеюсь, ваша ученица здесь именно поэтому поводу. Или так, или… я найду свой способ воздействия на этих лодырей. Прощайте.       Джониек поклонился и ушёл в сопровождении массивной фигуры, замотанной в плащ. Рин непонимающе посмотрела на библиотекаря намекая на историю с фасолью.       — Это нормально для Стива и Форли, — успокоил её Сарруг. — Просто тебе нужно будет войти в их колею безумия. Иначе у них вообще ничего не получается. Запомни их дом — во-о-он по той улице, два раза на право. Извини, мне пора.       Не объясняя ничего больше, явно очень обеспокоенный произошедшими изменениями, он телепортировался.

***

      Не считая Перекрёстка, это был второй в жизни Рин город, где она побывала. Ну или помнила, что побывала.       Поэтому дворфийка шла по Марке, разинув рот от изумления. Настоящая жизнь, а не тот убогий консервант, что был в академии! Неужели она теперь будет здесь жить?       Люди, настоящие живые люди, которые таращились на ней во все глаза, такие непривычные, незнакомые. Множество домов, улочек, дворов, вывесок. Столько нового!       Правда, уже через минут двадцать Рин догадалась, что стоит всё же смотреть не дома или людей, а на то куда идёшь. А уже через час она окончательно поняла, что заблудилась, так и не найдя никакой лавки. Поплутав по закоулкам, ноги привели дворфийку прямо к дверям таверны. Название она разглядеть не сумела, только герб — какой-то танцующий зверёк.       Посетителей было немного, похоже, что основная масса ещё работала. Рин огляделась в поисках того, кто ей поможет. Хмурый тавернщик желания с ним разговаривать не вызывал, а большинство других посетителей пребывали не в той кондиции. В углу резалась в карты странная парочка — молодой бойкий парень и пухлый дедулька, явно ежедневно проигрывавший битву с пьянством. Играла парочка так, скорее, для разминки, чувствовалось, что они просто ждут. Именно к ним и направилась Рин.       — Кхм, извините, пожалуйста, — привлекая их внимание, сказала дворфийка.       — Извиняю, — обыгрывая своего противника, ответил парень.       Он сгрёб карты и принялся их лихо тасовать.       — Я ищу Стивена и Форли Гофтов, — не видя на лицах собеседников никакого интереса к диалогу, продолжила Рин.       Парочка даже глазом не повела. Парень всё так же тасовал карты, дедуля приложился к фляжке, извлечённой из-под грязноватой рясы.       — Никогда о таких не слышал, — пожал плечами молодой игрок. — Но моя память может проясниться, если я, например, сыграю в карты.       — У меня с собой нет денег, — призналась Рин.       — Твоя сумка против моей памяти, — азартно улыбнулся парень. — Обещаю отдать тебе билет обратно домой и бельё.       Это была выгодная сделка: ничего, кроме белья и бумаг от архимага у неё и не было. Рин, придвинув к себе стул, села за стол.       — Во что играть будем? Дурак, покер, двадцать одно? — спросил молодой игрок.       — Последнее звучит как-то просто. Только напомните мне правила.       Дворфийка невинно похлопала глазами. Разумеется, правила она знала на зубок. Не существует такого студента, который бы не умел играть в карты. Так же, Рин знала, что в руках её соперника — магическая колода. Он может достать себе по желанию любую карту. Именно этим она и собиралась воспользоваться.       — Да нечего напоминать, правила очень простые: любая карта с цифрой столько же и стоит. Карта с картинкой — десять очков, туз — один или одиннадцать, на твоё усмотрение. Нужно собрать двадцать одно, соберешь больше — проиграла, меньше, чем я — аналогично. Поняла?       Рин покорно кивнула и, как будто нервничая, начала ковырять стол левой рукой, быстро рисуя направляющую руну. Магические символы не были её сильной стороной, но пару основных она знала наизусть.       Молодой игрок ещё раз демонстративно перетасовал колоду и начал сдавать. Тут был важный момент: необходимо было, чтобы именно дворфийке сдали первую карту. То, что у неё будет перебор — сомневаться не приходилось. Важно было, чтобы её соперник давал себе карты вторым.       Конечно был вариант, что шулер просто сдаст себе, например, десятку и туза, и победит. Но вряд ли он станет так наглеть.       Полетели карты. Первой пришла девятка. Себе парень сдал шестёрку — это Рин видела, словно карты были прозрачными. Следующая оказалась семёркой. Классический приём: шестнадцать слишком мало, разумеется, она попросит ещё одну — а там какая-нибудь десятка.       Себе шулер выдал вторую шестёрку. Следующая карта была не важна, он бы победил и так, но Рин чувствовала, что скорее всего, позёрства ради, это будет третья шестёрка.       — Ещё одну, — сказала дворфийка, делая вид, что нервничает.       Ей дали вторую семёрку. Итого: двадцать три. Весьма плохо, но только если второй игрок не наберет ещё больше.       — Можем закачивать? — с усмешкой спросил шулер.       Рин открыла карты. Её противник сочувственно зацокал.       — А ваши карты? — невинно поинтересовалась дворфийка.       Парень усмехнулся и демонстративно взял себе ещё одну карту. Не глядя, он открыл её, а затем остальные. Старик молча наблюдавший за игрой, поперхнулся содержимым своей фляжки.       — По-моему, это чудесно! — не глядя, сказал шулер. — Редкая комбинация.       — Да, впервые такую вижу, — согласилась Рин со злорадной усмешкой.       Парень, не понимая, опустил глаза и замер от удивления. Понять его было можно: наверное, он был первым игроком, видевшим карту в двенадцать пик.       — Странная у вас колода, но вы сами сказали: любая карта с цифрой столько же стоит, — напомнила с нескрываемой едкостью в голосе дворфийка.       Шулер глубоко вздохнул и швырнул в старика картами.       — Гевент, чтобы я ещё раз воспользовался вашей колодой! Лучше бы своей сыграл. Какой позор — попасться на таком тупом фокусе.       Старик что-то невнятно сказал, собрал карты и крабиком отполз в сторону. Парень остался, но выглядел мрачнее тучи.       — Напомни, что тебе от меня нужно было? — спросил он.       — Я ищу братьев Гофт.       — Зачем тебе эти несчастные? Артефакт хочешь продать?       — Это личное. По работе, — Рин встала, показывая, что готова идти. — Так, мы идём?       Шулер глубоко вздохнул, но остался сидеть.       — Садись, считай, ты уже пришла. Я — Стив, Форли сейчас в лавке.

***

      Первой мыслью Рин было сильно ударить этого нахала за эту постановку. Хорошенько пнув горе-картежника, она вкратце пересказала зачем здесь. Стив, молча выслушав всё, только пожал плечами, хотя было видно, что он рад уменьшению ответственности, а затем рассказал почему они с братом засыпали улицу фасолью.       Оказалось, что это не было ошибкой. В городе пару дней тому назад завёлся странный монстр. Появлялся он только по ночам и был до смерти страшным. Пострадало уже несколько человек. Из-за их с братом подмоченной репутации, разумеется, подумали на них. Но единственный оставшийся вменяемым свидетель рассказал, что выглядит чудище, как вывернутая наизнанку трехглавая собака. Что было ещё страннее: никаких следов чудище после себя не оставляло.       — Только какое-то магическое «излучение», — закончил рассказывать Стивен. — Мы думаем, что это какой-то демон. У нас тут недавно войнушка с ними была. Может, остался кто.       — Так, а фасоль зачем? — уточнила дворфийка.       — Это мы по магическому следу пытались его призвать. Получилось… не очень.       Рин лихорадочно соображала. Если судить по описанию, то это вправду был демон. Очень-очень странный демон.       — Я так понимаю, ты ещё нигде не остановилась? — вежливо спросил Стив.       Рин покачала головой.       — Думала у вас, но не смогла найти дорогу.       — Пошли проведу, благодаря тебе мне тут лучше пока не появляться — засмеют. А койку найдём.       Стив на прощание обвёл таверну глазами и вышел. На улице уже царила ночь, слегка освещаемая фонарями. Погода стояла типично осенняя: было зябко и очень сыро, видимо из-за близости моря. Деревья уже сбросили листья, а холодный ветер намекал, что и зима не за горами.       — Так и кто ты? Ты из академии? — завёл разговор Стив.       — Меня зовут Рин Тарсворт. Академию я закончила… вчера. Это моё первое задание! — похвасталась дворфийка.       — Какие-то курсы? Не помню, чтобы там обучали кого-то кроме магов, — задумчиво сказал Стив и сам же ответил на свой вопрос, воскликнув. — Вот я дурак, по картам не понял. Да ты гном-маг?       Она насупилась. Стив, заметив это, задумчиво пошевелил челюстью и исправился:       — Ты дворфийка-маг? Я думал, у вас всех есть бороды. Типа не является половым признаком и всё такое. Ой!       Рин сильно его пнула и демонстративно замолчала. Очень вовремя: к ним, скрежеща и хлюпая, приближалось из-за угла какое-то существо. Оно хрипло не то дышало, не то стонало. Дворфийку к её удивлению охватила странная паника, монстра она только слышала, но тот уже внушал ей неподдельный ужас. Такой, что хотелось бежать без оглядки, и если бы не страх сковавший ноги, Рин так бы и поступила.       На стене заиграла тень. Вид у монстра был под стать звуковому сопровождению: какие-то неясные расплывчатые формы. Он словно был из очень гибкого пластилина.       Рин и Стив замерли от ужаса прямо посреди улицы. К несчастью, а может и нет, кроме них в поздний час тут никого не было.       Чудище неумолимо приближалось. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился страх. Даже мозг Рин начинал неметь вместе с телом. Сама не до конца понимая, что делает, она инстинктивно обратилась к вулкану внутри. Всё, что угодно — лишь бы спастись. Больше всего сейчас дворфийка хотела, чтобы монстр просто отправился туда, откуда явился.       Яркая вспышка, и монстр исчез. А вот страх нет: лишь ослаб немного. Достаточно, чтобы они со Стивом, бросились со всех ног как можно дальше от этого места.       Очухалась парочка только у двухэтажного деревянного здания. На вывеске значилось: «Лавка Подержанных Артефактов», на двери висела табличка «ОТКРЫТО :)». Чуть ниже тем же почерком было дописано: «Превращаем золото в олово».       Вопреки надписи, дверь оказалась закрытой, когда Рин её дернула. Зато внутри почему-то зазвонил колокольчик.       — Вот лентяй, — доставая ключ, пожаловался Стив.       Оказавшись внутри, он зажёг небольшую лампу и, ловко лавируя между витринами, повёл дворфийку наверх. По пути Стивен спросил:       — Ну, теперь ты его видела, что делать будем?       — Спать, — зевая, сообщила Рин, сказывалась бессонная ночка, после которой и ужасный монстр не помеха для сна. — Завтра займёмся поисками. Вряд ли разумно соваться к монстру в его время. Где, говоришь, моя койка?       — Тебе, как дворфу, я бы предложил место в подвале… Ой! — Стив потёр ушибленное очередным пинком место. — Но есть комната наверху. Не пугайся, если тебе покажется что она давно заброшена — это чистая правда. Там за последние пять лет жила только одна крыса.       Рин с укором на него посмотрела, намекая, что о бывших так говорить не следует.       — Там действительно жил призрак!       — Да-да, называй как хочешь, главное отведи!       Комната оказалась почти вдвое больше её общажного закутка и, хоть и была заполнена пылью вперемешку с паутиной, показалась Рин настоящим дворцом. Стив ещё немного покрутился рядом, помогая обустроиться, а затем откланялся и ушёл.       Денёк и вправду выдался ещё тем. Рин как могла раскидала вещи, магией разогнала излишне докучливых пауков по углам и улеглась в кровать. Та, если учесть её рост, казалась поистине царской. Одна подушка была с неё размером. Дворфийка, сама того не заметив, провалилась в сон.

***

      Когда Рин проснулась, за мутным от пыли окном уже было светло. Случившееся вчера казалось какой-то сказкой, которая по неизвестным причинам всё никак не заканчивалась.       Не до конца отдавая себе отчёт в том, что она делает, дворфийка нашла в вещах полотенце, мыло и уверенным шагом пошла искать душ. На втором этаже ничего такого не было, и Рин, чуть поколебавшись, спустилась вниз. Спросонья мысль о том, что душа нет в принципе, казалась ей дикой.       На первом этаже громко шумел коробками худощавый парень с растрёпанными тёмными волосами в неуместных, в холодную погоду, цветастых летних шортах.       — А, Стив, слушай, — не поворачиваясь, начал, по видимости, Форли. — Я почитал о той шкатулке с бесконечными леденцами, прикинул кое-что, и ты не поверишь! Действительно, примерно каждый десятый будет из резины, каждый сороковой из штукатурки, шестидесятый целиком из хрусталя! Но каждый тысячный — чистая медь! Ну и ещё по мелочам всяких ценных элементов. Мы же обогатимся! Нормальные леденцы продавать, остальные алхимикам! Кстати, мне показалось, или ты вчера кого-то привёл?       — Меня, — рефлекторно ответила Рин.       Форли тотчас удивлённо обернулся и застыл, раскрыв рот. Дворфийку наконец отпустил сон в достаточной мере, чтобы она не только сообразила, в чём, а точнее без чего, стоит перед ним, но и проследить направление взгляда мага. Её любимая тонкая шёлковая пижама скрывала интересные места лишь формально.       Прикрываясь руками, она с визгом умчалась наверх к себе. Кажется, по пути ей встретился Стив, на что Рин рефлекторно отреагировала пинком. Закрывшись в своей комнате, она отдышалась и сразу же оделась, ругая себя на чём свет стоял за расхлябанность.       В дверь деликатно постучали.       — Э-э-э, завтрак готов. Мы и на тебя накрыли, — раздался голос Стива. — Если обещаешь держать ноги при себе — выходи.       Рин, желудок которой тотчас вспомнил о голоде, ещё раз проверив на месте ли одежда, вышла.       — Прости, конечно, за вопрос, но что ты искала на первом этаже, в таком… отсутствии одежды? — поинтересовался Стив.       — Душевую.       — А-а-а! Мне нужно было предупредить: у нас тут менее цивилизованно, чем в Перекрестке. Мы ходим мыться в баню дальше по улице. Просто скажи, что ты от Стива и Форли, с тебя ничего не спросят.       Стивен пропустил её в небольшую комнату, большую часть которой занимал массивный стол, целиком занятый тарелками с едой. Пожалуй, её тут было даже слишком много для десятерых, не то что для троих.       — Наш домовой, Коста, эм-м, не знает, чем питаются г… дворфы, поэтому чуть-чуть перестарался, — пояснил Стив.       Форли уже завтракал. Заметив дворфийку, он смущённо отвел взгляд.       — Мог бы и предупредить о гостье, — буркнул он брату. — Мало ли я чем её оскорбил.       — Все в порядке, — чуть покраснев, ответила Рин, садясь и набирая себе полную тарелку какой-то снеди. — Я просто забылась. Бывает. Рин Тарствот, магистр Всемагической академии.       — Форли Гофт, — представился маг. — Так ты из академии? Я там когда-то учился!       — Недавно закончила. — Рин решила сразу рассказать, зачем она тут. — Я тоже архонт, и архимаг Фелисия… ваша мать… прислала меня, чтобы научить Форли контролировать свою силу.       Форли скептически на неё посмотрел, а затем обиженно заметил:       — У меня нет никаких проблем с контролем. Один раз — просто случайность.       Дворфийка ничего на это не ответила, сделав вид, что увлечена едой, а затем неожиданно кинула в Форли вилкой. Наверное, стоило объяснить словами, но результат превзошёл все ожидания. В тот момент когда столовый прибор должен был коснуться мага, в комнате словно взорвалась бомба: во все стороны полетела еда, Стива швырнуло в стену, а стол треснул пополам. Рин успела оградить себя от удара и отделалась тем, что её тарелка просто перестала существовать.       — Можно больше не надо? Никогда! — счищая с лица салат, спросил Стив. — По крайней мере, при мне, по крайней мере, за едой!       Форли, единственный, кто в этой ситуации остался полностью невредимым, смущённо осматривался:       — Никогда раньше такого не было. Стив, скажи: меня чуть не убил тогда Балаэль, но ничего такого не было. Но…       Его брат молча обвел глазами разгром, фыркнул и, взяв тарелку с чудом уцелевшей картошкой, удалился. Форли, почесал затылок:        — Пожалуй, я, наверное, э-э-э, согласен на обучение.       — Сначала давай приберёмся, — предложила Рин.       Пока они убирали разгром, дворфийка вкратце рассказала, что ждёт Форли. Про вулкан внутри и как его сдерживать. Маг кивал, соглашался, но потом признался, что никакого «вулкана» внутри не чувствует, хоть убей.       — Вообще ничего? Откуда ты тогда черпаешь силу? — переспросила Рин.       — Да отовсюду, — пожал плечами Форли. — Мне всегда говорили, что магия есть везде, нужно её только направить.       Рин задумалась, а затем предложила:       — Я могу попробовать провести что-то вроде массажа. Мне раньше в академии делали такой, прежде чем я сама не научилась контролю. Это может… прояснить ситуацию.       Форли явно смутился, но согласился. Закончив уборку, они поднялись к нему в комнату.       «Типичная мужская комната», — подумала Рин, глядя на хаос внутри.        Комната Форли представляла собой небольшое помещение, почти полностью заваленное содержимым местной библиотеки. При таком подходе места для нормальной мебели почти не оставалось: лишь небольшая кровать сиротливо забилась в угол. Роль другой мебели исполняли всё те же книги — на них лежали грязные тарелки, одежда, артефакты, какие-то нарисованные от руки эскизы, видимо принадлежавшие магу.       Хозяин бардака сделал неловкую попытку прибраться но, поняв, что это бесполезно, просто лёг на кровать. Рин размяла пальцы, вспоминая попутно суть процесса. Разумеется, никто и не думал её этому обучать на практике, а теория никуда не годилась. Впрочем, если дворфийка правильно понимала суть, то ничего сложного не было. Ведь существует же лечебная магия, с помощью которой восстанавливают внутренние органы. Тут было примерно то же самое.       Аккуратно, так, чтобы не превратить внутренности Форли в фарш, Рин провела над ним рукой. Ничего не почувствовав, она повторила процедуру, но уже медленнее и с закрытыми глазами. Это помогло: вначале дворфийка практически ничего не чувствовала, но через несколько попыток смогла даже видеть процесс.       Через тело Форли струились магические потоки. Словно реки они проходили сквозь него, опутывая с ног до головы, подобно кровеносной системе и сходились примерно в районе сердца. Точнее, должны были сходиться, если бы пути туда не были забиты чем-то тёмным и липким. Изучив субстанцию внимательнее, Рин догадалась, что это своеобразное олицетворение страхов, неуверенности и прочей лабуды, сбивавшей с толку.       Действуя по наитию, Рин постаралась счистить эту преграду. Промахнувшись три раза, она чуть переборщила и случайно коснулась самого сердца. Рин опасалась, что причинит какой-то вред или её отбросит магией, но вместо этого её собственная сила потянулась навстречу Форли.       Происходило что-то невероятное: тонкие нити магических сосудов, опоясывающие их, вдруг соединились, а за ними и разум. Рин не просто увидела множество событий, а ощутила, что Форли тогда чувствовал. Чистые эмоции и переживания. Словно ты смотришь на яркую картинку и ощущает цвета на вкус. Это было настолько потрясающим ощущением, что дворфийка замерла, боясь нарушить эту связь.       Единение закончилось само собой, аккуратно разделив их на две отдельные части. Они сидели друг напротив друга и потрясённо смотрели. До этого они были знакомы едва ли два часа, но после словно всю жизнь прожили вместе. Рядом кто-то вежливо покашлял.       У дверей стоял, скрестив руки, Стив.       — Кхе, закончили наконец. Вы почти час сидели друг напротив друга и светились, как лампочки, — сообщил он. — Отложите на потом ваш магический секс. Заходил Джониек и передал, что нашли труп. Смерть наступила в результате сильного испуга. И если мы к закату не найдём убийцу, то он вышвырнет нас из города.       — Мы то тут причём?! — возмутился Форли.       — Мы — не причём, а вот толпа, которая хочет нас сжечь, имеет свою точку зрения, — холодно сообщил Стив. — Идёмте уже.       — Эй, это не было никаким…       — Да-да, называй как хочешь, только идём, — насмешливо глядя ей в глаза ответил Стивен.

***

      Начать поиски они решили с давнишнего места, где Рин и Стив наткнулись на монстра. Обычная непримечательная улица под громким названием «Свободная». Разумеется, никаких следов они не нашли ни там, ни в окружающих улочках.       — Опять фасоль, — поднимая что-то, неожиданно сообщил Стив. — Ежевичный демон был, теперь вот фасолевый. Ждём через полгода тыквенного.       Рин вертела в руках фасолину. Пока она смотрела на неё, в голове брезжила какая-то мысль, только выразить не могла. Первым догадался Форли:       — А мы ведь эту тварь пытались телепортировать. Оба раза получили фасоль. Может быть, это оттуда, где прячется монстр? Какой-нибудь амбар?       Кинулись выяснять. Через полчаса расспросов случайно проходивший мимо повар сообщил, что неподалёку, на самой окраине города, есть зернохранилище — в этом году заполненное фасолью.       Найти нужно здание, представлявшее из себя здоровенный деревянный сарай, труда не составило. Как и сломать замок на одной из боковых дверей. Внутри высились горы фасоли, было темно и очень сухо. Подсвечивая себе лампами, они разошлись в разные стороны.       Рин проходила мимо какого-то стола, когда споткнулась обо что-то металлическое. На секунду её захлестнул страх, как тогда на улице. Сковал, словно паук свою жертву, а затем её в спину боднуло и повалило что-то очень пушистое. Ей в ухо ткнулся мокрый нос, одновременно послышалось очень радостное сопение.       Странным образом страх полностью исчез. Ушёл, словно и не было его никогда. Рин ловко перевернулась и схватила небольшого пса. В собаках она разбиралась плохо, но что перед ней порода корги, знала. Пёс кажется был очень рад посетителю, настолько, что пришлось поставить его на землю.       Дворфийка осмотрела то место, где споткнулась, и нашла неуместно большую для такой собаки миску. Никакого корма в ней и следа не было.       — Сколько ты здесь сидишь, дружок? — глядя собаку, спросила вслух Рин.       Корги что-то тявкнул в ответ и демонстративно потянулся к миске. Дворфийка сосредоточилась и сотворила что-то вроде собачьего корма. Магией сыт не будешь, но идти искать животному еду времени не было.       Пока корги жадно ел, Рин осмотрелась. Судя по следам, собака жила здесь давно и вряд ли сама принесла сюда миску и настил для сна. Похоже, что её приютил один из работников, но почему-то очень давно здесь не показывался.       Думая над этим, дворфийка гладила собаку и неожиданно пальцем почувствовала небольшой шнурок. Завязанный узелком он держал крошечный амулет, кои в обилии продавались повсеместно. Корги прилично зарос, и «ошейник» снаружи виден не был.       Развязать шнурок удалось не с первого раза — завязывали очень давно и крайне надёжно. Когда же он поддался и скользнул в руку к Рин, та даже усмехнулась — настолько банальным всё оказалось. Решив подтвердить свои мысли, они с собакой двинулась в ту часть амбара, где шуршали братья.       Дворфийка просто шла, сжав амулет покрепче. Разумеется, Стив и Форли уже вовсю шныряли вместе, периодически смеясь, поэтому встретила она их двоих сразу. На секунду братья застыли, а затем их лица перекосило от ужаса.       — Страшно, да? — насмешливо спросила Рин.       Братья ничего не ответили, мелко задрожав. Дворфийка быстро подскочила к ним и коснулась руками, надеясь, что не вызовет разрыв сердца у обоих.       — Взрослые люди, искатели приключений! Вы что, в первый раз с магией ужаса сталкиваетесь? — поинтересовалась Рин, когда Гофтов немного отпустило.       — Но как? — нервно оглядываясь, спросил Форли.       — Страх и только страх. Это задачка для школьников. Обычный заговор ужаса — любой маг сделает такой. И вот ты видишь не маленькую забавную собачку, а страшного монстра прямиком из своих кошмаров, — объяснила Рин, подзывая корги.       Пёс примчался счастливый, сразу же обнюхал и пометил новых друзей.       — Кому-то явно поручили купить сторожевую собаку, и он решил пойти хитрым путём. Только не учёл, что касаться амулета или того, кто его носит, нужно ежедневно, иначе сам попадёшь под эффект. Готова поспорить — первый пострадавший работал здесь.       — А остальные? — спросил Стив и сам же ответил. — Разумеется, никто не вспомнил о собаке, бедное животное изголодалось и принялось выбираться наружу. Днём город сильно шумит, а вот ночью затихает. И следов этот мелкий много не оставит, а все ищут страшного монстра размером с карету, а не собаку, размером с кошку.       — И что будем делать с этим красавцем? — взяв корги на руки, спросила Рин, посмотрев на Стива.       — Никаких собак, демонов, драконов или чего-то такого в моей лавке! — категорично отрезал тот. — Хватит с меня и двух магов! Отдадим кому-нибудь, да тому же Гевенту — будет знать, как совать мне свои карты!