Погружение

      Они вместе бредут дальше по Канзас-стрит, бок о бок, коими и столкнулись. Ричи машет руками и рассказывает Эдди как он на неделе ездил к своей полоумной тётке. Тозиеры почему-то решили, что их сын соскучился. Ричи говорит: «Сеньора, моя не хотеть ехать. Моя хотеть отсыпаться дома. Но кто слушать бедного Рич-чи?» Эдди не особо любит голоса Ричи, но ему нравится слушать. Кажется, даже скучал по всем этим голосам, которые были совершенно паршивыми и походили только на самого Ричи Тозиера.       - А хрен там! Она пердит, Эдди! Пердит так, что у меня стекла в очках дрожат! Смотри, вон трещина даже пошла! – Ричи тычет пальцем по толстому стеклу, а Эдди, запрокинув голову, хохочет во всё горло.       – Но это ещё что, вонь там такая, что глаза режет... боже, я бы лучше жил с Пеннивайзом. Клянусь, Эдс, даже он пахнет приятнее! И красятся они, похоже, одной помадой. Утром я чуть в штаны не надул, когда она начала рисовать себе губы. Один в один старина Пеннивайз. Представляешь, в каком ужасе я жил?       Эдди останавливается, держась за живот. От смеха его просто парализует. Он хохочет так, что в один момент хватает лёгкий спазм и Эдди непроизвольно хрюкает. Теперь хохочет и Ричи. Между всхлипами умудряясь ввернуть:       - Ну, ты и свинья, Эдс!       Проступившие слёзы Эдди смахивает рукавом. Он продолжает смеяться, но уже тише, успокаиваясь. Рядом посмеивается Ричи. На один короткий момент Эдди чувствует себя даже счастливым. Гулять с Ричи, смеяться до боли в животе и скулах, вот что хорошо. Бороться с вековым злом – не хорошо.       - Знаешь, я правда скучал, - заявляет Ричи, плюхаясь на траву, неподалеку от Пустоши. – Мы разбежались и я понимаю почему. Но, чёрт, как же мне не хватает наших ржачек.       Эдди понимающе кивает и как-то грустно улыбается. «Мне тоже, Ричи, мне тоже» - думает он, а на деле садится молча рядом.       - Как раньше уже не будет, - вздыхая подводит черту Ричи и Эдди замечает грусть на его лице.       - Не будет, - вторит Эдди, но его голос звучит бодрее. – Больше не нужно гоняться за этим придурком в серебряных панталонах. Мы надрали ему зад, Ричи. Надрали! Эта тварь потеряла свои панталоны!       Ричи улыбается.       - Что бы сказала твоя мамочка, Эдс, если бы услышала, как её хороший мальчик сквернословит?       - Иди нахрен, Ричи! – сердито фыркает Эдди, но потом всё равно смеётся вместе с ним.       День в самом разгаре, но уже чувствуется приближение вечера. Комендантский час всё ещё в силе, никто не знает, что в нём уже нет необходимости. Кроме Неудачников. Эдди плевать на полицию, мать – вот кто его ввергает в панический ужас.       - Ты как? – спрашивает Ричи, выпуская в воздух клуб сигаретного дыма.       Эдди морщится, ему не нравится этот дым. С его-то «астмой».       - Нормально, - сухо отвечает Эдди, не совсем, похоже, поняв вопрос.       Ричи снова затягивается, но теперь дым он выдыхает в сторону.       - Эдс, …       - Не зови меня так, ты же знаешь, что мне не нравится! – вскидывается Эдди.       - Мне нравится, так что смирись, - бесстрастно заявляет Ричи. – Как ты справляешься со всем этим дерьмом? Выглядишь так, будто вылез из канализации пять минут назад. Бледный, потный и вот-вот заплачешь.       - Никак, - сознаётся Эдди. – Продолжаю терять рассудок. А ты?       - Со мной-то чего будет? – небрежно отвечает Ричи. Эдди замечает, что реакция его уж больно натянута.       Для Эдди эмоциональное состояние Ричи – потёмки. Темнее, пожалуй, даже канализации Дерри. И больше всего Эдди боится увидеть в нём слабость, потому что если сдастся Ричи – это окончательно подкосит всех (Эдди). Его способность защищать разум от ужасов – какой-то особенный дар. За Ричи держится не только Эдди. Все. Даже Большой Билл. Ричи словно их эмоциональный стабилизатор, хотя (вот парадокс) и совершенно нестабильный в тоже время. Он как и все и боится и паникует, но умудряется при всём этом сохранить рассудок и ясность ума.       - Я почти не сплю, - спустя пару минут, докурив сигарету, хрипло и тихо, признаётся Ричи. – Не знаю, как это описать, Эдди. Я засыпаю, но потом…,- он замолкает и смотрит в небо, на котором начинает краснеть заходящее солнце, подбирая нужные слова, - ...ощущение, будто тебя выбрасывает из собственного тела. И ужас такой, знаешь. Вырывает сознание. Будто оно летит куда-то. И всё. Я лежу до самого утра и думаю, выбило меня из тела насовсем или это только сон?       - А кошмары? – осторожно спрашивает Эдди.       - Мне ничего не снится. Только вот эта вот паника и всё.       Эдди опускает голову, но Ричи тут же его трясёт за плечо.       - Эй, ты думаешь, я просто так сдамся? Не-а, нахрен. Пусть Пеннивайз поцелует мой зад, его фокусы не такие уж и страшные. Я держусь молодцом.       - Потому что ты ещё больший придурок, чем Пеннивайз, - бормочет Эдди и одновременно с Ричи заливается смехом.       Второй раз за день Эдди чувствует себя хорошо. Расслабляется. И, кажется, даже слишком. Потому что эта лёгкость в теле, вдруг, окрыляет. А, возможно, он просто отвык за пару недель так много смеяться. Ржачек в последнее время выдавалось крайне мало. Ноль, если быть совсем точным.