Все пошло не так

Рин сел под большое дерево и слегка тронул себя за грудь. Раньше бы он обомлел от прикосновения к такой груди, но теперь у него сжалось сердце. Ему было невыносимо, чувствовать женскую грудь на себе. Он снял большие кроссовки, которые надел на босую ногу и посмотрел на свою ступню. Красивая. Посмотрел на свои руки, тоже красивые. Он был уверен, что это временно, но страшная мысль, что он может остаться таким навсегда, все же стучала где-то глубоко в мозгу, куда он ее отправлял, каждый раз, как она робко пыталась навязаться. Он еще долго пытался прикасаться к себе, что бы привыкнуть, но понял, что ему понадобится, немало времени для этого и все же надежда, что привыкать, не нужно будет, его успокаивала. Он решил обдумать, как же ему решить свою проблему и кто же виновник всего этого. Вспоминая каждую мелочь рокового вечера, он не заметил тень, которая повисла перед ним. - Привет, красавица. - Амаймон! – у Рина от страха аж горло перехватило, перед глазами пронеслись кадры с последней встречи с кровным братом. Он хотел убежать, но демон сел ему на ноги и прижал плечи к дереву. - Отпусти, тварь. – Прошипела девушка, покрываясь пламенем. - Глупенькая принцесса, ты забыла совсем, что мне не страшен твой огонь. – голос был устрашающе спокоен. Рин схватился за руки Амаймона, впиваясь ногтями в глубоко в кожу. Этого демон все же не вынес, и резко отдернув их, потянул девушку за хвост, когда та пыталась убежать. Рин закричал, и нехотя, подался назад, оказавшись на четвереньках. Старший демон лег всем телом на девушку, держа ее за запястья. - Ты не уйдешь принцесска, пока я тебя не получу. – Длинный язык прошел по лицу и шее девушки. Рин хотел ударить его головой, но демон предвидел это. – Все вы девки, одинаковые. Хвостом, Амаймон обхватил руки девушки, а другой рукой надавил на голову, свободная рука стаскивала с Рина штаны. Рин пытался кричать, но забившаяся в рот трава и земля мешали, выдавая лишь гортанный хрип. Амаймон резко развернул девушку, выкидывая нижнюю одежду далеко, и порвал футболку ногтями, открывая соблазнительную грудь. Рин, очень удивился тому, что не может справиться с ним, ведь раньше они боролись почти на равных, неужели став девушкой, он стал слабее демона мужчины. Рин сосредоточился и выпустил еще сильнее свое пламя, но это только еще хуже усугубило ситуацию, потому что он сжег только рубашку Амаймона. - Так ты смотрю не против? Какая ты страстная, принцесска, ты начинаешь мне нравиться еще больше. - Я мужик, я против, опомнись, это я Рин! – последние надежды на спасения улетучивались от вида выражения лица старшего демона. - Парень в теле девушки, это заводит еще больше, мне нравиться, как ты сопротивляешься. Пуля пролетела в миллиметре от острого уха зеленовалосого демона. - Отпусти ее Амаймон. Или мне придется сделать тебе больно. – Юкио подоспел очень вовремя. Амаймон поднялся с девушки и резко исчез. Юкио подбежав к брату, накрыл его своим плащом. Рин попытался подняться на ноги, но у него не получилось. Юкио поднял его на руки и направился к общежитию. Юкио положил аккуратно девушку на кровать и вышел из комнаты, ничего не сказав. Рин тихо заплакал, он терпел, не хотел, чтобы братик опять его видел плачущим. Через некоторое время Юкио вернулся и опять поднял Рина на руки и понес в ванную. Ванная была заполнена водой с пеной, от нее исходил запах лаванды. Юкио отпустил губку в воду, затем начал осторожно вытирать лицо девушки. Рин закрыл глаза и откинул голову на бортик ванны. Он начал расслабляться, так действовала лаванда. Очень медленно вымыв Рина, Юкио так же отнес его в кровать и лег рядом. - Рин, расследование затягивается. Мы уже опросили всех возможных свидетелей или подозреваемых. Наверное, тебе надо попытаться вспомнить еще что-нибудь. - Я пытался сегодня, до прихода этой твари. – Рин говорил тихо. Юкио хотел было опять начать ругать брата, но когда посмотрел на него, увидел лицо девушки полное отчаяния и большие синие глаза с тревогой. Ему расхотелось укорять ее за не послушание, просто стало страшно за то, что с ней могло произойти. Юкио поцеловал ее в лоб и сильнее прижал к себе. Не может он злиться на столь красивую «брата».