Кошачьи шалости

Первое, что видит Тсуна, когда открывает дверь — это черные ушки, потом серые пронзительные глаза с ромбовидным зрачком, далее взгляд цепляется за привычную красную повязку на предплечье и замирает на хвосте, который беспокойно дергался из стороны в сторону. Первое, что он хочет сделать, это закрыть дверь, прибить сверху дощечками, завалить проход шкафом, а потом спрятаться под кроватью в своей комнате. Ничего из перечисленного он сделать не успевает, его ощутимо толкают, и внутрь заходит Реборн, держа в своей маленькой руке пистолет и подозрительно посматривая на замершего подростка глазами-бусинками. Ничего хорошего они для будущего босса не сулили, от слова совсем. Хибари-сан — Савада даже мысленно боялся называть его по-другому, вальяжно зашел внутрь, подозрительно принюхался и осмотрелся любопытным взглядом, его ушки чутко улавливали любой звук и забавно дергались. Тсунаеши пару раз моргнул, ущипнул себя на всякий случай, точнее с огромной надеждой, что происходящее сон, но ничего не изменилось, Реборн и Хибари-сан — который, Тсунаеши совершенно не хотел знать причину необычного внешнего вида хранителя, был похож на неко, не исчезли. — Что происходит? — не выдержал Тсунаеши, с опаской косясь на брюнета, который настороженно осматривал зал, зачем-то принюхался к стене и даже попытался поскребсти нарисованную ракушку. — В Хибари попала пуля, которая превратила его в кота, — спокойно пояснил Реборн, странно ухмыляясь, будто видел нечто забавное. И смешное. А вот Тсунаеши было совершенно не до смеха. В голове сразу же стали проноситься мысли, что у них новый враг, который решил ослабить их, поэтому начал с сильнейшего хранителя. Хибари был очень важной составляющей их семьи. И как бы враждебно и равнодушно не относился Хибари к ним, он всегда приходил на помощь в трудные моменты. — Кто это сделал? — серьезно спросил Савада, сжав кулаки и готовясь узнать противника, с которым придется сразиться в очередной раз. — Я, — Реборн легко ответил, поправил шляпу и прыгнул на тумбочку. Тсунаеши ошарашенно моргнул и удивленно посмотрел на репетитора, подумав, что ему послышалось. Не мог же его репетитор вот сейчас сказать, что это он выстрелил в Хибари и превратил его в кота? — Зачем? — Савада решил не переспрашивать, так как Реборн не стал бы шутить с этим. Хотя, зная киллера, то он способен на всё. — Мне было скучно, и я решил испробовать новую пулю, которую мне прислал Шоичи, — словно не видя в этом проблемы, сказал киллер. Хибари тем временем скрылся на кухне, и там уже долгое время было подозрительно тихо. Савада быстро побежал и замер на пороге, так как хранитель внимательно осматривал содержимое холодильника и забавно хмурился. — И? Что теперь делать? — Никто не должен знать, что Хибари теперь временно недееспособен. Пока поживете в другом доме, я отправил уже Шоичи послание. — Поживете? Я... должен буду жить с Хибари-саном?! — ужаснулся Тсуна. — Конечно. Ты босс и должен присматривать за своими хранителями, — важно произнес Реборн. Савада в смятении смотрел на Хибари, который превратился в неко, и не знал, что делать. Впрочем, выбора особого у него не было и вот через пару часов их уже перевозили на машине по незнакомым улицам. Кёя сидел в углу, прижав ушки к голове, и напряженно смотрел и крутил головой, будто чувствовал опасность. На попытки отговорить, что у него вообще-то школа, да и как объяснить его отсутствие матери и другим хранителям, Реборн загадочно улыбнулся и сказал, что всё уладит. В очередной раз пришлось сдаться и плыть по течению, правда, у него изначально не было шансов выстоять против Реборна и его новой безумной затеи. Савада боялся Хибари, в памяти были ещё свежи воспоминания, как блюститель порядка не раз его избивал, и каждая встреча несла в себе травмы и ссадины, коротко говоря ничего хорошего ожидать от сожительства с Хибари не стоило. А учитывая, что он утратил разум и теперь им руководствуются животные инстинкты, вообще, приводило в ужас. Новый дом был чем-то похож на его родной, только чуть больше и рядом не было соседей, а ближайший магазин проходил через парк. «Замечательно. Наедине с Хибари-саном, который утратил разум и ведет себя как кот. Так ещё и далеко от цивилизации и людей», — мрачно подумал Тсунаеши, доставая из багажника сумку с вещами. — Вернусь через неделю, — сказал напоследок Реборн и уехал. Савада стоял на пороге и с отчаянием смотрел вслед, пока машина не скрылась из виду, тяжело вдохнул и посмотрел на Хибари, который заинтересованно смотрел на парня и будто чего-то ждал, недовольно размахивая хвостом. Тсунаеши ещё раз проклял своё везение и высшие силы, у которых он явно любимчик, и вошел внутрь. Савада занял комнату и разложил вещи, почти физически ощущая пристальный взгляд серых глаз. Хибари сначала настороженно осмотрелся, заглянул в каждую комнату и только после этого успокоился, почувствовав себя хозяином дома. Парень рассчитывал, что они будут жить в разных комнатах, но видимо, у хранителя был свой взгляд и мнение, он нагло разлегся на кровати, а когда Тсунаеши хотел уйти, то схватил за руку и притянул к себе, крепко прижимаясь телом, обматывая хвостом за ногу. Стоило только Тсуне попытаться вырваться, как Хибари угрожающе зарычал и несильно укусил за шею, но подростку хватило и этого, он испуганно замер, боясь, что вот сейчас ему перегрызут глотку. Но кот не собирался его убивать, точно не сейчас, он просто мурлыкал и облизывал немного шершавым языком, из-за чего по телу пробегали щекотные мурашки. Тсунаеши смирился с положением игрушки для кота и попытался улечься удобнее, день выдался на редкость выматывающим, и Саваде требовался отдых. Поэтому он не видел, как довольно ухмыльнулся Хибари, оглаживая пальцем скулу и целуя в ухо, медленно пробираясь руками под рубашку, касаясь нежной кожи. Кёя чувствовал себя спокойно, даже изменения во внешнем виде не приносили особых проблем и неудобств, вначале он был разъярен, что Реборн решил использовать его, как подопытного для новой пули, но стоило узнать, какие шикарные перспективы перед ним открываются, он успокоился. Савада в некоторых делах был слишком наивным и доверчивым. Реборн не сказал всей правды, впрочем, для Хибари это было плюсом. Он не утратил разум, хоть у него преобладали кошачьи инстинкты, от которых было сложно удержаться. К примеру, эти возмутительные звуки, которые он издавал, похожее на мурчание или желание потереться об Саваду. Также ушки и хвост, которых не удавалось контролировать, они будто жили своей жизнью. «Какой же он милый, так и хочется нагнуть и оттрахать в форме горничной, обязательно черные колготки, которые будут идеально смотреться на стройных и длинных ногах моего зверька», — похотливо облизнулся Кёя, прижимаясь ближе и зарываясь носом в мягкие волосы. Тсунаеши пах чем-то сладким, его хотелось облизать. «Я бы не пропустил ни миллиметра кожи. Особенно сосредоточился бы на его очаровательных розовых сосках, пока они бы не набухли и не покраснели, и аккуратно вылизал бы его изнутри, он бы развратно скулил и стонал, сжимая в руках простынь, умоляя войти в него». Тсунаеши проснулся с ощущением, что его придавило что-то тяжелое и горячее, сонно разлепив веки, он испуганно вскрикнул, когда встретился с ленивым взглядом серых глаз, а потом неко облизал его ухо, куснув за мочку, вызывая в теле легкую дрожь. Покраснев, шатен быстро выбрался из объятий и, смущено прикрываясь, юркнул в душ. Савада умылся холодной водой, пытаясь привести себя в чувство, и застонал от стыда, ему хотелось провалиться сквозь землю. «Это естественная реакция», — пытался себя успокоить подросток и спустился вниз, направляясь на кухню. Нужно что-то приготовить. Особого таланта в готовке у парня не было, но приготовить яичницу с беконом он мог, да и холодильник был забит полуфабрикатами, облегчая жизнь. Тсунаеши как раз нарезал овощи для салата, как со спины к нему прижалось горячее тело, сильные руки обняли и сцепились замком на животе, а сам брюнет потерся щекой, неразборчиво мурлыкнул и лизнул щеку, обвивая правую ногу хвостом. Тсуна сначала испуганно замер каменным изваянием, но вскоре расслабился. Ничего страшного не случится. Хибари не собирается причинять ему вред, и нужно относиться к нему, как к неразумному ребенку. После мысленного убеждения парню стало намного легче, и он продолжил нарезать огурец. «На нем бы соблазнительно смотрелся фартук на голое тело. Черного цвета с кружевными рюшками и завязками на спине, и глубоким вырезом, так чтоб можно было бы увидеть его милые соски, когда он опустится на колени и будет делать минет. Схватить жестко за густые волосы и медленно направлять, сначала беря медленный темп, а потом яростно вколачиваться в его очаровательный ротик с пухлыми губами, с которых он будет слизывать сперму». Тсунаеши напевал себе под нос весёлую, глупую и жутко прилипчивую песенку про ручку, яблоко и ананас, пытаясь игнорировать, что Хибари крайне настойчиво потирается об него. Но вспомнив, что коты очень любят путаться в ногах, то успокоился, решив, что Хибари делает что-то наподобие этого. «Тогда его упругая задница была бы на виду. Можно просто подойти сзади и укусить упругую плоть, провести языком по дырочке, хорошенько увлажнить и растянуть пальцами. Тсунаеши бесстыдно бы выгибался, развратно расставив ноги в стороны, выставляя напоказ, предлагая себя, и умолял бы его хорошенько отодрать. У него чертовски блядские губы, он бы стонал и смотрел наполненным похотью взглядом, прося больше, даже не так, требуя трахнуть его — сильно, жестко, вколачиваясь по самые яйца». Савада высыпал порезанные овощи с доски в миску и недоуменно нахмурился, когда неко стал громко мурчать, посылая по всему телу сильную вибрацию, будто маленький моторчик заработал. Это неожиданно рассмешило, и подросток забавно хихикнул, добавляя в миску соль и перец, потом аккуратно перемешал и попытался двинуться к столу, но сильное тело, оплело, как осьминог, лишая возможности поменять местоположение. — Хибари-сан, отпустите. Нужно поесть, — пояснил Савада на недовольное ворчание и крайне болезненный укус в шею. Неко отступил, словно понял, и уставился голодными звериными глазами, отчего у парня чуть сердце не выскочило из груди. -Нет, нет, я не вкусный. Я не съедобный, — испуганно залепетал парень, осторожно отступая. «Ещё как вкусный. Я с удовольствием распробую тебя всего. Сладкий», — хищно облизнулся Кёя, не зная, что этим движением вызвал чуть ли не приступ паники у Савады. Тсунаеши с опаской бросал настороженные взгляды на Хибари, который ел руками, и облегченно выдохнул, откусывая кусок хлеба, резко замирая с вилкой в руках, когда наткнулся на внимательный взгляд серых глаз. Хибари медленно двинулся, упираясь ладонями в стол, и приблизил своё лицо, а потом стал слизывать с губ крошки. Савада замер, шокировано моргая, не в силах двинуться, чувствуя горячий язык на губах, и стремительно краснел от двузначности ситуации. «Хибари-сан сейчас неко и не понимает, что его действия выглядят не совсем прилично», — подумал Савада и отодвинулся назад, вытирая рот рукавом. Кёя довольно облизнулся и вернулся на место. «Его губы так и просят поцелуй. Такие сладкие». Тсунаеши неловко отвел взгляд не в силах смотреть на хранителя. Быстро поев, он убрал и помыл посуду, расслабленно разлегшись на диване и включил телевизор. Большой плюс принудительного заключения был в отсутствии уроков и тренировок и огромном количестве свободного времени. Подросток испуганно ойкнул, когда сверху примостилось сильное тело и неко привычно обхватил руками, цепляя хвостом и вылизывая шею. Тсуна даже привык, посчитав, что кот таким образом показывает своё расположение. Савада даже осмелился провести рукой по черным волосам, осторожно касаясь кошачьих ушек и улыбнулся, когда Хибари недовольно дернул ухом, избегая прикосновения. Тсунаеши с улыбкой зашел в ванную комнату, закрыл дверь и стал снимать одежду, напевая приставучую мелодию про ручку, яблоко и ананас, у него было хорошее настроение, он даже стал пританцовывать и вильнул бедрами. Избавившись от одежды, подросток зашел в душевую, настроил температуру воды и схватил мыло, как резко почувствовал чужое присутствие. Повернувшись, он ошарашенно замер, так как увидел Хибари, который смотрел на него со странным выражением и потемневшими глазами. Испуганно взвизгнув, он на автомате запустил в неожиданного визитера мыло, и сразу же прикрылся руками, отчаянно краснея. Неко грациозно ушел от снаряда и выпрямился, медленно подошел, выключил воду и слегка поморщился, когда несколько капель попало на лицо. Прижал к стене, навалившись всем телом, умостив ладони на бедрах, довольно мурлыкнул и лизнул в щеку, потом перешел на шею, укусил за выпирающую косточку ключицы, хвостом обматывая запястье. — Хии! Перестаньте, Хибари-сан! — истошно завопил Тсуна и толкнул парня в грудь. Неко забавно и немного недоуменно наклонил голову в бок, словно не понимал, почему его отталкивают. «Какое соблазнительное тело, так и хочется раздвинуть эти стройные ножки и засадить, а потом грубо выебать, впиваясь поцелуем в эти пухлые губы, вырывая из него стоны и всхлипы, заставить его кончить только от моего члена». Что-то зловещее промелькнуло в серых глазах, отчего Савада вздрогнул, и почувствовал себя в опасности. Вытолкав неко из комнаты, он закрыл дверь, и пристыженно сел на пол, прижав колени к груди и спрятав лицо в ладонях. После душа, во время которого Тсуна постоянно поглядывал на дверь, парень осторожно присел на кровать, задумчиво смотря на Хибари, который аккуратно, даже немного чопорно вылизывал свои руки. «Мне самому его купать или как?» — ужаснулся Тсунаеши. Савада даже не хотел вспоминать процедуру купания неко, это было очень и очень смущающее. Он просто хотел стереть этот эпизод из своей памяти навсегда. Стянуть одежду было трудно, так как неко постоянно крутился, ластился, вылизывал шею и кусал за ухо, потом пытался пару раз укусить за губы, но Тсунаеши умудрялся ловко укорачиваться, в ответ Хибари мстительно мокро лизал в щеку. Затруднение было в стягивание брюк, Хибари не собирался послушно стоять на месте, постоянно заваливая Тсуну на пол и прижимаясь сверху. С боем он смог раздеть брюнета до трусов, вот тут и была загвоздка. От смущения шатен даже не мог нормально двигаться, у него пылали не только щеки, но и уши, шея, да всё тело было красным. Ладони противно вспотели, и он всячески старался не смотреть на стройное и подтянутое тело хранителя. Стальные мышцы, высокий, жилистый, Савада сам не заметил, как залип взглядом. Хибари облегчать задачу не стремился и вольготно разлегся на полу, поэтому Тсуне пришлось опуститься на колени, избегая смотреть на пах брюнета, он вцепился за кромку трусов и потянул вниз, мучительно краснея. Всё же подросток не мог сдержать любопытства и бросил взгляд украдкой, по достоинству оценив габариты парня и вскочил на ноги, смотря в потолок. Дальше шло уговаривание Хибари подняться и пойти в ванную комнату, Савада чертовски вымотался, на уговоры неко не шел, силой поднять не удалось. На попытки поднять за ногу и другие конечности, кот резвился, посчитав это игрой, и постоянно хватал за руку, подминая под себя, кусая за шею. Тсунаеши даже подумал, что такими темпами у него на шее синяки останутся. — Ну, пожалуйста, Хибари-сан, встаньте, я всё что угодно сделаю! — в сердцах воскликнул Тсунаеши, выпуская из рук сильные запястья. Хибари лениво поднялся и послушно пошел, на мгновение у Савады зародились подозрения, что хранитель прекрасно его понимает, но тут же отбросил их. «Зачем Хибари-сану притворяться? Это бессмысленно», — подросток даже мысленно посмеялся над самим собой. Казалось, что самая тяжелая часть выполнена и теперь должно пройти всё гладко, но как же Тсуна ошибался. Зная, как коты ненавидят воду, то Савада забеспокоился, потом вспомнил про ушки, которые следовало прикрыть. К своему удивлению шатен смог найти защитную шапочку и обрадованно побежал к брюнету, который недовольно размахивал хвостом и дергал ушами. Надеть на Хибари шапочку было почти невыполнимой миссией, и когда Тсуна смог это сделать, то чуть было не расплакался от радости. Дальше сложность заключалась в том, что всё это сильное и крепкое тело нужно намылись мочалкой, а для этого нужно прикасаться к Хибари. Вспыхнув от смущения и зажмурившись, он стал водить мочалкой по телу, интуитивно угадывая, какую именно часть тела он сейчас намыливает. А ещё и неко постоянно цеплялся, хватал руку и кусал за запястье, вылизывал шею, вскоре подросток был полностью мокрым. «Как очаровательно краснеет, так и хочется развратить. Смелее, зверек. Опусти руку ниже, обхвати своими тонкими пальчиками мой член. Я уверен, тебе понравится. Твои губы будут восхитительно смотреться на моем члене. Они просто созданы для этого». Купание затянулось почти на час, и Тсунаеши полностью вымотался. Одевать Хибари он не стал, решив, что дома тепло, и хранитель не должен заболеть, утомленно подросток рухнул на кровать. Сил хватило лишь самому переодеться, он даже не стал сопротивляться, когда горячее и голое тело прижалось к нему сзади, чужая рука собственнически легла на живот, под ухом раздалось громкое урчание, посылая легкую вибрацию по позвоночнику. Незаметно пролетело пять дней и Савада сам не заметил, как привык к Хибари, к тому, что он постоянно рядом, обнимает, вылизывает, помечает запахом и к другим крайне смущающим моментам, как купание. Он не знал, как так случилось, но теперь все его мысли занимал Хибари. И больше всего Савада боялся момента, когда хранитель вернется в своё прежнее состояние. И станет снова безразлично смотреть своими серыми глазами, брезгливо кривить губы, если случайно коснуться его. Тсунаеши даже немного в депрессию впал от таких мыслей. Он остро нуждался в Хибари, в его прикосновениях, взглядах стальных глаз, от которых становилось неожиданно тепло. Что делать и как поступить подросток не знал, лишь старался насладиться отведенным временем, смиряясь, что ему, видимо, суждено безответно влюбляться в недосягаемых людей. Поэтому появление Реборна было неожиданным и в тоже время ожидаемым. Киллер не стал много говорить, достал пушку и просто выстрелил в Хибари. Тот даже не дернулся, лишь бросил странный взгляд на замершего парня и ухмыльнулся. — Молодец, Тсуна, ты справился, — похвалил репетитор и внезапно направил дуло пистолета на Саваду. — Что? — успел только недоуменно моргнуть Тсунаеши. Открыв глаза, он опасливо огляделся, увидел Хибари без ушек и хвоста, который подозрительно довольно ухмылялся. — Мяуу, — вырвалось у Тсунаеши, когда он хотел сказать, что очень рад возвращению Хибари-сана. — Мряу? Мяу, мяу, мя! — Савада ошеломлённо уставился на Реборна, попытался снова что-то сказать, но каждый раз выходило лишь непонятное мяуканье. — Оставляю вас на неделю. Хибари, ты должник, — Реборн убрал оружие и кивнул хранителю, который не спускал пожирающего взгляда с Тсунаеши, который непонимающе смотрел широко распахнутыми от удивления глазами, дергал милым хвостиком и ушками. — Мяу, мяу мяу! — возмущенно топнул ногой Савада, когда до него дошло, что Реборн выстрелил в него пулей, которой тот до этого стрелял от скуки в Хибари. Кёя хищно улыбался и медленно приближался. — Мряу! Мя! Мяу! — сердито зарычал Тсуна. Оказывается, Хибари-сан обманывал его и оставался при своём разуме. — Тсунаеши, — Кёя внезапно приблизился, и прижал парня к стене, привычно кусая за шею. Савада разозлился и мстительно укусил острыми зубками Хибари за плечо, но тот даже не поморщился, мягко погладил по волосам, слегка задевая кошачьи ушки. — Ты сказал, что сделаешь, всё что угодно, — напомнил Кёя, легонько дернув за хвост, когда Тсунаеши стал вырываться. — Мяу! — вскинул сердитые глаза Савада и попытался возмутиться, но снова вышло лишь мяуканье и шипение. «Вообще-то, меня обманули, и те слова не считаются!». — Не понимаю твоего милого мяуканья, но приму за согласие, — решил Хибари и огладил поясницу парня, запечатлев на лбу подростка легкий поцелуй. И что-то подсказывало Тсунаеши, что это только начало.