Коллекционер

      Что может таить в себе темнота? Что-то очень пугающее, но такое манящее. Чонгук стоит черт знает, где в полной темноте, один. — Эй, здесь есть кто-нибудь? — парень старался кричать громче, чтобы его точно могли услышать. Но ответа не последовало. «Черт, да где я? Хм, надо вспомнить, что было до того, как я здесь очутился» <i>/Свист/ — Кто это?       Парню так никто и не ответил, что не на шутку его пугало. Резкая смена обстановки и вот перед Гуком уже не темнота, а яркое пламя. Оно исходило от пианино, потрескивая и уничтожая своими красными языками инструмент. «Юнги…» пронеслось в голове у Чонгука. И, правда, Мин очень любил играть на пианино. Когда ему было плохо, он садился за инструмент и наигрывал различные мелодии. Это помогало парню расслабиться, дать волю чувствам. — Хен, где же ты сейчас? /Звук разбитого стекла /

***

      Чонгук резко открывает глаза. Он лежит на кровати, в неизвестной ему комнате. Мокрая челка прилипает ко лбу, во рту настоящая сахара, в груди сердце отстукивает чечетку. Парень старательно пытается подняться с жесткой перины, это дается ему с огромным трудом. Все тело ломило так, будто по парню проехался асфальтоукладчик. Но парню все таки удается встать. — Где я? — прошептал Чонгук.       Вдруг, откуда не возьмись, перед ногами Чона падает листок с рисунком. Парень нагибается, чтобы поднять его. На листочке изображен не просто рисунок, а его портрет. Выполнен он был небрежно, на скорую руку. На портрете появилось красное пятно. — Что за… /Скрежет/ Парень оборачивается, но ничего не видит, кровать пропала. » Что здесь, блять, происходит?!» Чонгука снова обернулся и перед ним уже стоял портрет. Его портрет. /Начинается дождь/       С каждой секундой погода становится хуже. В голове у парня начинают всплывать видения. Вот он видит горящее пианино, а рядом с ним бездыханно лежит Юнги. В голове у Чона полный беспредел, голоса нашептывают: — Это ты виноват в его смерти. — Нет, нет, нет! — парень качает головой, а из глаз льются слезы. У Чона начинается истерика, но, что странно, так это портрет. Он плачет вместе с юношей, но не слезами, кровью.       Вот перед глазами уже другая картинка. Перед Чонгуком 5 могил, на всех имена, до боли в груди знакомые, от чего у Гука сбилось дыхание, ноги дрожали, а слезы все не прекращали литься из глаз. Он в ужасе смотрел на могилы своих друзей и шепотом повторял «Хен» «Хен» «Хен» — Нет, этого не может быть, это просто невозможно — парень повторял эти слова словно молитву в надежде на то, что все это сон. Вот, только проснуться, никак не получалось. — Это твоя вина, это все ты, твоя вина — шептали голоса — они умерли из-за тебя. Ты не достоин жизни. — Я… не достоин… — парень буквально задыхался в слезах. — Убей себя. И тогда ты будешь счастлив со своими хенами, нужно всего лишь….       Чонгук никогда не был слабохарактерным и никогда не хотел покончить жизнь самоубийством, несмотря на то, что родители его бросили. Бросили маленького слабого мальчика, которого вскоре нашли замерзшим насквозь люди из ближайшего детского дома. Жизнь в этом доме у Чонгука не сложилась, многие были против его прихода, так как еды и одежды хватало не всем и из-за Чонгука некоторые оставались без дополнительного кусочка хлеба. Однако Чонгук смог найти себе друзей в приюте в виде этих 5ти хенов, каждый из которых приносил Чонгуку половинку своей еды. Они заботились о младшем, защищали его и любили всем сердцем. Они стали настоящей семьей. Однако сейчас, когда Чонгук судорожно проводит по могиле с именем Чон Хосок и нервно дергается рукой назад от холодного мрамора. Все это похоже на сон, ведь только вчера они колесили по свету в поисках приключений. Но этот сон слишком реалистичен. — Ты убил их, своих хенов, которые спасли тебя, ты убил их. Ты ничтожество — голоса звучали очень близко, от чего казалось, что они проникали в самые глубинки мозга и воздействовали на Чонгука слишком сильно. Свет погас.       Вот снова он один в холодной белой комнате со стеклянным столиком. На столе лежал нож, записка «Убей себя и будешь счастлив» и фото…. Фото на котором изображен Пак Чимин, мальчишка, который подал руку помощи Чонгуку самым первым, такой яркий и милый хен с которым Чон провел почти всю жизнь бок о бок. И вот Чимин лежит в луже крови с расцарапанным, когда-то великолепным лицом, и смотрит своими черными безжизненными глазами прямо на Чонгука. Сердце разрывается от боли и обиды за то, что не может помочь ничем и никому уже не поможет. — Хен — Чонгук чувствует, как его кожи касаются до боли знакомые теплые маленькие ручки Пак Чимина.       Кажется, Чонгук сошел с ума, и он все-таки решился сделать самую огромную ошибку в своей жизни, взять нож и прекратить эти мучения. Он с улыбкой на лице делает первый порез, маленькая струйка красной жидкости стекает по рука парня. — Хен, скоро мы будем вместе — Гук закрывает глаза и делает второй порез, более глубокий, после которого вся одежда парня стала грязно алого цвета. Чон продолжает наносить себе увечья до тех пор пока на руке не осталось чистого места. Он медленно сползает по белой стене не чувствуя уже ничего: ни боли, ни холода, ни обиды.       Кто-то подумает, что это самая глупая смерть и Чонгук самый обычный дурак, но нет. Чонгук слишком любил свою вновь приобретенную семью и готов был ради нее пройти и огонь и воду, но жизни без них он не представлял.