Великая Имперская Война

Сегодня в Бруме выдался на редкость солнечный и безветренный день, что позволяло прекрасно рассмотреть город во всём великолепии. А посмотреть было, на что и дело отнюдь не в достопримечательностях, просто сейчас в городе проездом находилась когорта Десятого Легиона, прибывшая вчера из Скайрима и сейчас легионеры вперемешку с местными жителями слушали молодого парня, стоящего на помосте храма Талоса и вещающего хорошо поставленным голосом: - Добрые люди! Сейчас проклятые эльфы, захлёбываясь в своей ненависти к роду людскому грабят и убивают простой народ, лицемерно называя себя при этом высшей расой. В чём она высшая, друзья?! В том, чтобы вести себя как варвар, называя так других? Но мы не прогнёмся! Выстоим и умоем высоких эльфов, а с ними их лесных братьев и кошкорабов своей кровью! Именно люди создали три драконорождённые Империи, которые раз за разом заставляли трястись острова Саммерсет от страха! Даже сейчас, имперцы, потомки тех, кто со святой Алессией сверг тысячи лет назад иго жестокосердных айлейдов, продолжают защищать свою землю от захватчиков. Как и в те далёкие времена, мы, сыны и дочери Скайрима, знающие об эльфийской жестокости и коварстве лучше прочих, не смогли остаться в стороне и пришли на помощь, как завещала нам Кин. Как Морихаус и армия Старого королевства пришла на помощь Алессии и Пелиналу Вайтстрейку. Мы будем разговаривать с остроухой заразой так, как она того заслуживает – языком Исграмора и его секиры Вутрад! Если смогли наши предки, то сможем и мы! Скайрим с вами, братья! Я, Ульфрик из рода Буревестников, сын Хога Медведя Истмарка, наследник трона Исграмора в Виндхельме говорю вам это! Легионеры и простые люди неистовствали от восторга и скандировали имя Ульфрика, который спустился по ступенькам и подошёл к группе солдат и офицеров. - Отличная речь, Ульфрик! Я, как будто сам перенёсся во времена Исграмора и вместе с его Пятью Сотнями выбивал всё дерьмо из снежных эльфов. Теперь ни у кого нет сомнений в твоём авторитете. – Похлопал по плечу старого друга Галмар Каменный Кулак. - Хорошая речь, но я не очень понимаю, зачем она нужна сейчас. Не лучше ли приберечь своё красноречие перед битвой, когда солдату нужно больше мотивации, стоя одной ногой в Совнгарде? – Спросила блондинка крепкого телосложения по имени Рикке. - Шоровы кости! Не начинай снова, женщина. Я всё-таки будущий ярл, а потому мне необходимо зарабатывать авторитет и политический капитал уже сейчас. Какой смысл от речи перед боем, когда половина услышавших её погибнут, а так с помощью слухов, сказанное сегодня распространится очень далеко, неизбежно обрастая новыми подробностями. Но никто не обвинит меня во лжи! Вот он я, прибыл, чтобы воевать за Империю против эльфов. Уже завтра мы покинем Бруму и отправимся в Имперский город. Кстати, что-нибудь слышно из Анвила? - А ты всё-таки политик, циничный и расчётливый. Впрочем, грешно винить тебя за это – ты ведь и правда, унаследуешь владение Истмарк когда-нибудь. А касательно Анвила, то там битва проиграна, а Дециан с Легионом отступил в Скинград, – нахмурила брови блондинка. - Знаешь, Рикке, ты одна из немногих, кому я прощу сказанное тобой ранее, но не увлекайся подобными речами. Просто не увлекайся. Галмар, хоть ты надоумь её, а то говорит, как даэдров чиновник из Совета Старейшин. - Э, а что я? Она делает что хочет, а если я пытаюсь приказывать, то тут же получаю пару синяков. – Шутливо отмахнулся Каменный Кулак. – А вообще трусы они все! Сдали портовый город и убежали, как злокрысы от огня. - Не всё так однозначно, Галмар. – Вмешалась Рикке. – Иногда необходимо отступить, чтобы позже сокрушить врага, как сделал Исграмор, временно вернувшись на Атмору за Соратниками. - Она права. - Неожиданно согласился Ульфрик. – Если бы Дециан не увёл солдат, дорога на столицу была бы для эльфов открытой. Кроме того, после улаживания формальностей в столице я намереваюсь посетить Скинград и нанести генералу визит. - Что? Зачем? – Спросили сразу оба голоса. - Понимаете, мой отец был весьма дружен с Децианом в молодости, когда тот служил в форте Амол, что в Истмарке. Отец сейчас болеет, но захотел, чтобы я лично познакомился с генералом и передал ему отцовское письмо. К тому же, генерал Джонна сейчас улаживает дела с королём Истлодом и ярлами, а потому в Имперском городе будет не скоро. Вы поедете со мной? - Конечно, о чём разговор, Ульфрик! Негоже оставлять тебя без охраны, да и Рикке любит имперскую культуру. Возьмём ещё три-пять крепких бойцов и съездим. Заодно и спросим про эльфов, а то и увидим их сами. – Засмеялся Галмар.

***

В малом зале Башни Белого Золота за закрытыми дверями собрались несколько важных персон, чтобы обсудить накопившиеся новости и заслушать несколько мнений. За столом в полутёмном помещении сидели: канцлер Совета Старейшин Марк Эмилий, возглавляющий Пенитус Окулатус Гай Октавий и сам Император Тамриэля. - Не будем ходить вокруг да около, что скажете о прошедшей битве за Анвил? – Спросил Тит Мид II у присутствующих. - Ваше величество, битва была вполне ожидаемо проиграна. С теми силами, что у нас были, мы были не в состоянии сдержать армию и флот Доминиона, но и сдать город без боя тоже не могли себе позволить – народ бы не понял и мы бы рискнули потерять тот кредит доверия, что ещё остался. Таким образом, мы оказались тогда в патовой ситуации – хоть при отступлении, хоть в битве – поражение было бы обеспечено, поэтому прошу Вас отклонить формуляр, предложенный членом Совета Старейшин Мотьером о снятии с поста и военном суде, над генералом Флавием Децианом. Таким является вывод, который у меня сложился после похода в штаб Легиона и разговоров с офицерами. Следует так же учесть, что идёт война и заменить опытного генерала просто некем. Мы уже столкнулись с массовыми потерями среди офицерского состава. – Высказался канцлер. - Хорошо, а что по вашей части Гай? - Всё как всегда, Ваше величество. Сведений много и все они противоречивые. Как и сказал канцлер, возможности выиграть бой у нас не было. Хотя и была парочка занятных идей, которые, впрочем, так и остались идеями. Если конкретнее, то на военном совете, что произошёл незадолго до битвы, один младший офицер высказал идею затопить корабли в гавани, тем самым закрыв её на замок. Парня, конечно же задвинули, назвав недалёким, но получая от своих агентов записи, о том, как прошла битва, я сделал вывод, что предложение офицера было достаточно благоразумным и своевременным. Победу нам оно, конечно же не принесло бы, но увеличило бы потери Доминиону, вынужденному отправлять солдат в шлюпках малыми партиями, вместо того, чтобы высаживаться большими отрядами сразу, что они и делали. - Интересно. Но скажи такую вещь, разве младшим офицерам разрешено появляться на военных советах повышенной секретности? – Откинулся на спинку кресла Тит Мид II. - Запрещено, но у парня был пропуск, подписанный старшим офицером, состоящим на хорошем счету, если хотите знать. Отпрыск семейства Туллиев весьма тесно с тем офицером общается и характеризует последнего, как очень образованного и гибко мыслящего человека, что, впрочем, и подтвердилось на том совете. - Ясно. И кто же этот таинственный офицер? - Одну секунду, Ваше величество – Луций Тарн. На сегодняшний день, временно исполняющий обязанности центуриона в Восьмом Легионе. - Тарн. Я уже видел эту фамилию недавно. Вроде в сводках по тому офицерскому тестированию? – Спросил Император. - Верно. Уже тогда он обратил на себя внимание Клинков своими нетривиальными ответами и широкими познаниями. Но сейчас Клинки почти недееспособны, а потому слежки за Тарном нет. Однако, в нём интересно ещё кое-что: в Анвиле он вступил в контакт с одной криминальной и с политическим прошлым организацией. Всё бы ничего, но организация чисто альтмерская. - Хм, вы полагаете, что он завербован Талмором? - Знаете, нет, Ваше величество. Слишком уж он, извините за выражение, выпендривается своими знаниями и идеями, как будто жаждет признания и похвалы. Да и та организация была в оппозиции Талмору. По непроверенным данным, их лидер является родственником последнему королю Саммерсета, а сама группировка называется «Саммерсетские тени». Их имена давно в проскрипционных списках Талмора, почти наравне со мной, Эсберном и Янусом Гассилдором. Поэтому вариант предательства я почти исключаю: даже если этот Линви принесёт в Алинор Вашу и мою головы, его всё равно убьют на всякий случай. Контрабанда тоже исключена – мои агенты проверили обоз Легиона и не нашли ничего, что могло бы нас навести на «Саммерсетские тени». Но что-то их действительно сблизило, поэтому предлагаю установить за Тарном наблюдение. - Странно, что этот вопрос до меня дошел, но ладно, понаблюдайте за ним. Как вы знаете, генерал Мариус давно просил подкрепления в Хаммерфел, вот и вышлите туда Тарна с подразделением. Надеюсь на этом вопрос исчерпан. – Высказался монарх. Далее у нас на повестке…

***

Спустя несколько дней после штурма, или как теперь принято говорить «освобождения» Анвила от Империи, жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Разбирались завалы, производился ремонт, кое-где открывались торговые прилавки. Но сегодня с утра на улицах царило оживление: повсюду бегали люди, украшающие город цветными лентами и вешающие флаги. Плотники стучали на главной площади, сооружая не то сцену, не то эшафот. Ближе к полудню, солдаты Доминиона, патрулирующие улицы принялись зазывать жителей города на площадь, обещая, что их никто не тронет, что было странно, учитывая тот погром, с которым эльфы вошли в город, фактически выдавив Легион. На площади было действительно людно. Многие люди шептались, строя идеи, касательно того, зачем их вызвали, другие предвкушали зрелищ, обдумывая над тем, кого сегодня казнят, третьи просто с опаской смотрели на альтмерских солдат, что стояли живой цепью между толпой и деревянной конструкцией. Вскоре подошли двое: человек и эльф, которые водрузили на помост немного изменённый флаг графства Анвил, а рядом с ним оказалось жёлтое знамя Доминиона с белым, расправившим крылья орлом. Вскоре по ступенькам поднялись несколько эльфов и имперец, которые, выждав небольшую паузу, повернулись к народу, а альтмер, являющийся командующим Наарифином обратился с речью: - Жители Анвила! Могу понять ваше недоумение, как и боль утраты близких, что погибли на этой войне, устроенной преступниками в Имперском городе. Мы вам не враги! Доминион Альдмери тоже потерял немало сынов и дочерей Алинора, Валенвуда, Анеквины и Пеллетина, но нельзя сдаваться, когда победа так близка, ведь мы воюем не только за установление исторической справедливости, но и за вашу свободу и свободу других людей от диктата Башни Белого Золота. Император-самодур не пожалеет ваших жизней, отправив Легион, чтобы защитить свой пошатнувшийся режим. Отныне граждане Анвила будут сами решать свою судьбу, не оглядываясь на погрязший в коррупции Совет Старейшин. С этого дня я объявляю об учреждении королевства Золотой Берег, столицей которого станет город Анвил. Границы королевских владений будут идентичными таковым у бывшего графства Анвил. Королём был назначен достойный муж и истинный сын своего города, до этого дня работавший казначеем бывшего графа, его величество Корнелиус Лепид. – Сказал свою речь альтмер и надел на голову склонившегося на одно колено мужчины богато украшенный обруч. - Дорогие подданные! В знак благодарности нашим освободителям, моим первым указом будет договор «о союзе и взаимной дружбе» между королевством Золотой Берег и Альдмерским Доминионом. Так же, чтобы защитить свою независимость и помочь другим освободиться от столичного гнёта, я объявляю войну Империи Тамриэль и её прогнившему руководству, что долгие годы использовало нас, словно дойных коров. Кроме всего прочего, я объявляю о создании королевской армии Золотого Берега, основой для которой станет бывшая графская стража. Вступайте в королевскую армию. Поможем избавить Сиродил от имперской заразы! – Произнёс свою речь новоявленный король. Особых выкриков одобрения не последовало, но и открыто никто тоже не возмущался, так как ряд альтмерских солдат выглядел весьма грозно, а в Анвиле жили люди прагматичные, умеющие оценивать риски. Большинство людей, дослушав речь ушли к себе, думая о том, как и на что жить дальше, не забивая голову политическими вопросами. В бывшем графском, а ныне королевском замке за столом разместились действительный и марионеточный хозяева города, рассматривая бумаги и переговариваясь по поводу сложившейся ситуации, которая была довольно неблагоприятной. - …таким образом, гавань переходит в полную собственность Доминиона. – заявил Наарифин. - Постойте! Анвил же торговый город. Да вы же мне бунт спровоцируете! Половина города так или иначе кормится с моря и морских путей. Я понимаю, что у вас война, но и вы поймите меня! Вы провоцируете бунт, подавить который я буду не в силах, так как от королевского войска пока только одно название, а война с Империей потребует гигантских финансовых затрат, которыми мы сейчас не располагаем, ведь сбежавший граф унёс часть казны. - Да, жаль, что не удалось поймать графа, но сейчас, без своего владения он более не важен. Я подумаю над вашей просьбой касательно гавани, но и вы имейте в виду, что должны будете поставить мне своих солдат, так называемой «королевской армии» для войны. - Да господин. Тогда я пойду, меня ждёт королевство. – Закончил диалог новоявленный король. Лорд Наарифин расположился в мягком кресле и откинул голову, ведь подумать было о чём: несмотря на быстрое взятие города, реальные потери превысили ожидаемые, о чём поспешило высказаться партийное руководство, критикуя методы командующего сиродильским фронтом, хотя и нашлись те, кто поддержал Наарифина в его методах ведения войны. Основание этого «королевства» тоже несло в себе целый ряд ожиданий. Во-первых, иллюзия свободы должна будет положительно сказаться на общественном порядке. Во-вторых немалые потери требовали восполнения, которое альтмер решил получить, вербуя местных. Такой подход был неоднозначен, так как в лояльности таких рекрутов были очень большие сомнения, но выбирать было не из чего, так как Талмор считал приоритетным направлением Хаммерфел и основной поток подкреплений и припасов шёл туда, в то время, как сиродильское направление обслуживалось по остаточному принципу. В-третьих, обеспечение порядка, таким образом ляжет на плечи местных ставленников, при этом вся власть останется в руках Талмора, ведь в новосозданном Королевском Совете семеро из десяти являются членами этой партии, а проголосовав совместно, они могут даже наложить вето на решение короля, хотя последний и так находится под давлением. Несмотря на все принятые меры, понесённые потери и оторванность контролируемых районов (ещё ведь Лейавин нужно удерживать) привели к тому, что широкомасштабное наступление придётся отложить на несколько месяцев для восполнения приемлемой численности войск и обеспечения их всем необходимым.

***

Альсиэль, сидя в зале, полном высших партийных деятелей Талмора выслушивал о ходе войны, успехах и неудачах Доминиона в Хаммерфеле и Сиродиле. Информации было много, но уже сейчас было понятно одно – война затянется дольше, чем изначально предполагали. Насмотря на то, что лорд Наарифин фактически выиграл все сражения из возможных, всё равно лишился стратегической инициативы на несколько месяцев. Леди Араннелия напротив – захватила почти все цели из поставленных Верховным Советом Талмора, но каждый её шаг в Хаммерфеле щедро оплачен эльфийской кровью, притом, что запросы о подкреплении приходят чуть ли не ежедневно. Радует лишь то, что у Империи те же проблемы, только в большем масштабе, а также, как сообщают связи в Совете Старейшин, то страна, фактически банкрот. Император усиленно занимает деньги у всех, кого можно, чтобы Легионы получили хотя бы часть необходимого. В это время один из представителей партийной элиты встал с места и заговорил: - Это переходит все границы! Мы, конечно, к войне готовились долгие годы: копили ресурсы, тренировали солдат и магов, подготовили общественное мнение, но это ни в какие ворота не лезет! Такие потери… - Мой лорд. – Перебил говорящего Альсиэль. – Вы прекрасно знаете, что война преподносит нам много неприятных сюрпризов, но сейчас отступать нельзя – противник на грани. Ещё пара-тройка сильных ударов и Империя просто распадётся. Там провинции держатся на честном слове. Реально оказывают помощь Сиродилу только Хаммерфел, что неудивительно, и Скайрим. Морровинд давно живёт сам по себе, лишь формально признавая имперское подданство, Орсиниум слишком мал, чтобы серьёзно помочь, а Хай Рок как всегда, погряз в междоусобицах. - Понятно. Есть возможность провести переговоры и заручиться поддержкой клана Диренни? - Уже пытались, мой лорд. Диренни приняли нас как подобает, но отказали по всем пунктам, объясняя это тем, что тогда станут врагами Империи и, как следствие, законной добычей армий лордов Даггерфола и Вэйреста, что давно точат зубы на Адамантиновую башню, что на острове Балфиера. Короче говоря, они в этом конфликте заняли роль наблюдателей. - Ясно. Но всё равно нужно устроить очаг нестабильности в Империи, а желательно и не один. Как с этим делом обстоит в Сиродиле? - Не очень. Такие группы, как правило малочисленны и плохо мотивированы, напоминая скорее бандитов, что сбегут, едва увидев опасность. Хотя группа даэдропоклонников из Хакдирта, что в графстве Коррол выглядит весьма перспективно, но опять же довольно малочисленна и не мотивирована уходить далеко от своих подземелий, где по их преданиям, живут некие сущности, что даруют поселению процветание. Безумные фанатики, от которых вреда будет больше, чем пользы. - Я учту ваш ответ. А как с этим делом в других провинциях? -Хм, про Хай Рок можно забыть. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выйдем с этой провинцией на общую границу, ни один феодал не поддержит нас, так как его же поглотят соседи. В Хаммерфеле уже кончилось противостояние фракций и вряд ли начнётся, пока мы там воюем. Морровинд нам не интересен. А вот в Скайриме такая ситуация есть. Небольшой бретонский народец даэдропоклонников, живущий в скалах на границе с Хай Роком и Хаммерфелом. Очаг нестабильности там может хорошо сыграть нам на руку. Этот народ ненавидит нордов, что веками унижали изгоев – так они себя зовут. Мы могли бы отправить к ним посланника и подбить на восстание, помочь снаряжением в разумных пределах, напомнить о родстве бретонов и альтмеров, да всё, что угодно. Насколько мне известно, информация об изгоях собиралась давно и для вас не будут новостью антинордские настроения, царящие в Маркарте. - Отлично. Большинтво членов совета за, а раз так, то вы, Альсиэль и направитесь инкогнито во владение Предел и организуете бунт этих бретонов. Обещайте им всё, что они хотят – всё равно мятеж подавит Империя, а если не сможет, то это когда-нибудь сделаем мы – не нужен нам дикарский народец, исповедующий культ даэдра у наших границ. - Вас понял, мой лорд. – Сказал Альсиэль. – Отправляюсь немедленно для обработки "вереска".

***

Тридцатипятилетний член Дозора Стендарра, бретон по имени Франсуа двигался по дороге, обдумывая своё новое задание. Некий источник дал знать о чём-то связанном с даэдропоклонничесвом в Скинграде, что было само по себе очень странно, ведь этот город славился своим порядком и крайне низким уровнем преступности. Так же по непонятным для Франсуа причинам, глава Дозора недолюбливал графов Скинграда, но о подробностях никому не рассказывают, во всяком случае, низшим членам ордена. Так как серьёзной угрозы не намечается, то бретона выслали в одиночку, чтобы проверить слухи. Так же рекомендуется переодеться в гражданскую одежду – незачем лишний раз провоцировать графа и его людей деятельностью Дозора. Вообще же орден Дозорных Стедарра появился сравнительно недавно – всего лишь чуть больше ста лет назад. Его предшественниками были Орден Стендарра и Орден Рыцарей Девяти. Последний и вовсе стал легендарным, когда некто возродивший его нашёл все реликвии Пелинала Вайтстрейка и набрал новых последователей, чтобы избавиться от превратившегося в даэдра короля айлейдов Умарила Неоперённого. Эта битва вошла в сказания не хуже чем вторжение Мерунеса Дагона в Имперский город в конце Кризиса Обливиона. Однако, вскоре лидер покинул Орден и назначил преемника. Первые пару лет всё шло как и прежде, но затем, реликвии Крестоносца, к которым никто, кроме бывшего главы не мог прикоснуться, вдруг исчезли из приората Девяти. Все рассудили это божественным вмешательством - боги дали – боги взяли назад. Однако, рыцари постепенно перестали быть образцом добродетели, да и девять человек было слишком мало для Сиродила, по сути, Орден без святых реликвий Крестоносца стал лишь красивым символом. Поняв, что дальнейшее такое положение дел невозможно – последний глава, оставшийся ещё с первого набора, объявил, что Орден Рыцарей Девяти выполнил поставленную перед ним задачу, которая состояла в ликвидации древнего айлейдского короля и его аврорианцев, таким образом, Орден распускается. Большая часть бывших рыцарей примкнули к тоже порядком захиревшему Ордену Стендарра, имевшему схожие с Рыцарями Девяти доктрины. Спустя пару лет, неожиданно популярный и возросший в числе Орден было решено переименовать в Дозор Стендарра. Цели военно-монашеской организации были простыми – уничтожение даэдропоклонничества в любых проявлениях, а так же борьба с оборотнями, вампирами и прочей нечистью, что нередко приводило к перегибам в работе. Главным минусом было то, что молитвам и теологии в Дозоре выделялось больше внимания, чем боевой подготовке, чего сумели избежать Рыцари Девяти в своё время. Однако был и существенный плюс – почти все члены Дозора были магами школы восстановления, порой весьма неплохими. Подойдя к городу и переодевшись в непримечательную одежду в роще неподалёку, Франсуа увидел большой лагерь Имперского Легиона, что расположен вблизи городских ворот. Пройдя без проблем досмотр стражи, дозорный принялся для начала расспрашивать нищих, которые довольно часто могли рассказать интересные вещи. В этот раз ему не повезло. Потратив несколько септимов, Франсуа не узнал ничего, что стоило бы его внимания. Зайдя в таверну «Западный вельд» дозорный заказал обед и светлое пиво, подсев за столик к полупьяному почти рыдающему альтмеру. Бретон здраво рассудил, что этот субъект может быть весьма полезен в плане информации и слухов о происходящем в городе. Несмотря на наполненность заведения посетителями, столик с альтмером продолжал оставаться незанятым, кроме единственного обитателя, что не удивительно, ведь с начала войны отношение к этой расе заметно ухудшилось. - Здравствуйте. Можно присесть? – Проговорил Франсуа, подойдя к эльфу. - А, что? Да, конечно. - Извините, но вы неважно выглядите. Может, нужна помощь? - Да чем ты поможешь…. Так продолжал развиваться разговор, который со стороны показался бы ничего не значащим, но на деле дозорный ненавязчиво составлял картину личности альтмера и характер его проблемы. O последней выходило странно: эльфа и его компаньонов преследовало нечто плохое, от чего невозможно сбежать, поэтому они и согласились работать на неизвестного негодяя. Довольно обыденный рассказ о кредиторах и долговой яме, но что-то дозорному не нравилось здесь. Парень избегал некоторых подробностей и путался в простейших деталях, а пару раз упомянул слова, употребляемые в среде даэдрологов и некромантов, что окончательно убедило Франсуа, что в городе действительно что-то не чисто и эльф имеет к этому какое-то отношение. Угостив остроухого вином, бретон продолжил увещевания и мягко настоял на помощи, хоть и для этого пришлось раскрыть принадлежность к Дозору Стендарра. Так или иначе, альтмер согласился рассказать всё, что знает, но в безлюдном месте, для чего отлично подойдёт пустырь за собором Джулианоса. Франсуа не первый год состоял в Дозоре, а поэтому не мог без подозрений отнестись к предложению эльфа, но на такой случай у него имелся короткий стальной меч, пропитанный некими чарами, что губительны для нежити, а так же несколько кинжалов, скрытых под одеждой и пара свитков с огненным шаром. Таким образом, рассудив, что с одним-двумя эльфами он справится, Франсуа дал согласие и пошёл следом за покачивающимся эльфом, что постоянно падал, спотыкался и крыл матом на всю улицу на альдмерисе. Дойдя до места назначения, альтмер резко повернулся и посмотрел на дозорного трезвым взглядом, после чего произнёс: - Да что же вам всем от нас надо?! Предвидя подобный исход, дозорный вытащил меч и попытался отступить с пустыря, не забывая держать наготове оружие, направив оное на медленно подходящего эльфа. Ему почти удалось покинуть негостеприимное место, как вынырнувший из тени второй альтмер вонзил кинжал в шею дозорному, вызвав у последнего волну боли. Прежде чем Франсуа накрыла тьма и он отправился к Аркею, бретон успел услышать обрывок диалога эльфов: - И что теперь с ним делать? Люди графа нас со свету сживут! - Я боюсь Госпожу больше, чем человеческого графа. Сообщи обо всём Линви, а я тут приберусь.