Мокрое дело

Нет, не станем мы плакать, ведь слезы не красят солдат, Лишь слезинка блеснет, и суровее станет наш взгляд... @второй батальон. В. Петряев.       Помимо сильных слез отчаяния и бессилия были у братьев и моменты, когда лишь одинокая скупая мужская слеза скатывалась по небритой щеке. Немного поговорим об этих моментах. Первое, что приходит на ум - серия из второго сезона. Та самая, с Медисон. Дин сочувствует брату, он понимает его чувства, эмоции. Он и сам бы хотел, чтобы Сэм был счастлив. Но Медисон опасна для окружающих, она монстр, которого надо убить. Ребята еще не пришли к тому пути, когда сами порой становились одними из тех на кого вели охоту. Сейчас, во втором сезоне все решается просто: если кого-то надо убить, значит надо. Даже если очень тяжело. Он сочувствует брату и сам не может сдержать слезу. А сейчас речь пойдет о слезах, которых стеснялись. Следующая серия - одна из любимых серий автора данной статьюшки. Третья серия четвертого сезона. Самый трогательный момент серии. Разговор Дина с молодой Мэри, где он просит ее не входить в детскую в день гибели. Если слушать этот момент в оригинале, то можно услышать, что голос Дина дрожит, немного срывается. Оно и понятно - он попал в прошлое, где мама еще жива, молода и беспечна. Ну насколько могут быть беспечны молодые охотницы. И непрошеная слеза... Мы видим, что Дину неловко, что юная охотница явно видела это, неловко от собственной слабости. Он быстро стирает влагу с лица и как-то неловко улыбается, пытаясь скрыть эмоции. Да и так же быстро сворачивает общение. Опять четвертый сезон. Шестнадцатая серия. Снова Дин. В данном рассматриваемом эпизоде охотнику стыдно перед Кастиэлем, перед самим собой и прежде всего перед собственным отцом. Осознание того, что он оказался слабее Джона, что подвел отца, который при жизни полагался на своего старшего сына. Ведь Джон продержался в аду до самого открытия врат ада, по земным меркам больше года. А Дин всего лишь жалкие тридцать лет. Он как может сдерживает слезы, а когда слезинка все же выкатилась, Дин отворачивает голову от ангела насколько это возможно в его лежаче-больничном положении. Двадцать первая серия того же, четвертого сезона. В этой серии мы видим слезу глубокого разочарования. Ведь серию назад Дин узнал, что Сэм подсел на кровь демона и сам стал чуть ли не монстром. Обидно, больно. В принципе, эту слезу можно приравнять к слезам перед врагом. Ведь сейчас Сэм был не как брат, а как объект потенциальной охоты. Ну раз уж если речь зашла о врагах, то нельзя не упомянуть три момента, связаных с весьма долгоиграющим врагом. С Люцифером. Этот падший архангел наводил ужас на обоих братьев, особенно на Сэма. Младший Винчестер терял слезу находясь рядом с Люцифером дважды. Первый раз, когда тот, приняв образ Джессики, пытался добиться от Сэма согласия на использование его тела в качестве сосуда. Но тогда это был просто страх перед неизвестным, а так же давило воспоминания о прошлом. Второй - уже в одиннадцатом сезоне. Сэм, несмотря на одинокую слезинку, держится молодцом, а ведь сейчас он в клетке с Люцифером и его переполняет страх. Ведь он знает, на что способен архангел. Ну и напоследок, на закуску, одна из ярких серий одиннадцатого сезона. Семнадцатая. Вот тут поистине скупая мужская слеза Дина. Но он не мог терять время, вытаскивая или оплакивая брата. Нет времени на собственную слабость, когда твоей помощи ждут люди. Они не столь сильны как братья Винчестеры. Это Дин готов был встретить врага возле тела брата, да и умереть тут же. А они нет, эти двое хотели жить. И он остановился в дверях еще раз взглянуть на брата... И напоследок хотелось бы сказать, что сия статья - не истина в последней инстанции, а просто субъективное мнение автора.