Второй шанс

Я проснулся от ужасного шума. Соседи о чём-то громко переговаривались на повышенных тонах. Эта идиотская парочка меня уже достала: постоянно ссорятся, мирятся, каждый день новые скандалы. А стены-то тонкие, и я слышу почти каждое слово. Как же раздражает. Я так устал после выступления. Мне на сцене прямо срывало крышу от удовольствия, но сейчас я в этом ужасном месте, которое даже домом-то не могу назвать. За окном уже стемнело, хотя, вернувшись сюда в семь утра, работавший с трёх ночи, я мог бы поспать ещё дольше. Около меня на полу завибрировал телефон. А, собственно, какого хрена я валяюсь на полу? Ладно, мне всё равно, я засыпал в местах и покруче; сейчас нужно узнать, кто такой бесстрашный, чтобы звонить мне в такое время. Неизвестный номер, странно. — Алло? — послышалось на том конце. — Я сейчас не могу с вами говорить, перезвоните лет так через 10, — сказал я и сбросил трубку. Наверняка девушка ошиблась номером, но это не мои проблемы. Снова жужжит мобильный, как же хочется кинуть его об стенку. Тот же номер. — Алло, Юнги-хён, не смей бросать трубку! «Да кто тебя будет слушать?» — подумал я и нажал отбой. Эта наглая особь ещё и знает моё имя. Значит, звонит не случайно, и дал ей этот номер я. Ведь среди моих знакомых самоубийц не наблюдалось. Вот только я её не помню. Да и не до этого сейчас. Телефон снова оповестил о вызове. — Чёртов Мин Юнги, это Соён! Тут собирается вся компания, жду тебя в нашем клубе. Только попробуй не прийти. — О, а я думал, что уже занёс тебя в чёрный список. Снова сменила номер? — Телефон сменила. У тебя пятнадцать минут, или мы едем к тебе. Я бы, конечно, не отказался поехать напиться, но точно не с этими идиотами. Соён я справедливо считал своим демоном. Не многие знали, на что на самом деле способна эта девица. Впервые увидев её, я, как и все, купился на милое личико; она вела себя спокойно и скромно, но, проснувшись с ней в одной постели на следующий день с ужасным похмельем, я впервые услышал от представительницы прекрасного пола такой красочный трёхэтажный мат. После этого всё и началось, эта стерва возомнила себя не весь кем. Она думала, что может крутить всеми так, как ей захочется, и не ожидала с моей стороны полнейшего игнора. Я уже заблокировал четыре её номера, но эта падаль никогда не страдала от бедности и меняла их с завидной регулярностью. Не спеша я стал собираться в клуб, сегодня точно преподам ей урок. Я вышел из дома в самую приятную погоду. На улице было прохладно, но не было ветра, поэтому я решил пройтись. Я оделся стильно, но просто; всё же я никогда не любил обращать на себя слишком много внимания. Проблема только в том, что то место, куда я иду, так и раздражает своим пафосом, поэтому, выходя из дома, мне пришлось надеть дорогие часы, чтобы не выделяться из толпы. Путь был недолгим, и сейчас я уже заходил в помещение. Обвёл всех взглядом и заметил девушку в ярко-красном платье. Нет, это была не Соён, но, похоже, я нашел свою сегодняшнюю жертву. Медленно подхожу к ней, присаживаюсь около неё. Её скучающий взгляд немного разгорается, заметив меня. Много я таких видел: девушки, которые только и могут, что завышать себе цену. Хотя, а чего я, собственно, ожидал в таком-то заведении? Я завёл разговор ни о чём, не забывая добавлять комплименты. По всем моим движениям было видно, что пришел я не за светскими беседами, да и мой взгляд нельзя было растолковать по-другому. Девушка в красном прекрасно понимала, куда всё идёт, и была не против такого приключения. Я провёл пальцами по её щеке и, как только увидел приближающуюся Соён, потянулся к собеседнице за поцелуем. Как и ожидалось, последние миллиметры сократила сама незнакомка. Надо же, в этот раз я даже не соизволил узнать её имени. Нужно заметить, что целовалась она довольно неплохо, но я вынужден был прерваться, чтобы лицезреть прекрасную картину. Около нас стояла девушка в тёмно-бардовом платье. Я давно заметил, что даже некоторые богатые особи не имеют никакого чувства стиля, но она с каждым разом поражала меня всё больше. Она смотрела на нас, а в её глазах плескался коктейль из бешенства, обиды и удивления. Я посмотрел на свою спутницу, небрежно бросил фразу о том, что нужно ещё однажды встретиться, и поспешил ретироваться, не назвав ни номера, ни даже своего имени, так и оставив двух дам наедине с собой. В этом рассаднике похоти я бы мог найти себе ещё одного прекрасного мотылька на ночь, но сегодня был явно не тот день. Я просто вышел из клуба и остановился неподалёку. Взяв в руки сигарету и сделав пару затяжек, выдыхаю терпкий дым. Легче не становится, но от привычки не так уж легко избавиться. Мне всегда было плевать на моё здоровье, впрочем как и всем остальным. Я смотрю на сигарету в своих руках и вдруг вспоминаю, как миниатюрные пальцы отбирают её у меня, как родной голос причитает, чтобы я больше не брал эту гадость. Да, Ему было не плевать. Он всегда только то и делал, что переживал за меня. Глупец. У меня мимолётно проскользнула улыбка от воспоминаний о милом мальчугане, что ходил за мной хвостиком, чтобы убедиться, всё ли со мной в порядке. Но образ рассеялся, а передо мной стояла взбешённая фурия. Сигарета всё ещё тлеет в руке. Сейчас я делал всё, что мне вздумается; я тонул в свободе, играясь другими людьми. Но в глубине души я бы хотел, чтобы меня остановили. Спасли...

***

Проснулся я неожиданно. Теперь я даже не могу сказать точно, был ли это сон, но я вновь прожил последний день, перед тем как попасть сюда. Сейчас я мог отчётливо рассказать, что тогда произошло. И теперь я не могу отбросить ощущение, что я должен быть действительно мёртв. Не скажу, что я был реалистом, но и в жизнь после смерти не верил. Сейчас же я, если анализировать слова девушки, находился где-то на грани, всё ещё пытаясь вернуться на Землю. Имея хоть какие-то факты, я мог уже немного по-новому посмотреть на это место. Когда-то я читал пару книг в стиле фэнтези, и в одной из них было описано похожее место, но в реальности, если можно так сказать, оно было намного скучнее, менее красочным. Возможно, таких мест даже несколько, но побывать в них, чтобы проверить это, я не хотел бы. Вот сижу и пытаюсь прожечь дырку в девушке, которая после нашего разговора оставила лишь ещё больше вопросов. Хочу многое у неё спросить, но, для начала, я ведь даже не знаю как к ней обратиться. — Прости, не могла бы ты сказать своё имя? Она подняла на меня взгляд, что был холодным и колючим. Почему она так разозлилась? Из-за такого простого вопроса? — Ладно, можешь не отвечать, но как мне тогда с тобой общаться? Называть тебя незнакомкой? — на это она лишь фыркнула. — Или мне самому его придумать? Как тебе... — я пробежался быстрым взглядом по комнате, ища что-то, что натолкнуло бы на идею, и тут проследил за часами, что так же медленно и бесшумно отмеряли время на её правом запястье, — Сон? Она смотрела на меня, ничего не отвечая, и я понял, что затея оказалась глупой. — Ну это я так, предложил, не обижайся, можно и без этого. Всё же это твоё право не называть имени, — начал быстро лепетать я. — Можно и так, — было сказано тихо, с ноткой смущения. — У тебя есть ещё какие-то вопросы? Я радостно улыбнулся, ведь общение у нас налаживалось. — Я даже не знаю с чего начать. Как долго я уже здесь? — Тебе это знать и не нужно. Важно сколько ты ещё пробудешь, и то, что, как я уже говорила, нам с тобой предстоит ещё долгое общение. Я же вижу, что тебя беспокоит нечто другое, просто скажи. Это было действительно так. Если моя душа перебывает на грани, то... — Кто же ты такая, Сон? Она невесело усмехнулась. — А ведь знаешь, я тоже была человеком; так же попала в это место и вела себя так, как и ты, только судьба у меня была другой. Мне судилось прожить ещё долгую жизнь, но всё изменил один случай, — девушка вздохнула. — В то время я была влюблена, той первой наивной любовью, когда думаешь только о нём и делаешь всё ради него. Думаю, ты понимаешь меня. Тогда мы сильно поссорились и он, вспылив, бросил меня прямо посреди улицы, сказав, что не хочет меня видеть, но я побежала за ним. И тогда, когда горел зелёный, а машина неслась с бешеной скоростью по главной дороге, я, не осознавая этого и хотя защитить его, поменялась с ним местами, оттолкнув его с проезжей части, а с этим изменила и наши судьбы. Позже, когда я уже перебывала здесь, они назвали мою смерть ошибкой и дали выбор: вернуться, но с другой судьбой и жизнью или остаться здесь и следить, чтобы никто больше не повторил моей участи. И я осталась. Злая, обиженная на него и разом на весь мир, я не хотела снова кого-нибудь видеть. Хотя это было очень давно, но я до сих пор помню всё, ведь заплатить за это мне пришлось слишком многим. Хотя я и могу находиться тут, но моя душа умерла. Я исчезла из памяти каждого, кто знал меня или видел хоть раз; у меня нет ничего, что могло бы доказать, что я существовала, в том числе и имени, — на последних словах её голос дрогнул. — Теперь ты знаешь, кто я. Но это ведь не все вопросы. Я даже не знаю что сказать, от этой истории стало немного неловко: и за свой поступок, и за потревоженные воспоминания; она и так мне многое сказала. — Что это за место? — я нервно сглотнул, ожидая ответа. — Банальный вопрос, ты и сам, думаю, понял, что находишься на границе миров. Многие называют это место по-разному, но, на самом деле, конкретного названия нет. Здесь многое устроенно по-другому, в том числе и течение времени. Здесь души окончательно теряют нить связи с телом и земным миром, исчезая. Ну как, я удовлетворила твоё любопытство? — Но почему ты мне всё это говоришь? Раньше ты даже слова не хотела вымолвить, — всё ещё обескураженный от всей этой информации, говорю я. — Всё довольно прозаично, Ты уже увидел то, что видеть не стоило, а значит, рано или поздно сам бы пришёл к выводам, а мне просто захотелось пообщаться. Давно у меня не было никого интересного. Твоё время течёт слишком медленно, а душа слишком сильно привязана к телу, и ты ведь можешь чувствовать эту связь: лёгкое прикосновение к коже — горькие слёзы родных на плече. Это может человек только с очень сильным рвением к жизни, но, что самое странное — у тебя я его не вижу. Мои глаза распахнулись в удивлении. — Почему? — Я знаю о тебе всё: то, чем ты увлекался в детстве, о чём мечтал, о безрадостных днях и даже последних годах, которые были наполнены скукой, как и знаю всё о твоих друзьях. И вот мне интересно, почему ты так жаждешь жить, если только и думал о смерти. — Это не так! Да я бы никогда... — Но это правда, ты жалел о своем существовании, ты был очень несчастен. — Не всегда же! — ещё пытался сопротивляться я. — Ты всё меньше общался с людьми, стал закрывается в себе, говорить со всеми на автомате. — Но ведь... — пытался слабо возразить я, — ведь не может всё быть так плохо. Многие так существуют. Жизнь не может состоять только из череды белых полос. — Да, ты прав, многие не видят смысла в собственной жизни, но мы же не о них. Вспомни, когда именно ты был по-настоящему счастлив; вспомни то, о чём пытался не думать всё это время, но всё равно вспоминал каждый раз. И память услужливо перенесла меня в то время.

***

Я всегда старался хорошо учиться, мне нравилось узнавать что-то новое. Но в классе меня, откровенно говоря, недолюбливали. Меня всегда пытались подколоть, и, с кем бы я не пытался поговорить, все одноклассники смотрели на меня зло. Я долго не понимал, почему всё это происходит со мной, но потом привык. В тишине мне было спокойно, хоть и немного одиноко. Маме я никогда об этом не говорил, я сам хотел решать свои проблемы. Очень сильная любовь к танцам заставила меня прийти в танцевальный зал при школе, хотя я очень боялся, что там всё повторится. Я и раньше танцевал, но все мои попытки ограничивались домашними занятиями — слишком я боялся и стеснялся тренироваться с остальными. Мои родители были убеждены, что у меня талант, и всячески уговаривали. Вот я и решился. Пройдя к залу, остановился около двери — всё было слишком волнительно. Я тихонько прошмыгнул в помещение. Оно было огромно, но, несмотря на это, в нём занимались лишь четыре человека вместе с тренером. И началось. Я всегда ощущаю некую эйфорию от танца, когда ты владеешь каждой частью своего тела, ты полностью отдаешь себя музыке и танцу. Такое нельзя высказать словами. Уже с ранних лет почувствовав это состояние, мне не хотелось останавливаться. Даже боль в мышцах приносила осознание, что ты выложился на полную, ты можешь гордится собой. В первые дни я просто сбегал. Всё решил один случай. Это была совместная поездка по городу. Там были ученики не только с нашей параллели, но и ребята постарше, которые с удовольствием прогуливали уроки. Нас было довольно много, так что шум и громкие разговоры мешали слышать экскурсовода. Учителя просто смотрели на пейзажи, совершенно не заботясь о детях. Я сидел в автобусе один. Все сидели со своими друзьями, а я просто смотрел в окно. Мне было очень скучно, но вдруг меня кто-то тихо позвал, ухватившись за плечо. Я обернулся и увидел мальчишку, который занимался танцами вместе со мной. Его звали Хосок, и он был старше меня, это я узнал из разговора пару дней назад в раздевалке. — Мы с тобой тогда так и не познакомились. Меня зовут Чон Хосок, а тебя? — и он тогда улыбнулся. Я ошарашено смотрел на его протянутую ладонь и несмело пожал её. Стараясь скрыть свое волнение, я решил просто представиться в ответ. — Пак Чимин. Я думал, на этом наше общение и закончится, хотя успел понадеяться, что вот он — мой первый школьный друг. Но он превзошел все мои ожидания. Потянув за руку, парень заставил меня встать со своего места, и повёл к самому последнему ряду, где уже сидели его друзья. Среди них я заметил Чонгука, он тоже ходит с нами на занятия, хоть и был младше, но пластики ему было не занимать. Имён остальных я не знал. Но с первого взгляда очень удивился самой компании. Справа ото всех сидел самый старший из нас, хотя я не помню имени, но знаю, что он уже очень популярен среди сверстников. Хосок уже начал всех представлять, а я боялся забыть всех их имена. Тот, о ком я говорил, оказался очень добрым, с заразительным смехом, и его звали Джином. Около него сидел Намджун, который смеялся вместе со всеми, но иногда закатывал глаза от фраз младших. Был ещё Тэхен, он младше меня, его улыбка заставляла улыбаться в ответ. Не знаю, как такие разные люди собрались в одной компании, но было видно, что всем им комфортно. Был ещё один мальчик, но его, как ни странно, я знал, хоть и не лично. Юнги-хён был немного тише остальных и часто поглядывал на меня странным взглядом, я уже думал, что мне здесь не рады и пора бы возвращаться на место, как он улыбнулся и протянул мне руку, как бы познакомится лично. Мне от этого стало настолько тепло, что я сам не заметил, как перестал смущаться и громко хохотал над шутками других. Я знал Юнги-хёна как очень спокойного и холодного, так как часто видел его что-то записывающего, глядя в окно в коридоре или сидящего в наушниках на лавочке и смотря в небо. И в это время я никогда не видел около него кого-то. Как оказалось, первое впечатление может быть очень обманчивым. Это была наша первая встреча, а я и не думал насколько она будет важной и насколько близкими станут мне эти люди.

***

Я вспоминал последний день, когда видел Чонгука. Как он пытался улыбаться и говорил, что всё образуется. Но мы оба понимали, что не будет как прежде. Наши близкие друзья покинули этот город, а Чона переводят в специализированную школу на другом конце города, поближе к их новому дому. Я остаюсь один, и совсем не греют брошенные слова ребят о том, что они, возможно, приедут, и нужно будет всем собраться как всегда. У них будет другая жизнь, и в ней больше нет места мне. И нет бы попытаться остановить или хотя бы взять номера, адреса. Нет, я стоял и смотрел, как разваливается моя жизнь. А вот теряется и последняя часть пазла. Этот день разделил мою жизнь на «до» и «после». Я потерял часть себя вместе с ними. Они мне очень дороги, но я не посмел им мешать, не позволил себе быть хотя бы немного эгоистом и не пытался поймать, медленно осыпающееся сквозь пальцы, счастье. Юнги-хён, похоже, ты был действительно прав, я — дурак. Я продолжал вспоминать всё, что было до этого: те самые счастливые дни. На глаза навернулись слёзы. Я был так глуп, ведь было море возможностей. Я мог изменить всё, у меня была целая жизнь... но уже ничего не вернуть, теперь был утерян действительно последний шанс. Как же я сожалею, постоянно думаю об этом и представляю, что бы я изменил. Невыносимо. Вдруг я почувствовал лёгкое прикосновение, будто кто-то потрепал мои волосы. Оно было мимолётным, но не было похоже на видение. Неужели это то, о чём говорила Сон? А ведь я всё ещё связан с тем миром. Не может ведь быть что... — Сон, а я... Я могу вернуться?