Монстр из чужих кошмаров

      Дерри… этот маленький городок лишь на вид мил и безмятежен. Но стоит узнать его историю — желание уехать охватит вас в ту же секунду: каждые 27 лет просыпается нечто, под чьим покровительством ужас охватывает город, нещадно укрывая своей траурной вуалью десятки семей, проживающих в этом проклятом месте. Почти все местные жители привыкли к такому круговороту событий, а вернее будет сказать — только те, чей род живёт здесь уже не первый десяток лет. Для них пропажи людей — отнюдь не новость.       Семья Баркер живёт в Дерри уже полтора века, и вот уже несколько поколений её члены ведут своё дело — изготавливают куклы. Каждый из Баркеров хоть одну игрушку, да сделал за всю жизнь. Будь то шарнирная кукла, или же тряпичная — каждый подходил к созданию со всей старательностью и трепетом — вручную расписывая лица, создавая свою причёску и выбирая костюм. Поэтому одинаковых игрушек в лавке никогда не бывает — каждая кукла, словно человек, имеет свои черты лица. Имеет вечно застывшую эмоцию на бледном идеальном личике, чем и привлекает к себе.       Нет ни одной семьи в городке, в чьём доме нет хотя бы одной игрушки из лавки ремесленников. Редкие горожане даже заказывали кукол, похожих на самих себя, чтобы при каждом взгляде на них удовлетворять самолюбие. Но не все в Дерри в восторге от ремесла Баркеров… Некоторые люди верят, что куклы — это безжизненные тела, имеющие собственные души. Вы, наверное, согласитесь, что это не самое лучшее представление об игрушках.       Давайте на секунду заглянем к самим Баркерам? Должны же вы иметь хоть какое-то представление о них. Мы отправляемся на одну из улиц мрачного Дерри — улицу Уитчам. Дом Баркеров ничем не отличается от других во всём городе: кое-где облупленная краска, серый цвет как нельзя лучше подходит для этого проклятого города… Единственное, что выделяет жилище кукольников — это яркие подвесные клумбы, что мисс Баркер решительно повесила по обе стороны двери, когда только переступила порог этого домишка.       Войдём же внутрь. Глава семьи, а так же владелец родового дела, Герберт Баркер, возится со своими любимцами — красноухими черепахами Матильдой и Гертрудой. Эти две прожорливые твари — фактически единственное хобби хозяина дома, и иногда, украдкой от любимой супруги, мужчина отдаёт черепахам лучшие объедки. Герберт мужчина сильный, видный, можно даже сказать симпатичный. Но сидячая работа привела к тому, что к своим сорока трём годам Баркер-старший успел набрать немного жирка. Впрочем, это его не беспокоит. Жена его, Люси, наоборот постоянно как-то подкалывает или же вскользь упоминает о спортзале. Но противореча самой себе, Люси любит побаловать супруга всякими кулинарными шедеврами. Сейчас, как обычно по пятницам — она печёт яблочный пирог. От этого, даже на улице слышно запах свежей выпечки, а остальные домочадцы давятся собственными слюнями в ожидании десерта.       На втором этаже — комнаты детей. Начнём с младшего. Предвкушая сладкий пирог, мальчик бегает по коридору таская за хвост бедного кота. Мэтью, Мэтт… мелкий упырёныш. Взрослые его просто обожают за милую улыбку и пухлые щёчки. Но в свои шесть лет, это маленькое чудовище способно вывести из себя одним лишь поступком. Например: свалить вазу, "нечаянно" вылить сок на тетрадь по физике старшего брата лишь за то, что тот первым взял конфету, или порезать мамино платье, свалив всё на какого-нибудь барабашку. И ведь долго на него никто не злится… кроме брата и кота, который до конца своих девяти жизней будет помнить, как Мэтт сделал ему восковую эпиляцию «зоны бикини».       В комнате, что слева от лестничного пролёта, обитает Дэвид — средний ребёнок в семье. И в данный момент, пока уже представленные вам члены семьи заняты, он благополучно обдумывает план побега на ночные посиделки с "корешами", на которые родители в один голос запретили идти. К четырнадцати годам, Дэвид переплюнул в упёртости собственную мать, хотя это сделать достаточно сложно. Конечно, парень уже не раз сбегал по ночам, о чём догадывался глава семьи Баркеров, но лишь закрывал глаза на это, хоть и страшно боялся за сына, учитывая пропажи людей в Дерри. Из-за скверного характера, Дэвид часто ссорится с родителями, но это никак не умаляет их любовь к нему. В надежде что это всего лишь переходный возраст, родители позволяют среднему сыну увлечение мистикой, хоть и не одобряют этого. Каждый раз, когда в коридоре слышны топот и шаги — Дэвид невольно вздрагивает, потому что совесть у него всё-таки есть, и тревожить родителей своим очередным побегом ему не очень то и охота.       Осталось рассказать о последнем члене семьи — Алекс. Старшая дочь семьи Баркер. Как и обычно, она зачитывается очередной фэнтэзи-книгой, которая хоть на время вырывает её из мира ужаса, в котором она живёт. Год назад у неё обнаружили рак... Для родителей это стало большим ударом, а сама Алекс начала понимать их только тогда, когда начались боли. Разумеется, супружеская чета Баркеров решила не посвящать в это детей, чтобы о болезни дочери было как можно меньше разговоров в доме и вообще, надеялись, что всё обойдётся. С начала курса химиотерапии, Алекс пришлось добровольно сбрить свои длинные холодно-русые локоны, чтобы они не выпадали клочками и она не выглядела ещё более ужасно. В своей бессменной чёрной шапке и огромных наушниках - девушка походила на пацана, и Мэтью вечно смеётся над этим не проявляя особого дружелюбия. А вот Дэвид догадался обо всём сам, но решил ни о чём не спрашивать сестру, чтобы не разругаться с ней вдрызг, и не давать повода младшему брату для всё тех же вопросов. Комната Алекс — единственная с собственной ванной и без зеркал вовсе. После расставания с волосами она не может на себя спокойно смотреть. Волосы, как кажется девушке, единственное, чем она могла в себе гордиться, но это отнюдь не так. Доставая из духовки пирог, Люси обратилась к вошедшему на кухню супругу: — Алекс восемнадцать через месяц. Нужно что-нибудь придумать. — А что мы можем? Давай просто подарим ей кругленькую сумму, и она сама купит себе что-нибудь. То что ей нужно, а не какое-то розовое платье, что ты подарила ей в прошлом году. — раздражённо ответил Герберт, сжимая кулаки и с грохотом садясь на стул. Женщина снова замолчала, поникнув, и приняв правоту мужа. Герберт редко повышал голос на Люси, но по только делу.       В кухне повисла давящая уши тишина. Её нарушил Дэвид. В приподнятом настроении от того, что ему удалось продумать вылазку из дома, парень побарабанил по краю стола ритм какой-то известной песни, но поймав на себе недоумевающий взгляд отца — послушно сел напротив. — И чего мои предки сегодня такие хмурые? — не в меру весело вопросил отрок. — Мы… — начала было мать, но тут же запнулась, видя в дверном проёме дочь и младшего. — Мы обсуждали, куда поедем в эти выходные. Я же обещал вам пикник. — закончил Баркер-старший, открывая банку прохладного пива. Вообще, пиво это излюбленный напиток Герберта, но при детях он старается как можно реже демонстрировать свой восторг от его вкуса.       Помогая матери сервировать стол, Мэтью говорил о своих пожеланиях насчёт пикника. Разумеется, его никто не спрашивал, но малыш решил, что его мнение — единственно правильное. — Много-много-много. Очень много конфет! А ещё сладкие пироги, и мясо для папы! — протараторил малыш, ставя на стол очередную чашку. Мама лишь мягко рассмеялась, умилённо глядя на маленького помощника. Не желая слушать болтовню Мэтта, Дэвид начал вставлять свои реплики, желая внести свою лепту в план будущего пикника, стараясь переорать брата. Гул на кухне прервал глава семьи: — Тихо! Как мы с вашей мамой решим, так и будет! Сладкого будет не слишком много, — взглянув на Мэтью произнёс Герберт, после чего перевёл взгляд на старшего сына, — и никого, кроме нашей семьи на пикнике. Я понятно объясняю? — уже ровным тоном спросил мужчина. Оба мальчишки притихли, и в ответ лишь кивнули головами, не желая отцовского неодобрения. — Может ты что-то хочешь предложить? — рядом с ухом Алекс раздался тихий голос матери. Люси стояла рядом с дочерью, нежно приобняв её за плечо и ожидая ответа. Все с интересом перевели взгляд на девушку. Прервав свои раздумья, Алекс пожала плечами. — В городе есть парк. — родители одобрительно закивали, но девушка вдруг выдала второй вариант, — Ещё есть одна отличная поляна… рядом с речкой.       В кухне снова стало тихо. Родители переглянулись. Можно было подумать, что это место вызвало у них обоих не самые приятные воспоминания… Кивнув, Герберт шумно вздохнул, давая возможность ответить супруге. Никто из них не хотел расстраивать Алекс, и женщина тихо дала согласие на то, чтобы провести пикник именно на той поляне…