***
Как только раздался стук в дверь, Самира подскочила и подбежала к двери. Зе Роберто мягко улыбнулся своей невесте. — Здравствуй Самира. Я думал о тебе всю ночь. Ты прекрасна, как роза! Девушка смутилась и расплылась в счастливой улыбке. За несколько лет Самира, действительно, очень похорошела. Фигура стала намного женственнее, детская припухлость с лица прошла, и выделились скулы, а вместе с тем и преобразились черты лица. Взяв жениха за руку, девушка завела его в дом. Оставаться наедине им, конечно же, никто не позволял, но, когда выпадала такая минутка, они молча любовались друг другом, а иногда и целовались.***
Латифа, услышав звонок в дверь, сразу поняла, что это жених ее дочери. Домыв последнюю тарелку и приготовив вкусный обед, женщина решила немного задержаться, чтоб дать детям время пообщаться наедине. Конечно, узнав об этом, Мохаммед был бы в ярости. С каждым годом мужчина все больше становился похож на дядю Абдула и терпеть его характер, даже такой спокойной женщине, как Латифа, становилось невозможно. Поняв, что уже достаточно времени провела на кухне, Латифа вышла в зал и увидела, как ее незамужняя дочь целуется с парнем. В сердце больно кольнуло, и женщина упала в обморок.***
Хадижа медленно ела свой завтрак, наблюдая за жёнами отца. Они удивительно менялись при Саиде: пока его нет, эти две скандалистки готовы были разнести весь дом, но сейчас сидят и улыбаются друг другу, словно ничего и не было. — Хадижа, у тебя сегодня встреча с твоей матерью. Я оставлю тебе водителя, чтоб он тебя отвёз. — Хорошо, папа. Хадижа улыбнулась ему своей фирменной улыбкой, отчего ему на миг показалось, что перед ним Жади. С последней их встречи прошло много лет. Рашид не хотел видеться с бывшей женой, которая принесла ему много боли. Постепенно чувства к ней начали угасать, или Саид просто старался спрятать их внутри себя. Он давно научился не показывать свои настоящие эмоции, и данное умение многое ему дало. Обе жены его нервировали, отчего порой он хотел развестись с обеими и оставить себе только детей. Но ему приходилось утолять плотские желания, поэтому и приходилось терпеть обеих жён.***
Жади, сидела на диване, когда ей позвонила Самира в слезах. — Что случилось? — Алло, тетя Жади! Маме стало плохо и она не приходит в себя. Что же делать?! — Скорее везите ее в больницу! Я приеду! Жди! Повесив трубку, госпожа Ферраз побежала собираться. Надев джинсы и чёрную, расшитую золотом тунику, она красиво повязала платок и спустилась вниз. Надев удобные кеды, женщина вышла из дома и поймала такси, чтобы добраться до любимой сестры.***
Сид Али, улыбаясь, смотрел на свою жену, которая принесла ему обед. — Ах, Зорайде, чтобы я без тебя делал. — Вы смущаете меня, сид Али. Мужчина скорчил недовольное лицо. — Зорайде! Я твой муж! Прекрати называть меня сидом! Как только новоиспечённая супруга хотела ответить, зазвонил телефон, в котором слышался очень обеспокоенный голос Мохаммеда. — Сид Али, врачи говорят, что это сердце. Она до сих пор не пришла в себя! Что будет с моей козочкой, сид Али… — Держи себя в руках, Мохаммед. Завтра же мы вылетаем. Повесив трубку, мужчина очень нехорошо посмотрел на жену, и та поняла, что что-то случилось. — Что такое? — Латифа… У неё прихватило сердце, врачи пока не знают, что это именно. Женщина опустилась на диван и горько заплакала насчет своей воспитанницы, и даже Али не мог ее успокоить.***
В особняке Рашидов все было спокойно, так как сегодня у Саида был выходной. Зулейка и Рания ходили бесшумно, что очень веселило Хадижу. Особенно, когда отец не видел, они начинали бесшумно ругаться и даже драться. Даже сейчас, сидя напротив него, они вступили в бессловесную перепалку, прожигая друг друга взглядом. В эту секунду у Саида зазвонил телефон. — Да, Мохаммед. — Саид, брат, Латифа в больнице. Приезжай! — Выезжаю. Саид, нахмурившись и прихватив с собой пиджак, направлялся к двери. Хадижа подбежала к нему. — Папа? что случилось? Ты едешь к дяде Мохаммеду? — Твоя тетя попала в больницу, дочка. Я должен поехать. Хадижа ахнула и, быстро накинув платок, выбежала вперёд отца. — Я еду с тобой, папа. Саид вздохнул, но не стал возражать. Они все вместе поехали к Латифе.