***
Зулейка положила трубку телефона и сразу услышала недовольный голос Рании: — Это я первая жена! Я должна была позвонить Саиду! — Но ты не догадалась это сделать, поэтому это сделала я. — Ах ты змея, я ещё станцую на твоей могиле! — Будь ты проклята, Рания! Закрой уже свой рот! Первая жена начала, как рыба, открывать и закрывать рот, подбирая слова, а Зулейка лишь с гордым видом удалилась в свою комнату. Вторая жена Саида уже устала бороться с Ранией. У неё не было детей, и она не любила Саида так сильно, чтоб терпеть все это. Приняв твёрдое решение поговорить с мужем, когда тот приедет и попросить его о разводе, Зулейка легла спать. Рания же, попросив няню привести Мунира, нервно тарабанила пальцами по столу. Зулейка бесила ее всем: начиная от внешнего вида и заканчивая общением. Увидев своего сыночка, Рания крепко прижала его к себе. — Сыночек мой, ты покушал? — Да, мама, — мальчик улыбнулся матери, — а когда приедет папа? Он обещал сходить со мной в зоопарк. — Скоро будет дома, Мунирчик, — женщина поцеловала сына в лоб, — он поехал по делам. Ребёнок кивнул и побежал играть с няней.***
Латифа лежала в палате. У неё дико болела голова. Она не помнила, что произошло. Увидев мужчину в белом халате, Латифа охнула. Она лежала в майке и без платка, поэтому, укутавшись в одеяло, женщина с испугом смотрела на постороннего мужчину. — Сеньора Латифа не переживайте, я врач. Вам не обязательно скрывать лицо. — Но вы мужчина. У вас нет врача женщины? — К сожалению, нет. Латифа вздохнула, но все-таки слегка опустила одеяло. — Как вы себя чувствуете? — У меня болит голова. Что случилось? — У вас был инфаркт. Большое счастье, что вы остались живы. Постарайтесь больше не нервничать. Я могу вас осмотреть? Поджав губы, женщина все-таки согласилась. Она обсудит это с дядей Али и узнает, считается ли это грехом. Мужчина подошёл к Латифе и стянул одеяло. Он отметил, что у неё, несмотря на года, очень красивая фигура, да и сама она была красивой. Врач редко отмечал такие вещи, но арабка действительно ему приглянулась. Надев статоскоп, он послушал женщину, естественно, через майку. Если бы он попросил ее поднять вещь, та закатила бы скандал. Она уже сидела вся красная и с опущенными ресницами. Отметив что-то в карте, врач померил ей давление и, мягко улыбнувшись, вышел из палаты. — Доктор Гарсия, к вам Зейн. К врачу подошла молоденькая медсестричка, то и дело вылезая из кожи вон, чтоб понравится Ромеро Гарсия. Врач кивнул и удалился в свой кабинет, где его ждал старый добрый друг. — Зееейн, друг мой, что-то случилось или ты просто соскучился по своему старому Ромеро? Оба рассмеялись и крепко обнялись. — Ромеро, я пришёл чтобы лично пригласить тебя на закрытую вечеринку в своём клубе. Ты обязан придти, ведь ты ещё не был ни на одной! — возмутился араб. — Ты же знаешь, какой у меня заполненный график, но я постараюсь вырваться, мой друг. Очень постараюсь. — Ладно. Расскажи мне, что нового? Как дела в больнице? — Потихоньку, вот недавно привезли арабку. У неё инфаркт, так та чуть не затряслась и в обморок второй раз не упала, когда я ее осматривал, — ответил доктор Гарсия и звонко рассмеялся. Но Зейну было не до смеха, он так распереживался, что это Жади, что на минуту даже потерял дар речи. — Эй, Зейн, что с тобой? — врач водил рукой перед его глазами. — А, — араб все таки отвлёкся на друга, — извини, я задумался. Ты не подскажешь мне ее фамилию? Может я ее знаю. — Сейчас. Ромеро открыл карту и немного неправильно прочитал фамилию которая попалась тому на глаза: — Эль Эди-иб Рашид. «Это она! Она!» — звучало в голове у Зейна. Из его головы совсем вылетело, что Жади больше не Рашид. — Отведи меня к ней, мы знакомы. Доктор кивнул, увидев состояние друга, и они оба подошли к палате Латифы.***
Жади, Саид, Хадижа, Мохаммед, Амин и Самира вошли в дом. У всех было плохое настроение из-за Латифы. — Я пойду на кухню, Мохаммед. Мы с Самирой и Хадижей приготовим тебе еду на те дни, в которые Латифа будет в больнице. Жади, позабыв о том, что не должна снимать платок перед мужчинами, опрокинула его и прошла с девочками на кухню. Те тоже аккуратно сложили свои платки и побежали за женщиной. Саид незаметно проводил бывшую жену взглядом, не выражающим ничего, кроме безразличия. Но в душе у мужчины пылал огонь. Он готов был каждую секунду наблюдать за ней, просто смотреть и даже не трогать. Его сердце застучало с бешеной силой, а ноги стали ватными. Но внешний вид Саида говорил об обратном. — Шукран, Жади, ты очень поможешь нам! Мохаммед был приятно удивлён таким порывом бывшей невестки, но был очень ей благодарен. Удобно размесившись с братом на диване, они услышали звук телефона. — Да, — трубку снял младший брат. — Мохаммед, почему вы не отвечали? — недовольный голос сида Али неприятно разлетался по комнате, — мы весь день вам звоним. Что с Латифой? — Сид Али, извините, мы были в больнице. У Латифы был инфаркт, — на том конце громко охнула Зорайде, — Но сейчас все хорошо. Она пока в больнице. — Почему ты не с ней Мохаммед? Ты оставил свою жену среди других мужчин в больнице?! Тут араб опомнился и, действительно, понял, что врач Латифы был мужчиной. — Сид Али, я не подумал… Это же врач… Да и не до того было. — Мы завтра прилетим, Мохаммед. До встречи. Мужчина услышал долгие гудки. Потом, вздохнув, он положил обратно трубку телефона. Пока мужчины сидели и разговаривали, Жади, Самира и Хадижа секретничали и готовили на кухне. Жади решила, что лучше приготовить кус-кус, таджин с курицей, несколько салатов и запечь лепёшки и блинчики, чтоб хватило на несколько дней. Самире она поручила замесить тесто для лепёшек, а Хадиже порезать салаты. Сама занялась остальным. — Мама, скоро я выйду замуж. У меня будет красивый и богатый муж, как мой папа, ИншаАллах! Девушка улыбнулась, она с детства не переставала мечтать. Жади и Самира лишь покачали головами. — Хадижа, у мужчины должно быть много других качеств, кроме красоты и богатства, — начала Жади, — благородство, воспитанность, чувство юмора, сдержанность, умение держать обещания. Чем дальше Жади рассказывала, тем больше понимала, что тот про кого она ведёт речь, совсем не похож на Лукаса, но идеально описывает ее бывшего мужа. — Мужчина должен быть опорой и, конечно, любить тебя, моя принцесса. А ведь Лукас не давал Жади ничего, кроме любви. Он не был опорой, не держал обещания. Ферраз был тюфяком, но Жади поняла это слишком поздно. — Мама, ты описала нашего папу! Все эти качества есть у него! Самира, а Зе-Роберту такой? Тут уже и дочь Латифы призадумалась, но поняла что, да. Она выбрала себе правильного мужчину. — Да, Хадижа, он не отказался от меня даже в тяжёлое время! Слушая разговор девочек, Жади вспомнила свою молодость, свою мать и то, как она наивно поверила Лукасу. А потом дядя отдал ее в руки «тирана» Саида. Но ведь Жади потом сама к нему возвращалась из-за Хадижи, но ведь тогда у них все было хорошо. Отбросив уже ненужные мысли, женщина с головой погрузилась в готовку.***
Лукас сидел в баре. Он смотрел по сторонам, ожидая свою девушку. Люсия была прекрасна: длинные рыжие волосы, голубые глаза и идеальная фигура. А ещё она была молода. Да, пусть он и обрёл любовь всей своей жизни, но от старых привычек отказываться не собирался и, встретив Люсию, купил новую квартиру для свиданий. Сейчас же, они договорились встретиться в баре и потом пойти к нему. Девушка шла в коротком коктейльном платье, на высоких шпильках, покачивая бёдрами. Тряхнув своими рыжими волосами, она подошла сзади к своему любовнику и обняла его. — Здравствуй, Лукас. Я скучала. Она нежно поцеловала его в ушко. Мужчина, развернувшись взял девушку за попу и несильно сжав ее, посадил к себе на колени. — Я тоже скучал. Сейчас нам принесут две бутылки виски, и мы поедем ко мне. Любовники слились в поцелуе. Бармен поставил на стол алкоголь и, покашляв, положил счёт. Лукас положил туда пару крупных купюр, взял заказ, и они в обнимку вышли из бара, сев в машину Ферраза. Покатив по улочкам Рио, они оба ждали момента уединения. И вот, подъехав к квартире, Лукас поднял свою спутницу на руки и понёс наверх. Конечно, как в молодости, легко и просто было сделать это, но сейчас давалось с трудом, но он постарался. Зайдя в квартиру, Лукас уложил девушку на кровать, а сам пошёл запирать дверь и разливать напитки. Люсия, вся горячая от предвкушения, сняла с себя ненужное платье, а после и лиф. Содрав верхнее покрывало, она слегка им прикрылась, ожидая своего спутника. Лукас принёс девушке бокал и после того, как они на брудершафт его осушили, слились в страстном поцелуе. У обоих на губах ещё оставался горький привкус алкоголя. Девушка начала буквально срывать с мужчины рубашку, одновременно теребя длинные полосы пальцем по его обнаженному телу. Хоть Лукас был слегка полноват, ей это не мешало. Мужчина хорошо платил и умел доставлять удовольствие, а уж то как он выглядит это не важно. Лукас же стянул стринги с девушки, свернув их и затолкав ей в рот. А после, сняв ремень с брюк, привязал ее руки к основанию кровати: мужчина любил именно жёсткий секс, но так как с женой у них не было большего, чем романтические обнимашки, именно этим он занимался с любовницей. Та было только «за» и принимала мужчину таким, какой он есть. Сняв с себя остатки одежды, Лукас погрузил два пальца уже в мокрое лоно девушки и начал медленно, но умело двигать ими внутри. Наклоняясь ближе к девушке, он осыпал нежное тело поцелуями, отчего ее спина красиво выгибалась. Спускаясь поцелуями к заветному месту, он надавливал внутри девушке на точку-G, отчего та стонала, но звук заглушал кляп во рту. Наконец, добравшись губами до клитора, мужчина начал страстно его ласкать, доводя Люсию до долгожданного, но не последнего оргазма. Громко застонав и выгнувшись, девушка кончила. Но знала, что это ещё не конец. Теперь ее очередь отрабатывать: мужчина вынул кляп изо рта бразильянки и, встав над ее лицом, медленно опустился, садясь на колени и вставляя член ей в рот по самые гланды. Он грубо насиловал девушку в рот, после чего приближаясь к оргазму, он надевал презерватив и входил в девушку. Сильными и быстрыми толчками он двигался в ней, сжимая руками ее попу. Наконец оба приближались к оргазму, первой кончила девушка, а после неё и Лукас. Сняв с себя презерватив и отвязав девушке руки, мужчина завалился рядом. После чего, развернув ее к себе спиной, крепко обнял. Вот так он и заснул, позабыв о том, что дома его ждёт мусульманка-жена.